Обречённая. Вирус любви

– Ладно тебе, не кипятись, – протянул примирительным тоном и, встав, пошёл к выходу. Взявшись за ручку двери, обернулся и, подмигнув врагине, буквально пышущей гневом, поддразнил: – К психологу схожу после отпуска.
– Мудак! – прилетело мне в спину, но я быстро выскочил из кабинета и демонстративно хлопнул дверью.
Даже шагу сделать не успел, как на меня налетел Ромка. Схватил за грудки и, приперев меня к стене, зарычал:
  
– Ты что творишь? Я думал мы друзья, а ты!.. То, что ты спишь с врагиней, ещё не значит, что…
– Спал, – стряхнув с себя его руки, поправил я и, одёрнув пиджак, пояснил: – Переспал один раз, за что и расплачиваюсь.
– Ну надо же, какой страдалец, – процедил Ромка и, вышагивая рядом, обиженно добавил: – Накрылся мой отпуск медным тазом. Ты этого добивался, да?
– Даже в мыслях не было, – пожав плечами, фыркнул я и, пропуская друга вперёд, усмехнулся: – А ты типа расстроился? Считай это счастливым стечением обстоятельств и не более.
– Дурень, – огрызнулся Ромка и, достав пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой.
– Фу-фу-фу, – махая рукой, скривился я и, прицыкнув языком, упрекнул: – Ты онколог или кто? Читал последнюю статистику по заболеваниям, вызванным курением?
– А ты такой примерный, что аж бесишь, – пророкотал Ромка и, помолчав, выдал: – Вот и поезжай вместо меня с Викой. Сам ей диагноз расскажешь, успокоишь, скрасишь последние дни и… Или что ты мне там советовал?
Конечно же, он брал на слабо. Даже ехидные нотки в голосе не потрудился скрыть. Так и стоял, сверля меня взглядом и пуская ломаные струйки дыма. А я вдруг решился… Сам не понял, почему, а главное, зачем.
Просто протянул руку и, склонив голову набок, произнёс, глядя в упор:
– Идёт. Скинь локации и контакты, остальное я сам решу.
 
ГЛАВА 4
 
 Виктория
– Наконец-то. Вика, ну сколько можно ждать? – закатив глаза, простонала подруга и, перекинув свою сумку на другой стул, подвинулась, освобождая мне место за столиком.
– Прости, Марин, опять на работе задержали, – пробормотала я и, оглядев кафе, заполненное посетителями почти под завязку, уточнила: – Уже что-то заказала?
– Когда ты уже сменишь место работы? – проигнорировав мой вопрос, заворчала Маринка и, выпятив грудь, похвасталась: – Вот я ничуть не жалею, что выбрала медицинский. Да, учиться долго и муторно, но зато теперь я работаю в престижном центре, получаю приличную зарплату и ровно в шесть покидаю рабочее место. А твой журналистский… Вот что он тебе дал?
– Мечта детства, – пожав плечами, пояснила я и, взяв меню, задумчиво перечислила: – Эмоции, амбиции, реализация творческого потенциала, интересные статьи, да и жизнь богатых и знаменитых обычно мы освещаем первыми.
– Сдались они тебе? – фыркнула подруга и, сморщив нос, улыбнулась: – У меня есть все шансы выйти замуж за талантливого и востребованного врача. А ты? Тебе и на свидания-то ходить некогда.
Отвечать я не стала, мысленно соглашаясь с Маринкой. Почти во всём… Личная жизнь для меня являлась чем-то экзотическим и труднодоступным, как отпуск раз в год или дорогущий десерт, от которого чаще всего приходилось отказываться в пользу чего-то…
А действительно, чего? Училась я легко, с азартом и блеском в глазах бралась за любые сложные задания. Искала свой стиль, мечтала работать в крупных изданиях и со временем надеялась заслужить свою колонку. Наивная…
Получив диплом, я месяцами скиталась по собеседованиям, но туда, где я мечтала работать, меня не брали или предлагали унизительно бесперспективные вакансии. Реальность грубо обстругала детские мечты, а желание жить самостоятельно снизило мои завышенные требования.
Почти три года я работала в малоизвестной газете, и в мои обязанности чаще всего входило согласование рекламных постов и написание скучных статей на неинтересные темы.
Выпорхнув из меда, Маринка удачно устроилась в частный медицинский центр и за два года из вчерашней студентки превратилась в упакованную леди. Брендовые шмотки, дорогой парфюм, сумки, украшения, шуба, регулярные визиты в салон красоты и ещё много того, что я не могла себе позволить на свою скромную зарплату.
Так вот, Маринка говорила хоть обидную, но всё же правду. Меня ждал долгий путь к признанию без особых гарантий на успех, вечно ненормированный график, частые командировки, низкий доход и бессонные ночи в поисках подходящей инфы для очередного литературного шедевра, который никто не оценит.
Уже несколько месяцев я писала книгу. Вернее, пыталась писать… Тщательно продумывала сюжет, портреты героев, их характеры, выстраивала их путь, щедро накидывая преграды и конфликты. Мои герои были смелее, действовали отчаяннее и легко реализовывали то, на что у меня никогда не хватило бы смелости.
Маринка, узнав о моём увлечении, в очередной раз посмеялась и, покрутив пальцем у виска, напомнила, что, пока я витаю в облаках, реальная жизнь проходит мимо. Обидно…
Единственное, о чём она не догадывалась, а я пока скрывала, – это моя личная жизнь, неожиданно удивившая даже меня. Поэтому и скрывала, что самой до сих пор не верилось.
Красивые и успешные, а главное, свободные мужчины на дороге не валяются? Возможно, но не в моём случае. Правда, при нашем знакомстве валяться, вернее, упасть умудрилась я.
Прошлый ноябрь выдался абсолютно непредсказуемым. То тепло и солнце, то липкий мокрый снег, а потом заморозки. Дороги и пешеходные тротуары частенько превращались в каток, и тем утром я, как обычно, спешила на работу.
Летела, притормаживая и балансируя на особо опасных участках, но шагнув на зебру пешеходного перехода, подставы не ожидала. Светофора на этом участке дороги предусмотрено не было, и при появлении пешехода машины притормаживали, позволяя перебежать на другую сторону.
Первая машина остановилась, а я помчалась вперёд и, поскользнувшись, почти тут же полетела под колёса следующей тачки, водитель которой с такого ракурса заметил меня в последний момент.
Разбитые коленки и ссадины на руках забылись ровно в тот момент, когда передо мной присел на корточки напуганный мужчина лет тридцати на вид.
Широкоплечий блондин с ярко-голубыми глазами смотрел с тревогой и лёгким недоумением, а, заметив кровь на моих стёсанных ладонях, молча подхватил меня на руки и понёс в свою машину.
В то утро я даже не опоздала. Роман, как представился мне мой случайный спаситель, оказался доктором, так что ссадины он обработал мне прямо в машине, а потом любезно доставил до работы, а на прощание попросил телефон.
Это было почти полгода назад, а на днях я случайно нашла в бардачке его машины маленькую бархатную коробочку. Полезла за салфетками, а там это!..
Вспомнив тот момент, я робко улыбнулась и, взглянув на подругу, листающую меню, выпалила на одном дыхании.
– А я скоро замуж выхожу. Он врач. Красивый, сильный и…
– Да-да… – недослушав, поддакнула Маринка и, постучав пальцем по нижней губе, задумчиво пробормотала: – Надо бы платье прикупить. Кстати, не забудь про распродажу. Я уже кое-что отложила, а ты присмотришь на месте, а потом…
Моя невероятная новость с большим опозданием, но всё же дошла до подруги, озабоченной очередным набегом на бутики. Охнув, она отложила меню и, похлопав ресницами, взвизгнула.
– Ой, Вика!.. Это правда?! Нет, ну скажи!.. Ты пошутила или это правда!
– Да тише ты, – улыбнувшись, осадила я Маринку и, оглядевшись, хихикнула: – Чего так орать-то? Да, правда. Он планирует сделать мне предложение. Сама кольцо видела, а через неделю мы едем в отпуск.
  
– Ну ты и скрытная, – покачав головой, упрекнула подруга и, протяжно вздохнув, произнесла: – А он просто герой, раз идёт на такой шаг. Особенно сейчас.
– Почему герой? – неправильно поняв, обиженно фыркнула я и, нахмурившись, уточнила: – И что значит, особенно сейчас?
– Ну-у… – помявшись, протянула Марина и, потупив взгляд, сбивчиво протараторила: – Твой диагноз. Я понимаю, что ты не хочешь такое афишировать, но я думала… Прости, мне очень жаль.