Первый турнир (СИ)

Левая ладонь покраснела и болит. Сам не знаю, где я успел получить ожог. Но плевать на боль в руке и проклятый кашель, который вновь терзает легкие. Ходу, ходу!
Не знаю, как мне удалось утащить Альера, да еще и втащить его наверх по осыпавшемуся склону — видимо, открылось второе дыхание — но в себя я пришел возле «Егеря». Причем тело капитана команды Нокаса лежало рядом. В сознание он так и не пришел, заставляя меня завидовать черной завистью. Я бы тоже сейчас с удовольствием повалялся в беспамятстве, просто наслаждаясь свежим воздухом и приятным ветерком, но надо бы отвести «Егеря» подальше.
Поздно!
Земля вздрогнула, словно по ней ударили гигантской кувалдой. В овраге полыхнула яркая синяя вспышка высвобожденной магической энергии, заставив зажмуриться от резкой боли в глазах. Мудрое тело, вспомнив былые рефлексы, откатилось за ногу «Егеря» спасая пустую голову.
Склоны оврага погасили и перенаправили большую часть взрывной волны. «Егерь» как и положено стойкому бойцу, даже не шелохнулся. С неба полетел дождь из комьев земли и обломков «Бунтаря», заставляя крепче вжаться в укрытие.
Переждав этот обстрел, выбираюсь из-за ноги «Егеря». Небольшая полянка усеяна мелкими и довольно крупными обломками. Вишенкой на торте — мой забытый на корпусе «Бунтаря» лом, словно флагшток воткнутый неподалеку от «Егеря». Вернулся домой, значит.
К счастью, в оставленного на траве Альера ничего не прилетело. Он вообще счастливчик. Второй день рождения может сегодня праздновать. А я, выходит, счастливый отец? Ну, явно не мать!
Тело бьет легкая дрожь. Хочется закурить, заменив никотином все еще бушующий в крови адреналин. Синее пламя прошло совсем рядом, свежим ожогом напомнив о бренности земного бытия.
Так, теперь еще и на философствование потянуло! Надо с собой фляжку с крепким алкоголем таскать для таких случаев. А то всякие умные мысли в пустой голове вертеться начинают. Нам с тараканами такого извращения не надо!
А вот и кавалерия! Это не устоявшаяся идиома, а факт. Пятерка всадников выскочила из-за холма и помчалась в нашу сторону. Ба-а, да это же родственник Дэи пожаловал, собственной персоной. Городской маг отвечал за турнир и мог утихомирить «разгневанный» огненный кристалл меха. Да опоздал.
Не хочется, но надо встать. Как гласит неофициальный устав, перед начальством нужно иметь вид лихой придурковатый.
— Все живы? — первым делом спросил Берг Никр-Готмал, остановив вороного жеребца. По неглубокой воронке в овраге понятно, что меху его помощь не нужна.
— Паж Альер Оранг без сознания. У него голова разбита, — чувствуя прилив легкого смущения, вспомнил я. В любом мехе есть не только ЗИП, но и аптечка. Так что голову Альеру я мог бы и перевязать. Ну да что теперь метаться, раз с городским магом доктор прибыл?
— Гарн Вельк, если я не ошибаюсь? Похоже, судьба тебя то ли любит, то ли ненавидит. Но спокойной жизни не жди, — хмыкнул маг, вспоминая обстоятельства нашего первого знакомства, что произошло во время зачистки логова варгаров. Впрочем, вторая встреча была не лучше, тогда ликаны на академию напали.
Пожимаю плечами.
— Если бы я хотел спокойной жизни, то не пошел бы в рыцари.
— Тоже верно, — согласился старый вояка и грозно посмотрел на суетившегося возле Альера врача. — Что с пажом?
— Жив, ваше магичество. Похоже, сотрясение.
— Так, похоже? Или сотрясение? — полыхнул раздражением маг. По какой-то причине доктора он явно недолюбливал. — Ладно, — смягчился он. — Везите раненого в город… Бывай, герой, — махнув рукой на прощание, он умчался прочь для доклада, оставив подчиненных разбираться с Альером.
Трибуны не просто ревели, а вопили и выли от восторга, так что стены Тирбоза дрожали. Какие-то экзальтированные дамы бросали под ноги меха цветы. Зачем? Тяжелая машина их раздавит и не заметит, лишив мир капельки красоты.
Толпа любит героев… и так же быстро забывает. Но сегодня я — герой дня, подаривший красочное зрелище. Бой, чудесное спасение, а затем еще и взрыв — что еще надо толпе?
 
— Хорошая работа, паж Вельк, — бросил мне Раншил Толдокар, когда этот парад тщеславия закончился, а я выбрался из «Егеря». — Я бы представил тебя к ордену, да он у тебя уже есть. — Добавил старый паладин, испортив торжественность момента.
Дался ему этот орден! Может это зависть?
— Как себя чувствуешь? Головокружение, кашель, режущая боль в груди — продолжил он, перечислив симптомы тяжелого отравления ихором.
— Кашель прошел, головокружения и боли нет. Только небольшой ожог на левой руке, — демонстрирую наспех перевязанную ладонь, обильно замазанную вонючей, зато приятно холодившей кожу противоожоговой мазью, взятой в штатной аптечке. — Что там с Альером?
— Пришел в себя. Но завтра его на поле не выпустят, а то и послезавтра.
Мне бы пожалеть, но послезавтра начнутся командные схватки. Первый тур командных идет перед полуфиналом индивидуальных поединков. А наш противник именно команда Нокаса. Сегодня она лишилась капитана. Восстановится Альер или нет, неизвестно.
Чисто по-человечески мне его жаль. Но для команды Тирбоза любая потеря в команде Нокаса только к лучшему, особенно потеря такой ключевой фигуры, как капитан.
  
Глава 20
 
Акула пера
 
Их было четверо. Подошли внезапно и тут же атаковали, не дав мне времени на подготовку.
— Ласс Вельк, несколько слов для «Вестника Тирбоза»!
— Ласс Вельк, что вы чувствуете, выйдя в полуфинал турнира?
Жаждущие сенсаций журналисты походили на почуявших кровь акул. Да и действовали похоже, кружа за воротами стоянки големов пока жертва не выбралась наружу. Прискорбно, но этой жертвой был я.
Не люблю журналистов. По большей части они журнолизы богачей и власть имущих. Но влияние их нельзя отрицать, а потому и ссориться не следует. Ответить на несколько вопросов мне не трудно.
— Спокойнее, почтенные, у меня есть несколько минут и я с радостью отвечу на ваши вопросы. Но, пожалуйста, по одному. — Вранье, все что я сейчас хочу — это вымыться и отдохнуть. Ну и перекусить бы не помешало.
Собственно именно ради второго я сейчас и шел к трибунам. В этот раз Ланилла не попросила, а скорее потребовала, чтобы я немедленно шел к ней. Да акулы пера — только сейчас понял, почему их так называют — меня на подходе перехватили.
Разумеется, они вновь начали говорить все вместе.
— Стоп, по одному, — вновь повторил я, повернувшись к самому старшему из журналистов. По крайней мере, выглядел он старше, хотя может это из-за аккуратной бороды. — Начнем с вас.
— «Весник Тирбоза». — Журналисты не называли имен, только издания, которые представляют. — Что вы чувствуете после спасения пажа Оранга.
Откровенно говоря, ничего не чувствую, только усталость. Хоть и хорошо, что парнишка цел. Да уж, «парнишка». Постоянно забываю о своем юном возрасте.
— Воодушевление, — соврал я. — Но я сделал то, что должен был. Следующий вопрос, — взглядом указываю на второго кандидата.
— «Новый взгляд». Каково состояние спасенного вами пажа Альера Оранга?
— Этот вопрос следует задавать врачам. Но я слышал, что он пришел в себя. — Сенсациями на тему возможной замены в команде Нокаса делиться не стал. Пусть сами вынюхивают. Да и не предрешено это.
— «Гонец». Что вы думаете об организации турнира после сегодняшнего происшествия?
Опасный вопрос. И под кого этот «Гонец» копает? Каких ответов от меня ждет?
— Организация на уровне, — не поясняя, отозвался я. — А происшествия случаются. Турниры никогда не были абсолютно безопасными…
Боги, вытаскивать Альера из «Бунтаря» было проще… и безопаснее. Не то слово скажешь, влиятельного кого-то зацепишь — здравствуй новый враг.
Последовал еще ряд вопросов от этой троицы. Четвертая акула наблюдала за суетой коллег с ленивым пренебрежением сытого хищника.
— «Эданский новостной листок». Ласс Вельк, правда ли, что именно вы организовали оборону академии во время нападения ликанов на Тирбоз? — все же вклинился в повисшую после нескольких вопросов паузу четвертый журналист.