Первый турнир (СИ)

— Так зачем он тебя вызвал к себе? Зачем приехал в Тирбоз?
— Не знаю. Но явно не ради меня. Выслушал обычный отчет, немного поругал за отсутствие успехов в твоих поисках. А истинная цель… Он передо мной не отчитывается. Похоже, его интерес как-то связан с этим странным пажом.
— Значит, ты уверена, что Гарн Вельк — человек старого льва?
— С железным маркграфом ни в чем нельзя быть уверенным, — напомнила четвертая. — Ты и сама это прекрасно знаешь. Вокруг этого пажа слишком много странностей. На недавнем приеме он имел короткую встречу с принцами.
— Когда? — насторожилась первая.
— Сначала Гарн Вельк ушел на балкон, через какое-то время туда же ускользнул первый принц, а за ним и третий. А Гарн Вельк в зал так и не вернулся. Так что это явно не просто совпадение. Не в прятки же от принцев он там играл⁈
— Не в прятки, — задумчиво протянула первая и нахмурилась.
То, что принцы империи просто разыгрывают взаимную неприязнь, не было для нее особым секретом. Даже их союзники, а вернее стоявшие за спинами детей Сумана Второго силы, на этот счет не обольщались.
Неужели безвольные и безучастные прежде наследники решились на собственную игру с участием старого льва? Плохо! Очень плохо! При посредничестве маркграфа, опираясь на силу пограничья, они вполне могут договориться. Более того, навязать остальным фольхам свою волю. А это значит крах всех планов на грядущую войну.
Великогартии редко доводилось бывать в числе догоняющих. Но когда это происходило, островное королевство мобилизовало все свои силы, чтобы вновь занять предназначенное ей самими богами место.
После Великого Раскола, Эдан всегда был костью в горле. Он развивался слишком быстро! И Великогартии так или иначе приходилось вмешиваться, чтобы сдержать это стремительное развитие. Вот и теперь пришло это время. У Великогартии, несмотря на все колонии, просто нет такого количества магов, ресурсов и людей. Какое-то время она еще может выдерживать эту яростную гонку, но с каждым годом это станет все труднее. А второе место — это не для нее!
Как показывает история, ослабить империю Эдан может только большая война. Но воевать Великогартия всегда предпочитала чужими руками, а достойных противников на континенте у Эдана не осталось. Альвы хороши в своем Великом лесу. Ликаны — просто дикари, опасные только в силу своей многочисленности и дикости. Вот и выходило, что ослабить империю Эдан может только сама империя. Северные фольхи не любят южных, а вместе они презирают пограничные марки — чем не причина для большой войны?
Неужели теперь эта сложная и долгая игра под угрозой?
Что же, самое время вмешаться. И бить нужно по самому слабому звену. Возможно, это не нанесет существенного ущерба планам противника, но нельзя исключать, что обрушится вся невидимая извне, но существующая конструкция. Да и по реакции причастных можно будет сделать определенные выводы. Даже если паж Вельк всего лишь пешка, в ее же интересах не дать ему стать ферзем. К тому же за разгром организации двенадцатого и срыв всех планов кое-кто ей серьезно задолжал.
— Есть еще мысли о нашем паже?
— Как я и говорила, он странный, — признала баронесса. — Кажется открытым и простоватым, но на самом деле умен и очень осторожен. Крайне недоверчив. Я бы сказала, параноидален, хоть и старательно пытается это скрыть.
— Еще одна ниточка к маркграфу — сделала вывод первая. — Каков учитель, таков и ученик. Твои чары на него не подействовали?
— Нет. Мое завуалированное приглашение, как и прямое, он просто проигнорировал, — слегка обиженно добавила баронесса.
Она знала, что эффектная внешность — ее главное оружие. И охотно этим пользовалась. Пусть высокородные стервы шепчутся за ее спиной, обзывают шлюхой — они просто завидуют ее красоте и вольному образу жизни.
Вольному, очень опасному, зато такому будоражащему.
— Ему же хуже! — обнадежила старую подругу и подчиненную первая. — Раз паж Вельк всем так важен, то самое время о нем позаботиться. Столкнем его в воду и посмотрим, кто бросится на помощь… Как видишь, я не сидела без дела, — добавила она, выложив на стол позолоченную пуговицу, с хорошо знакомым гербом академии Тирбоза.
   
Глава 19
 
Опасные игры
 
Грунтозацепы массивных, выступающих в разные стороны «пальцев» «Егеря», вминали в землю жидкий кустарник, порождая предсмертный треск хлипких растений.
К концу турнира на ристалище от растительности мало что останется, только перепаханная мехами земля, с характерными следами, да куски жидких рощиц. Но последнее не точно — в одной из вчерашних схваток паж из команды Проза ошибочно решил устроить в одной такой роще засаду. Да что-то там не рассчитал или непозволительно долго возился — противник сумел его заранее обнаружить. А раскрытая засада — ловушка для охотника. Противник сделал крюк и зашел на засаду сзади. Пока мех пажа из Проза пытался развернуться, ломая и с корнем выворачивая деревья, его условно уничтожили. А он то же самое проделал с рощей, но без слова «условно». Теперь ее только на дрова.
Чувство опасности взвыло, заставив бросить «Егеря» в сторону. Луч светового копья прилетел слева, опалив начавшую желтеть траву. Даже с отличным углом обзора «Егеря», я едва успел засечь противника.
Второй день турнира начался с моей схватки с Альером Орангом. В отличие от Сорна, польстившегося на «Дракона», капитан команды Нокаса предпочитал «Бунтаря». И сейчас наглядно демонстрировал преимущества этого быстрого меха, стараясь зайти мне за спину, оставаясь в слепой зоне. Будь я на «Драконе» или «Бунтаре», план имел все шансы на успех. Первый несколько медленнее и неповоротливей «Бунтаря», а второй проигрывал бы в силу моей более слабой синхронизации.
Возможно, капитан Нокаса не сумел бы меня выбить, но мог порядком потрепать часть навесных щитов. А затем сближение и бой на короткой дистанции — стандартная турнирная тактика.
Не вступая в бой, продолжаю смещаться вправо, слегка доворачивая корпусом, чтобы не терять мелькающего за гребнем холма противника из виду. Поторопился Альер, ему следовало немного выждать и атаковать меня в спину. А в идеале следовало бы еще и сблизиться. А то дистанция для уверенного поражения великовата. Малейшее отклонение, легчайший маневр — луч пройдет мимо.
Еще один луч впился в мою правую ногу. Беру свои слова назад! Если это не случайное попадание, то дистанцию до Альера сокращать не следует. Впрочем, ни в один из щитов он не попал. А ослабленному световому копью турнирной глефы броню так просто не пробить, повреждения не нанести. Так что это попадание просто не считается.
«Бунтарь» пропал из виду, скрывшись за холмом. Резко меняю направление движения и начинаю смещаться влево, к оврагу. Боясь меня потерять, Альер должен двинуться в обратном направлении, используя гребень холма как укрытие. А окончательно потеряв, он разумно предположит, что я пытаюсь обойти его с правого фланга и займет холм на юге для лучшего обзора, либо сместится немного назад.
Впереди показалась длинная кишка оврага. Хотя, карты плохо отражают действительность — это не овраг, а натуральная балка, с довольно крутыми, непроходимыми для мехов склонами. Очень напоминает защитный ров, что так любили выкапывать южане, а затем и северяне, когда война перешла в позиционную фазу.
Опасность я заметил слишком поздно. Альер Оранг не захотел действовать логически и тоже сунулся к оврагу. Да еще прибавил скорости, желая сделать внушительный, но быстрый крюк. То есть хотел проделать что-то похожее, что и я сам.
Мы выскочили друг на друга практически лоб в лоб. И для него эта встреча стала такой же неожиданностью, как и для меня. Времени на размышления не оставалось. Стрелять бессмысленно, дистанция на один выстрел.
Выставить глефу перед собой и полный вперед, став на мгновение тем самым древним рыцарем с копьем наперевес идущим на противника.
Альер думал иначе. В грудь «Егеря» прилетел луч светового копья, а затем капитан команды Нокаса попытался сманеврировать, уходя от удара. И ушел… вправо… в овраг. То ли он рассчитывал проскочить мимо меня по краю, то ли в горячке боя просто забыл про природное препятствие, но свою ошибку он понял слишком поздно.