Первый турнир (СИ)
Ему скоро тридцать лет, а он все еще младший следователь. Правда, на хорошем счету у начальства. Но счет у начальства, не счет в банке. А на жалование младшего следователя в крупном городе жить трудно. Особенно если не брать подношения от подследственных, как некоторые, не будем показывать пальцем на присутствующих.
Не то чтобы старший следователь Макт этим злоупотреблял. Да и от откровенных головорезов деньги не брал. А если торгаш какой хочет смазать машину правосудия, чтобы честно дела вела, а не формально — по закону. То кто же станет отказываться? Только принципиальный дурак, вроде младшего следователя Шохала.
И невдомек младшему, что потому-то он и младший. Не чувствует дух времени, выгоды не ищет. Продвигать такого опасно, может зарыться туда, куда не просят, нарыть что ненужно и задеть людей, которых задевать не стоит.
— Есть вариант, — внезапно заметил старший следователь Макт. — В третьей камере сидит человечек один из мастеровых. Делишек, в том числе и кровавых, на нем висит столько, что никакой каторгой там и не пахнет. Тут и суд не нужен, чтобы приговор понять.
— И? — непонимающе заморгал Шохал.
— Так на него убийство наставника и повесим! — пояснил Макт, покачав головой. Умен Шохал, но туповат — бывают такие странные сочетания. — Этому висельнику трупом больше — трупом меньше.
— Доказательств нет, — замялся Шохал. Он давно лишился розовых очков относительно службы охранителей, но в таких делах старался не участвовать. Вешать убийство пусть и на явного преступника, чтобы закрыть дело — это оставить истинного виновника безнаказанным. А с другой стороны, попробуй этого виновника найти при таких-то вводных.
— Сам признается, — отмахнулся Макт, почесав кулак. — Особенно если мы ему пообещаем походатайствовать о замене петли вечной каторгой. Для таких, как он, Мертвые острова — дом родной. Кругом одни сплошные «братья по борьбе» и сочувствующие из лихих людишек.
— Ходатайствовать за террориста? Сам говоришь, что на нем клейма ставить некуда?
— Да полно тебе! Смертник он. Наше ходатайство судья и смотреть не станет. Ну так что? Как тебе мой план? Вместе закроем это мутное дело — начальство порадуем. А радостное начальство — доброе и щедрое начальство! — важно изрек Макт, словно излагая какую-то неведомую истину.
— Согласен! — внезапно даже для себя решился Шохал. Сколько можно биться головой об эту стену?
«Никто ведь не помешает мне разрабатывать ласса Велька в свободное от службы время. Так сказать, в частном порядке», — подумал он, успокаивая возмущенную таким циничным подходом совесть, которая не вовремя напомнила ему о припрятанной в столе пуле с явными следами зачарования.
* * *Из застенок охранки… Кровавых, как любят говорить многочисленные борцы за всеобщее счастье, я выбрался со странным чувством. С одной стороны — радость, что все обошлось. Мои предположения оказались верны — ничего охранители не накопали.
А с другой…
Младший следователь производил впечатление ревностного и умного служаки, желающего сделать карьеру — худшее сочетание из возможных.
А ведь он пошел на немалый риск, пытаясь взять меня «на слабо». Рассчитывал, что безусый юнец запаникует и сам себя выдаст, но почему-то позабыл, что на счету этого юнца с десяток убитых бандитов. Про пистолет, спрятанный в планшетной сумке, и вовсе умолчим.
Тонкий расчет или он не так умен, как мне показалось?
При дурном раскладе, послушной овечкой я бы на каторгу не пошел. Попытался бы прорваться. Пусть и с боем. Стран в мире много, деньги есть.
Кстати, насчет денег… Счет в банке — это хорошо, но весьма ненадежно в таких вот обстоятельствах.
Он не анонимный, а потому его могут арестовать, как и ячейку хранения. И тогда плакали мои денежки.
Следует обустроить тайник где-нибудь в городе. И лучше несколько! Спрятать в разных местах небольшие суммы. В случае нужды, я легко смогу их забрать. А если потеряю, то невелика беда. Да и количество носимой с собой наличности следует увеличить. Несколько красненьких кредитных билетов мешать не будут. Кому и когда мешали деньги?
Пожалуй, со второй части и начну. С тайниками пока что возиться не буду. С этого Шакала… Тьфу ты, привязалось! Шохала станется устроить за мной слежку.
Настороженно оглядываюсь, ничего необычного, чутье молчит. Но народу на улице полно. Центр города, как-никак. Так что доверять одним только ощущениям не стоит.
Несмотря на произошедшее, об убийстве наставника-предателя я не жалел. Не было у меня иного выхода. А расследование охранителей — меньший риск по сравнению с постоянной угрозой внезапного нападения ликанов на академию. Теперь я хотя бы в академии чувствую себя в относительной безопасности, не боюсь проснуться от дикого воя атакующих зверо-людей.
Еще немного побродив по улицам, но так и не заметив слежки, я поймал извозчика и поехал в банк, реализовывать свою идею с увлечением носимой наличности.
Не знаю, что там насчет расследования охранителей, но будущее понемногу начинает меняться. К лучшему или к худшему, не знаю. А значит, и рассчитывать на мое послезнание можно весьма условно. А еще лучше, рассчитывать только на себя. Рассчитывать и готовиться.
Знать бы еще к чему.
Глава 2
Новые горизонты
Когда Раншил Толдокар, мастер-наставник третьей группы, первого года обучения Академии Доблести Тирбоза вошел в учебный класс, все замерли в нетерпеливом ожидании.
Наконец-то этот день настал!
— Итак, внимательно изучив все заявки, я принял решение… — он прошелся вдоль рядов притихших пажей. Выдержал драматическую паузу и продолжил, пошевелив седыми усами: — От вашей группы в команду академии приглашаются паж Вельк и паж Гонар.
Два человека от группы простаков? Да аристо из первой просто разорвет, особенно если еще одно место ушло второй группе. Какие-то вчерашние простолюдины оказались лучше аристократов. Недопустимо!
Машинально смотрю в окно, словно ожидая увидеть там зарево. Но Раншил Толдокар настороже. Бдит словно сторожевой пес.
— Нашли что-то интересное, паж Вельк? — В его голосе столько доброты и тепла, что становиться зябко — Или вам неинтересно слушать своего мастера-наставника?
Любит он меня. Пусть иногда и весьма извращенной любовью. Следит, чтобы я от учебы не отвлекался и не зазнавался. А то дуэль, похищение, а затем еще и награда. Пусть гражданская, и не особо почетная. Но много ли в Академии Доблести Тирбоза пажей с императорским орденом на груди? Я знаю только одного — часто его вижу в зеркале.
Слишком много странного со мной происходит и это не нравится старому паладину.
Встаю. Вытягиваюсь. Мне нетрудно, а Толдокару приятно.
— Никак нет, мастер-наставник. Поражен и счастлив, что прошел отбор в команду под мудрым руководством любимого мастера-наставника.
По рядам прошлись тихие, еле сдерживаемые смешки и фырканье. Константин незаметно покрутил пальцем у виска и спрятался за учебником. А ничего, что он у него вверх ногами?
— Шутим, паж Вельк? — наставник Толдокар растянул губы в улыбке, больше похожей на злой оскал. — Это хорошо! Это значит, что в вас много лишней энергии. Негативной энергии! Жду вас после обеда на полигоне на дополнительных занятиях.
По рядам разочарованный вздох. Наказание из разряда «я тоже хочу». Нас наконец-то посадили в нормальных оруженосцев. А синхронизация достигла того уровня, когда ты не падаешь после одного круга по ипподрому. Скоро начнется серьезная практика с использованием оружия паро-магических големов, но это уже за стенами города. Никто не позволит нам разносить ипподром.
— Слушаюсь, мастер-наставник.
Толдокар повернулся к Амите. Староста выглядела радостной, смущенной и пораженной одновременно. Я знал, что она пройдет. В прошлом именно так и произошло. Правда блеснуть на ристалище Амите не удалось — все три турнира она просидела в запасном составе. Но и это статус. Лучше сидеть на скамейке запасных, чем на зрительских трибунах. Одна только принадлежность к команде может серьезно толкнуть твою карьеру в гору.