Первый турнир (СИ)

Выстрел! Выстрел! Щелк! Щелк! Щелк!
Тело твари валится на мостовую в жалком шаге от строя. Несколько раз машинально вдавливаю спусковой крючок, и только после этого понимаю, что патроны вышли. Давно нужно было озаботиться еще одним снаряженным барабаном. А лучше двумя! Но что теперь об этом сожалеть?
Со стороны казарм латников новый грохот выстрелов. Не знаю, что там с прорвавшимися в казармы ликанами, но несколько уцелевших латников отчаянно палят из окон.
Второй этаж общежития затянут густыми клубами порохового дыма. Только теперь понимаю, что окна принадлежат квартирке нашего коменданта. В отличие от мастеров-наставников, Призрак проживает в академии, при общежитии. На моей памяти комендант ни разу не выбирался в город.
Остатки ликанов бегут, спасаясь от ярости ненавистных хомо, воплощенной в железе паро-магического голема, свинце и заклинаниях. Но за стенами академии, прямо за воротами, также грохочут выстрелы. Жители Тирбоза, как и все обитатели Спорных земель, далеко не мирные овечки, чтобы безропотно идти на убой. Беглецов ждет все тот же свинец и огонь.
Это наша земля! Не их! Что бы они там себе не думали!
Площадка перед общежитием завалена телами зверолюдей. Вонь крови, горелой шерсти и плоти перебивает запах пороха. Ноги и руки «Слона» покрыты кровью, на броне похожие на кляксы оплавленные пятна — следы от попадания кислотных гранат.
Оглядываю неровный строй пажей. Бледные лица, трясущиеся руки, кровь из носа и крайняя степень истощения. Мой сосед Конн блюет, согнувшись в три погибели. В синих глазах плещется запоздалый ужас. Амита просто висит на плече Константина, но я сильно сомневаюсь, что это какое-то заигрывание. Дэя держится, но дается ей это с трудом. Остальные выглядят не лучше.
Слава богам, все живы! Даже младший следователь, забери его демоны, цел. Только прихрамывает. Да и то не из-за ранения, а из-за стертых в кровь ног. Следовало лучше выбирать обувь.
Ни один ликан не сумел прорваться. А вопросительно вздернутые брови Константина и странные взгляды, бросаемые в мою сторону младшим следователем, да и некоторыми пажами, я как-нибудь переживу.
Опять у них появились вопросы, на которые не будет ответа. Особенно после сегодняшнего дня! Большую часть моих знаний будущего можно выбрасывать в мусорную яму.
Пытаюсь убрать «Стража» обратно в планшетную сумку, но получается это только с третьей попытки. С удивлением смотрю на свои руки — они дрожат. Да что там дрожат — трясутся, словно у алкоголика с внушительным таким стажем. Ну да, ликаны — это тебе не бандиты. Да и отвык я от всего этого дерьма. Но прошлое вовремя напомнило о себе, вновь доказав, что расслабляться не стоит.
Хочу сигару! Выпить что-нибудь крепкого и понежиться в горячей воде. После боя, самое оно немного расслабиться, утихомирить ураган бушующего в крови адреналина. Ключевое слово «немного», а то иное лечение хуже болезни.
— Молодцы, ребята. Хорошая работа! — Несмотря на общее паршивое состояние, со стороны я казался самим воплощением спокойствия. Главное, руки за спину спрятать, чтобы не выдали.
Повезло! Как же нам повезло! Именно в такие моменты начинаешь верить, что на небесах кто-то есть. И этот кто-то за тобой присматривает. Пусть и изредка. Дело даже не в помощи Призрака, родовитых и големе. Нас атаковал молодняк — храбрый, но туповатый, не набравшийся опыта. Им стоило плюнуть на ворота и кинутся через стену, как первые твари. Да не в лоб, а растекаясь по территории академии, обходя нас с флангов и тыла. Вот тогда мы бы умылись кровью. Много бы навоевал голем и настрелял комендант, если бы ряды ликанов и пажей смешались?
— Мы все еще живы? — то ли прохрипела, то ли простонала Амита, отпустив плечо Константина. В тот же миг ноги у нее подкосились и староста упала на колени. Да и не она одна. Мы пажи, а не маги, чтобы заклинания метать словно пули. У многих сейчас мощнейший упадок сил.
Грохот выстрелов за воротами затихает. Раздаются только одиночные хлопки, словно кто-то добивает уцелевших ликанов. Скорее всего, так оно и есть. В отличие от тех же варгаров, ликанов в плен стараются не брать. Животные — они животные и есть, пусть и с зачатками разума. На каторгу их не отправишь, на своих пленников не обменяешь. Для ликанов попавший в плен соплеменник — трус, не сумевший пасть в бою. А кому нужно спасать труса?
 
Быстрый полевой допрос и пуля в голову — вот и все на что может рассчитывать ликан, попавший в плен. Но они и сами это знают, поэтому захватывают их довольно редко. Обычно, сильно ранеными.
«Слон» разворачивается и медленно бредет к общежитию. Куда делась былая резвость. Сейчас боевая машина похожа на старика, едва переставляющего ноги и готового в любой момент отдать богам душу. Из корпуса валит синеватый пар — верный признак перебитого паропровода. В кабине пилота сейчас должно быть как в хорошей такой сауне. Да и насыщенный маной ихор штука далеко не безвредная. Это если забыть про «незначительный» факт, что пар, мягко говоря, горячий.
Ожоги и отравления ихором — главные ранения рыцарей.
То ли повреждения больше, чем кажутся на первый взгляд, то ли общее состояние меха оставляет желать лучшего, но за этот короткий бой почтенная машина выжала из своих паро-магических механизмов все масло, вперемешку с ихором. Не дойдя до общежития, мех с трудом опускается на одно колено. Замирает. А затем начинает заваливаться набок. Выравнивается, помогая себе одним из манипуляторов. Вновь замирает, теперь уже окончательно.
Крышка люка упала вниз, опустилась выдвижная лестница. По ней на мостовую спустился уставший и мокрый насквозь мастер-наставник Толдокар. Лицо красное, глаза в тон лица. Из-за проступивших капилляров, белки сложно назвать белками.
— Славно повоевали, — пробормотал он, хлопнув голема по стальной ноге и устало проковылял к нам. — С боевым крещением, лассы. Вы отлично справились.
— Служим империи, — нестройно отозвались некоторые пажи, но большинство так устали, что им было сейчас все равно и на империю, и на мастера-наставника.
Проигнорировав игнорирование устава, Раншил Толдокар с веселым прищуром посмотрел наверх, в окутанное пеленой порохового дыма окно второго этажа.
— Старый пройдоха, ты опять обнес арсенал? — крикнул он, сразу угадав главного виновника.
— Почему сразу обнес, — открыв разбитое окно, отозвался Призрак с легкой обидой в голосе. — Принял на ответственное хранение с целью изучения конструкций и рационализаторских улучшений.
— Знаю я твое ответственное хранение, — наставник Толдокар хотел добавить что-то еще, явно раскрывающие ответ на предыдущий вопрос, но посмотрел на нас и передумал.
Тоже мне тайна! Половина академии знает, что капитан латников и Призрак очень любят пропустить в квартирке коменданта бутылочку другую крепленого вина, на зависть пажам. По-моему, они какие-то там родственники. Не слишком близкие, но все же.
Палили из окна знатно. Помимо охотничьей трехстволки, у коменданта оказалось не меньше трех револьверных винтовок. Остается вопрос, зачем ему столько оружия. Причем заряженного! Нарушающих режим пажей отстреливать? Так тут не ружья да револьверы нужны, а осадная бомбарда.
Но в таких обстоятельствах глупо осуждать чьи-то странные увлечения. Особенно если они спасли твою жизнь. Для последнего броска ликанам не хватило какой-то малости. Кто знает, может вмешательство Призрака и стало этой самой малостью, которая позволила нам устоять до прихода наставника Толдокара.
У ворот академии вновь нездоровое шевеление. Но в этот раз это не ликаны, а латники городского гарнизона, возглавляемые уже знакомым мне по истории с варгарами Бергом Никр-Готмалом. Городской маг, а по совместительству родственник Дэи, до омерзения бодр и даже как-то весел. Старинный меч лежит на плече. Над ладонью левой руки переливается красными всполохами небольшой огненный шар, готовый в любую секунду сорваться к новой цели.
Надо отдать гарнизону должное, прибыли они быстро. Недостаточно быстро, чтобы нас спасти. Но с этим до них успешно справился мастер-наставник Раншил Толдокар и мастер Шорг. Язык теперь не поворачивается обзывать его просто Призраком. Ну и наш вклад, пусть и невелик, но весом. Главное, что мы выжили.