Счастлива! (СИ)

Надеюсь, она оценит мой комплимент и прекратит.
— И в самом деле, пусть кайфует пока, итак мало о себе думает. В его возрасте я так вообще домой раньше трех часов ночи не приходил, а этот уже с двенадцати дрыхнет. Без баб, травки….так, все, понял, — засмеялся отец громко, поднимая руки в знак капитуляции, когда мама косо посмотрела.
— Слушайте, даже я раньше женюсь, чем он, — подал голос пятнадцатилетний брат, — вряд ли Мартин способен ухаживать за девушками, ведь это он не проходил в своем супер-пупер-лучшем-финансово-экономическом-вузе-мира.
А этот парень явно не промах. Подкаченный брюнет, который уже с семи лет следил за собой, разбирался во всех техниках и был лучшим нападающим в своей футбольной команде. Утрет нос даже мне. Шутка. Но гены Картеров….да-а-а, они такие.
— Говорят, раз в год и палка стреляет, — философски протянула сестра, ухмыляясь своим мыслям и посылая хитрый взгляд.
Мол, удачи.
Спасибо, зараза, но я лучше продолжу диалог с братом.
Картинно отвернулся от нее, будто не заметил ничего. Хочу спросить у брата про его недавнюю девушку, которой он сделал предложение детское. Ну как детское… это мне так кажется, возможно, с его стороны это был осознанный взрослый поступок. Но куда там!? Ей всего девять, хоть и красивая девочка, словно куколка с соседнего дома. А он ведь подросток, думаю, у Микаэля достаточно ума, чтобы не совершать глупости и прикалываться, но все же…
— Я чего-то не знаю, Дин? О какой "палке" говоришь? — спросила мама заинтересованно.
Уж слишком заинтересованно!
— Ты лучше спроси у Мартина, я в подробности пока не вдавалась, — снова улыбнулась сестра и быстро проговорила, особенно выделяя слово "пока".
Глава 5
Мартин
— Кто она? — после долгих смешков сестры, мама все-таки догадалась и сейчас на полном серьезе смотрит на меня. Так изучающе смотрит на лицо, что боюсь даже отвести взгляд или не так задышать. Уж она-то додумать может. И неважно, что это будут глупые домыслы.
Пытаюсь уничтожить взглядом Дину, но она даже не пугается. Посмотрим. Я оплачу ей той же монетой в будущем!
И вот: откуда я знаю "кто она"?
— О ком речь? — придаю голосу невозмутимость и отвечаю маме тем же цепким взглядом.
Не она одна так умеет смотреть!
— Дина, у твоего братца кто-то есть?
Не теряет попытки.
— Тебе честно? — сестра выгибает бровь и выжидающе смотрит на маму, а та, любопытная Варвара, уже и обрадоваться успела и быстро кивает, чуть ли не хлопая в ладоши.
Удивительное рвение к внукам! Пусть у Дины их просит. Ой, нет! Только не это! Рано ей! И мне рано.
— Свечку не держала, — продолжает, уже забавляясь над тем, как мама и на нее зыркнула.
Эта девушка всех сведет с ума.
— Она хоть знает о тебе? — не теряет попытки что-то выпытать.
А я, как заведенный, моментально отвечаю "ДА". Твою же мать.
Лицо мамы вытягивается. Ахахах, кажется, она уже и не ждала ответа. Да что там! Я тоже не ожидал, само вырвалось. Реально!
— Доминика.
Давай, отец, жги. Успокой свою жену.
— Что, Доминика? Ты разве не хочешь внуков? Этому оболтусу уже почти тридцать! Тем более, девушка знает о нем, почему бы не встретиться и пообщаться?
Бросаю скептический взгляд. Ма, ты серьезно? Ужас!
— Его полмира знает. С кем он должен "встретиться и пообщаться"?
— Вот со всеми пусть и встречается, с него не убудет. Тем более, с доброй половиной женского населения он итак "перевстречался".
Странная семейка. Но неужели они, и вправду, так думают? При том, что я в последний раз был с девушкой… давно. А пачкаться и "пробовать" доступных- не моё.
— Я, конечно, извиняюсь, но мою постель "греют" не так часто, как вы все думаете, — поднимаюсь со стола, — спасибо, мам, все было очень вкусно, но я дико хочу спать.
Расстроилась. Ну а тут я что сделаю? Сама завела этот разговор, заранее зная, что он обречен на провал.
 
— Дай слово, что познакомишь нас, когда придет время.
Не люблю, когда женщины манипулируют. От слова "совсем". Отвечаю ей, дабы не обидеть.
— Когда придет время- обязательно. Спокойной ночи.
Не дожидаясь ответа, выхожу из столовой, слышу, что мне ответили тем же, но я очень устал, поэтому больше не задерживаюсь, заваливаюсь на кровать и моментально засыпаю.
Ангелина
Люблю утро, когда никуда не нужно торопиться. Вот оно, по-настоящему доброе. Тело приятно расслаблено, простыня не дают замерзнуть, но и не сильно греет, мягко обвивая ноги. Из улицы доносятся голоса, солнце пробивается через занавес, и его лучи направлены прямо на лицо, отчего слегка щурюсь. Приятное пение птиц за окном только улучшает мое настроение.
Сегодня после обеда у меня запланировано много дел, которые никак нельзя перенести. Поэтому звоню Любе и договариваюсь о встрече, она с удовольствием поддерживает мои задумки и всегда охотно помогает.
Время всего восемь утра, но я забегаю в любимое кафе, которое находится недалеко от моего дома. Здесь восхитительное кофе. И самые воздушные эклеры на свете! Их обязательно нужно попробовать всем, хотя бы раз в жизни! Тающее во рту тесто и сладкий заварной крем, который стекает по горлу, дарят настоящее наслаждение. Я так сильно обожаю эклеры, что завидую своей пищеварительной системе. Правда! Жаль только, что она не умеет наслаждаться этими эклерами, а только и выполняет свою функцию- расщепление. Ужасное упущение…
— Доброе утро, подружайка, — громко поприветствовала меня Люба за спиной.
Поперхнулась эклером и быстро потянулась за кофе, бросая взгляд на зал. Моментально обрадовалась, что утром здесь никого нет, только лишь молодая парочка стояла у барной стойки, но те быстро и синхронно отвернулись от меня, когда я подняла взгляд, наверняка, чтобы я не смутилась и откашлялась спокойно.
Чувствую, как слезы выступают от кашля, Люба бьет по спине, и только через минуты три кашель проходит, а я могу нормально дышать. Бросаю на нее злой взгляд и вытираю глаза, возвращая видимость.
— Доброе утро, пугаешь так…
— Это ты сильно о чем-то задумалась, еще с улицы заметила, как ты пялилась в одну точку, даже вон, мужчина с девушкой на тебя смотрели странно.
— Зависла слегка, — улыбнулась, уже успокаиваясь, — не помню, о чем думала. Как дела? Как жизнь после "маскарада"?
— О-о-о, ужасно, он мне это всю жизнь будет напоминать.
— А хочешь узнать, что мы еще начудили? — хрипло спрашиваю, почти неслышно, но Люба понимает меня.
Подруга посмотрела на меня настороженно и с таким лицом, будто просила не продолжать, но и тень интереса пробежала по ее лицу. А нет, страха все-таки больше.
Молча открываю переписку и отдаю ей телефон, наблюдая, как расширяются глаза, а потом заинтересованность сменяется смешинками в глазах.
— Слушай, если тебе надо, я всегда готова помочь, могу даже подкачаться, — играет бровями, — не представляю реакцию мужика, сколько же он эмоций вложил в слово "жесть".
Люба артистично выговаривает это слово, пользуясь тем, что мы здесь почти одни, и принимается успокаивать и подавать себе воздух, имитируя Мартина Картера.
— А он милый, правда… ты как тринадцатилетняя девственница отвечаешь. Надо быть уверенней в себе, зачем оправдывалась? Выпила- молодец! Отправила фото- тоже…молодец.
Уже не так уверенно завершила.
Об этом я старалась не думать вчера, но, он однозначно должен был быть озадачен. Наверное, он думает, что я какая-то глупая студентка, прожигающая жизнь. Глупая-да, но не студентка. И, тем более, меня точно нельзя отнести к тем, что бездарно проживает свое время.
— А где здесь официантка? — все-таки успокаивается, не сильно напирая.