Отринутые смертью (СИ)

Она попыталась скинуть её с рук, но черная с ржавчиной жидкость проникла в ее тело. Вены на теле девушки заполнились чернотой, делая ее вид ужасающим и пугающим. Александр не знал, что делать. Девушка кажется застыла в шоке, смотря на трясущиеся руки и не верила своим глазам. Внезапно все прекратилось и вены вернулись в норму, не оставляя даже следа от недавней странности.
  
Глава 18. Лампас
 
После того как странный череп исчез в теле Юли, Александр испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он был обеспокоен неизвестной природой этого предмета и тем, какие последствия могут быть от этого слияния. С другой стороны, Юля казалась вполне счастливой и довольной, хотя минутой ранее кричала и была не в себе от страха.
- Юля, как ты себя чувствуешь? - взволнованно спросил он, вглядываясь в ее лицо, пытаясь обнаружить признаки дискомфорта или боли.
- Все в порядке, Саш. Испугалась немного. Я чувствую себя хорошо. - ответила Юля с улыбкой, не обращая внимания на его беспокойство. - Не переживай. 
Александр кивнул, но все еще чувствовал тревогу в глубине своей души. Он не мог себе позволить расслабиться, пока не убедится, что с Юлей действительно все в порядке.
Они продолжили свой путь вглубь леса, окутанного туманом и таинственностью. Лес был полон шепота ветра, пения птиц и шуршания листьев под ногами. Хотя вокруг царила кажущаяся тишина и спокойствие, Александр чувствовал, что в этом мире еще много неизведанного и неизвестного.
Они шли молча, каждый погружен в свои мысли. Александр по-прежнему был настороже, внимательно наблюдая за Юлей и окружающей их средой. Юля, казалось, наслаждалась каждым моментом своего нового опыта, взгляд её был полон удивления и радости от открытий.
Они вышли на поляну, и перед ними открылся вид на множество пространственных туннелей и пирамидок, окружавших их со всех сторон. Поляна была окутана слабым синеватым светом, исходящим от порталов. Место было удивительным, не только потому, что имело множество объектов Грани на один квадратный метр, но и висящими в воздухе огоньками синего цвета. 
Пока Александр рассматривал местность, Юля медленно обошла несколько пирамидок, остановившись у одной из них. Девушка встала на колени, глаза ее были устремлены на отражающее лезвие кинжала перед ней. В глубинах этого металла мелькали разрозненные образы, обрывки последних двух часов жизни человека. Юля, делая паузы и пытаясь охватить суть увиденного, начала описывать эти моменты Александру.
- Я вижу комнату... Очень яркий свет... На столе лежат письма и открытая бутылка вина. Есть кадр, где женщина смотрит на море из окна. Все такое серое, плохо видно.
Александр внимательно слушал, пытаясь воссоздать в своем воображении описанные Юлей сцены.
- Есть мгновение, где она стоит у зеркала, что-то шепчет себе под нос. Она держит в руке маленький платок. Потом мелькает обрывок: она на улице, идет быстро, словно от кого-то убегает или куда-то спешит.
- Еще что-нибудь? — спросил Александр.
- Есть мгновение на краю обрыва. Ветер, море... Её платье колеблется, и она кажется такой одинокой и потерянной. Это последний отрывок, который я вижу.
Юля отвернулась от кинжала, глаза ее полыхали недовольством. 
- Я презираю самоубийц! - прорезалось из её уст. - Они не ценят то, что им дано. Они сдаются. Убить себя из-за любви, когда есть руки и ноги. Да она с ума сошла! Дура, ненавижу таких!
Она отошла от той пирамидки и подошла к другой. Снова, она устремила свой взгляд на отражающее лезвие кинжала, и, вновь, обрывки последних двух часов жизни мелькали перед ее глазами.
После короткой паузы, Юля начала говорить, описывая новые обрывки Александру:
- Здесь мужчина, стоящий на крыше высокого здания. Вокруг него городские огоньки. Он держит в руке фотографию - молодая женщина и маленький ребенок. Похоже, это его семья.
Александр, вздохнув, кивнул, показывая, что следит за её рассказом.
 
- Далее я вижу его в баре. Он выпивает несколько стаканов виски. Есть момент, когда он пишет что-то на салфетке - возможно, записку. Он оставляет её на столе.
- Ещё что-нибудь? - спросил Александр, когда Юля замолчала.
- В заключительном отрывке я вижу его на той же крыше. Он смотрит вниз, картинка затуманена. Скорее всего он плачет. Но затем он делает шаг….
Юля, нахмурив брови, отошла от второго кинжала. Её недовольство стало явно ощутимым.
- Да что тут происходит? Что за поляна самоубийц! - воскликнула она, подходя к третьему кинжалу. Она опустилась на колени, устремив взгляд в его лезвие, готовая к очередному погружению в историю.
Мимолетные образы вновь стали проноситься перед её глазами, и Юля начала их пересказывать:
- На площади множество людей, здания похожи на те, что были в Европе XV века. Передо мной связанные руки. Обрывок меняется. Темная комната. На столе разбросаны страницы книги, свеча в углу мерцает. Лицо мужчины напротив меня наполнено гневом. Снова обрывок. Я снова на той же площади, но окружен толпой. Люди агрессивно выглядят, многие держат камни. Последний обрывок. Меня ведут к большой деревянной стойке. Мои руки прикованы. Вокруг куча дров. Последний образ - искры, падающие на дрова.
Она заканчивает свой рассказ, поднимая взгляд на Александра: 
- Сожгли на костре, обвинив в колдовстве. Неожиданно… Выберу его, хоть какое-то разнообразие.
Девушка взялась за клинок торчащий из пирамидки с золой. Ее тело приняло неестественное положение. В то время как Юля была втянута в свирепую битву душ, Александр решил тоже не отставать. Его выбор пал на соседний кинжал. Он быстро сел на колени и стал внимательно смотреть на лезвие кинжала.
Он видит мужчину, стоящего на краю засушливой пустыни. У него в руках древняя лошадиная упряжь, и он ведет несколько верблюдов, нагруженных товаром. Этот мужчина, вероятно, караванщик. Меняется обрывок. Теперь мужчина в палатке, где он обменивает свои товары с другими караванщиками. В их глазах читается обеспокоенность. Среди товаров видны мешки с зерном, амфоры с водой и драгоценности. Еще один обрывок, которые неожиданно наполняется звуками и цветом. Он наконец смог попасть внутрь воспоминания. Теперь ночь, и он на сторожевом посту у костра. Внезапно, в пустыне раздается громкий шум. Группа разбойников на верблюдах нападает на караван. Он чувствует страх и решимость. Начинается схватка. Мужчина борется с одним из нападающих. В руке у нападающего ярко блестящий кинжал. В одно мгновение кинжал пронзает его грудь. Он чувствует боль от удара кинжала, дыхание становится все более редким, и мир вокруг него становится все менее явным. Александру становится ясно, что история полностью поглотила его. Хлынувшая следом энергия довершила дело. Еще одна душа заняла свое место в солнечном сплетении.
Прошло уже несколько часов, как Александр и Юля занимались поглощением душ в на этой поляне. Лес был темным и мистическим, но они уже привыкли к его особенностям. Воздух был пропитан энергией, и на каждом шагу они сталкивались с новыми вызовами.
Александр, благодаря своей непонятной способности проникать и понимать души, успел поглотить пять из них, каждая из которых наполнила его силой. Отражения их историй проникли в его сознание конечно же проникали в его сознание, но имея под рукой чистый лист памяти, он просто втягивал знания, не испытывая дискомфорт.
Юля, напротив, поглощала души, извлекая из них их силу. Она сражалась с чужой волей каждый раз. Ее глаза сверкали, когда она поглотила четвертую душу, и ее силы росли с каждым разом. Однако этот процесс был не только питательным, но и исчерпывающим, и Юля ощущала, как ее внутренняя энергия иссякает.
Понимая, что время в этом месте летит незаметно, и что они провели здесь достаточно времени, Александр решает, что пора возвращаться. Он держал в уме две пространственные червоточины, которые он заметил ранее, и теперь вел Юлю к одной из них.