Бывшие (СИ)

Вскакиваю с места, опираюсь на стол руками и вкрадчиво говорю:
— Каждый рубль, что ты в меня вложил я с лихвой отработал за 5 лет, что пашу на тебя в этой компании. Если ты не заметил, я не беру твоих денег уже несколько лет. А зарплата моя здесь не отличается от зарплаты специалиста моего уровня и с моими обязанностями в любой другой компании. Если ты считаешь, что имеешь права от меня что-то требовать только потому, что дал мне работу, так я уже в ней не нуждаюсь. Могу уволиться, если хочешь. Будешь сам ездить в командировки, оправдываться перед обычными работягами, клиентами и журналистами за свои косяки.
— Денис, сядь! — кричит отец, — Не нужно на эмоциях принимать решения. Ты знаешь, что эта компания в будущем достанется тебе. Всё, что ты делаешь, делаешь в своих интересах. Ты слишком изменился за последний месяц. Еще раз спрашиваю, что с тобой происходит?
— Со мной всё в порядке. Просто помимо работы, появилась личная жизнь. — тут же жалею, что сказал, сейчас вопросов станет еще больше.
— Так у вас с Лилей всё наладилось? Что ж ты молчал! Она жаловалась папе, что ты не уделяешь ей время, — радуется отец. Преждевременно.
— Это не Лиля. Кстати на счёт неё…Я не собираюсь жениться на дочке твоего партнёра. — твердо говорю я.
— Как не Ляли? А кто? Как не собираешься? — возмущенно задает вопросы отец.
— Вот так. Я люблю другую женщину. И если женюсь, то на ней. А не по расчету, чтобы ты бизнес мог расширить.
— Денис! Кто она? Какая-нибудь очередная модель или прожигательница жизни?
— Не важно, кто она. Важно, что я её люблю. И то, что Лиле нет места в моей жизни. Найди другой способ завладеть компанией её папаши.
— Любишь? — саркастично усмехается отец, — Да у тебя такая любовь каждый день меняется. Сколько я уже их видел? А Лиля — отличный вариант, мы с Сомовым уже план развития набросали, всё на мази.
— Чёрт возьми, да как можно говорить с человеком, который о любви только в книжках читал! — зло рычу я, — Мне побоку на Сомова, его дочь и ваш план. Тебя вообще, кроме бизнеса, хоть что-то в этой жизни интересует? Мне иногда кажется, что ты и маму не любил, потому она и сгорела так быстро. Тебе было на неё плевать, ты бизнес расширял. Да и на меня было плевать, во мне ты всегда видел не человека, личность, сына. А выгодное вложение, наследника, который сможет продолжить твоё чёртово дело!
— Не смей так говорить! — а я больше не хочу это обсуждать, поэтому встаю и перебиваю его.
— Я всё сказал, надеюсь, что ты меня услышал. Когда успокоишься, можем спокойно обговорить итоги моей работы в компании. Заявление напишу, как только найдешь мне замену.
— Денис, остановись! Мы не договорили! — выхожу из кабинета не обернувшись. Давно пора покончить с этим.
Теперь у меня появится время, чтобы вплотную заняться собственным бизнесом.
Наше время
— Мышка? — произносит Макс в трубку, — Мышка у тебя всё в порядке? Не молчи.
Отвлекаюсь от собственных мыслей, прислушиваюсь к разговору.
— Да. Да это я. — Макс бледнеет, когда собеседник что-то произносит на том конце провода, — Зачем? Чего вы хотите?
Напрягаюсь, когда улавливаю волнение в его вдруг севшем голосе. Жестами спрашиваю всё ли в порядке, друг качает головой.
— Это все условия? Какие гарантии, что всё будет в порядке?
Волнение растекается по моему телу, скручивая все внутренности в тугой узел. Что произошло?
— Я могу её услышать, чтобы убедиться, что она жива и всё в порядке? Да. Уля, послушай, как ты? Угу. Мышка, держись, всё будет хорошо. Ты справишься, ты сильная. А мы вытащим тебя оттуда. Не сопротивляйся. Делай всё, что они скажут. Главное — сохранить твою жизнь и здоровье. Уля… Ульяна! Да! Услышал. Понял вас, да.
Макс кладёт трубку и роняет голову на сложенные руки перед собой. Глубоко вдыхает. Я замираю, боясь услышать страшное. Но уже понял, что произошло.
— Ульяна у людей Гробового. Мы должны слить тендер, чтобы она вернулась живая и невредимая, — произносит Макс роковые слова глухим безжизненным голосом.
 
Мой стакан со всей силы влетает в противоположную стену.
  
Глава 35
 
Ульяна
 
Наше время
Сознание медленно, будто нехотя возвращается. Голова раскалывается, тяжелые, налитые свинцом веки не открываются, пробую пошевелить рукой или ногой, но с ужасом понимаю, что они связаны веревками, которые больно впиваются в нежную кожу.
— Очнулась, цыпа? — кое-как разлепила веки и повернула голову сторону, откуда раздался незнакомый грубый голос.
Его обладателем оказался здоровенный бугай, под два метра ростом. Неприятное, крупное лицо с мясистым носом, маленькими, глубоко посаженными глазами. Тёмные волосы, выглядящие давно немытыми, зализаны назад. Огромные ручищи сложены на груди.
— Эй, цыпа, откликнись, слышишь меня? — спрашивает бугай.
— Кто вы? Где я? — спрашиваю я хрипло из-за пересохшего горла.
— Неправильные вопросы задаёшь. Надо спрашивать почему ты здесь, — усмехается здоровяк.
— И почему? — стараюсь сохранять спокойствие, истериками сейчас не помочь. Надо осмотреться и понять, что здесь происходит и чего хотят эти люди.
— Тендер, — говорит всего одно слово, но до меня сразу доходит, что случилось то, о чем предупреждал Макс.
— Не понимаю… При чем здесь я? Какой тендер? — спрашиваю, надеясь выведать еще информации.
— Слышь, цыпа, ты дурочку из себя не строй. Нам прекрасно известно, что ты работаешь с мужем и вовлечена во все важные вопросы.
— И что вы хотите? — осторожно интересуюсь я, понимая, что изобразить глупость не выйдет. Эти уроды подготовились, навели справки обо мне и Максе.
— Послушай. От тебя надо только одно: чтоб ты вела себя тихо и не рыпалась. Тогда вернёшься к своему обожаемому мужу целой и здоровой через недельку, — спокойно поясняет бандит.
— Слышь, буйвол, — раздаётся еще один мужской голос, — Тут звонит Штин, похоже наконец обнаружил пропажу дорогой жены.
— Мдааа, поздновато спохватился. Слышь, может он гуляет от тебя? Что-то не торопится искать, может не ту бабу взяли? Похоже муженьку наплевать где ты и с кем, раз только в 8 вечера тебе позвонить надумал.
Стискиваю зубы. Плевать, что они говорят обо мне и моих отношениях с Максом, они даже не догадываются, что на самом деле происходит в нашей семье.
— Бери трубку, Рябой. Щас и узнаем, как Штин отреагирует на то, что женушку умыкнули у него из под носа.
Второй бандит подносит мой телефон к уху и молчит некоторое уремя. В помещении, где я очнулась сидящей на стуле, практически ничего нет. Голые светлые стены, грубо сколоченный деревянный стол, на котором стоит несколько бутылок воды, пепельница и валяется пачка сигарет. Рядом со столом два деревянных же стула. Помещение залито ровным тусклым светом, окон нет, дверь всего одна, когда-то белая, сейчас обшарпанная с никотиновой желтизной. Похоже, что здесь часто и много курят.
— Гоподин Штин Максим Анатольевич? Ульяна Михайловна Штин женой вам приходится? Она похищена. Сейчас находится в нашей тесной мужской дружеской компании. Мы чего хотим? Чтобы вы слили тендер на застройку черноморского побережья. Перестаньте работать в этом направлении. Прекратите всяческие попытки копать в сторону своих конкурентов и совершать другие глупости. Отзовите своих прикормленных налоговиков, — понимаю, что Макс внимательно слушает, не возражает.
— Пока все. Если выполните всё без вопросов и обращений в правоохранительные органы, после вашей неудачи на тендере получите жену целой и невредимой. Если же нет, то ваш сын имеет все шансы потерять мать. Гарантии? Никаких, Максим Анатольевич. Людям надо доверять, — смеётся в трубку Рябой.
— Услышать? — с сомнением смотрит на меня, потом на подельника, тот кивает головой. Рябой прикладывает телефон к моему уху
— Только без глупостей, цыпа, — предупреждает меня Буйвол.
— Да, Макс, — тихо говорю в трубку.