Долина смерти (ЛП)

Это может купить мне свободу.
— Кто эта «она»? — спрашиваю с подозрением, потому что все слишком гладко, как бы это не был развод. Я бросаю взгляд на ее черный «Додж Дюpанго». — Ты что, коп?
— Нет, — она энергично качает головой. — Я не коп. Просто хочу найти свою сестру. Она пропала три года назад где-то в этом районе. Может быть, в горах, — она кивает на горные вершины, и у меня холодеет все внутри.
  
Только не там.
Где угодно, только не там.
— Как зовут твою сестру? — спрашиваю я, еле сглатывая комок в горле.
— Лейни Уэллс.
4
—
ОБРИ
Дженсен Макгроу напрягается, услышав имя моей сестры.
— Лейни Уэллс, — повторяет он.
— Ты ее знаешь? — быстро спрашиваю я, пульс учащается.
— Слышал, — медленно отвечает он, кивая. — Да, ее все искали. С ней еще какой-то тип был, когда она пропала, да?
— Да, — говорю я, стараясь не расстраиваться, что он знает не больше других. — Ее бойфренд, Адам Медлок… — замолкаю, не зная, стоит ли рассказывать больше. Наверное, нет ничего плохого в том, чтобы быть честной, хотя бы в чем-то. — Они пошли в поход, она была помешана на этом месте, на истории группы Доннера. Но она не вернулась…
— В курсе, — говорит он, пиная камень своим стоптанным ботинком. — Копы, похоже, особо не напрягались. В Траки куча полицейских тусовалась пару дней, а потом забили.
Я сглатываю.
— Именно. Копы все запороли. Лейни не была той девушкой, на которой можно было сделать хайп в новостях. У нее были… свои проблемы. И это сыграло против нее. В итоге, она оказалась недостаточно важной, чтобы ее искать.
Он приподнимает шляпу.
— Прими мои соболезнования.
— Мне не нужны твои соболезнования, — говорю я, а он удивляется. — Извини, не хотела грубить. Мне просто нужна правда. Я все это время живу с ее призраком, и не надеюсь найти ее живой, но мне нужны ответы, чтобы я, наконец, смогла двигаться дальше и жить своей жизнью. Я обязана ей этим.
«Ты обязана себе», — говорила Диана. Но я не верила.
— И ты готова отдать столько денег, чтобы забыть ее? — спрашивает он.
— Это слишком дорого, чтобы гоняться за призраками.
— Только если мы ее не найдем.
Наши глаза встречаются, и он смотрит на меня пристально. В его взгляде что-то такое появляется… чего раньше не было.
— Не хочу быть грубым, но прошло три года. Если она там заблудилась, если она… — он проводит рукой по подбородку, и у него опять появляется мрачное выражение. — Если мы ее найдем, зрелище будет не для слабонервных.
— Моя жизнь и так превратилась в какой-то кошмар, с тех пор как она исчезла, — признаюсь я.
— И почему ты думаешь, что я ее найду? Почему ты решила обратиться ко мне именно сейчас?
Я пожимаю плечами.
— Не знаю. Просто увидела твое имя в новостях, что ты следопыт, и все. Я поняла, что это мой последний шанс. Это мои сбережения, наследство от отца. Эти деньги предназначались для нас обеих… и они все еще для нас обеих, — делаю шаг вперед и складываю руки вместе, надеясь, что он увидит мою искренность, и мою боль. — Пожалуйста. Ты моя последняя надежда. Знаю, звучит банально, но это правда. Я уверена, она где-то там, в этих горах, я чувствую, что там ее кости почти превратились в пыль. Мне просто нужно ее найти… любой ценой.
— Понимаю, — коротко кивает он. — Но то, что ты просишь меня сделать, это совсем другое, чем я делал для той семьи. Я нашел туриста, который пропал, и его считали живым. Я был там через несколько дней после того, как он пропал. Смог найти его след, потому что он был свежим. Я никогда не брался за дела, которым три года, меня никогда не просили найти того, кто скорее всего мертв. Этот след будет очень сложно найти, и то, если она вообще в этих горах. Ты же не знаешь наверняка. Если только что-то не скрываешь, — он смотрит на меня так, будто что-то подозревает.
Я не выдерживаю и начинаю злиться.
— Я расскажу тебе все, как есть, — говорю. — Но скажи, ты берешься за работу или нет?
Он криво усмехается, хотя глаза остаются холодными.
— Понятно. Спасибо за предложение, мисс…
— Уэллс. Обри Уэллс, — я бы пожала ему руку, но что-то подсказывает, что он не захочет.
— Уэллс. Конечно, — говорит он. — Но я вынужден отказать.
И поворачивается и уходит в сторону амбара.
Что? И все? Он выслушал меня, видел, как я душу перед ним раскрыла, и просто уходит?
— Ты бесчувственный! — кричу я. Тут же жалею, потому что это звучит по-детски и как манипуляция.
Но он останавливается, сжимает кулаки и поворачивается ко мне.
— Дело не в чувствах. Мне жаль твою сестру, честно, но я не знаю ни ее, ни тебя. Вдруг ты вообще мошенница? А если нет, то ты просто будешь гоняться за призраками в гиблом месте.
— Какая разница? Тебе же заплатят.
— Может, я не хочу тратить свое время, даже за деньги, — огрызается он. — У меня тут свой бизнес.
— Да уж, — говорю я, осматриваясь. — Скот. Что-то я его не вижу.
Он хмурится.
— Они на пастбище, — отрезает он. — И это не твое дело. А теперь садись в тачку и уезжай отсюда.
В его голосе появляется угроза, но я знаю, что в полицию он не побежит. Это я уже поняла.
— Сто тысяч! — кричу я ему в спину.
Он останавливается. Опять сжимает кулаки, откидывает голову. Снимает шляпу и трет лоб, а потом поворачивается ко мне и щурится. Закусывает губу, проводит языком по зубам и смотрит на горы. Я жду, сердце колотится. Уже готова упасть на колени и умолять.
— Сто? — спрашивает он, все еще глядя в небо.
— Да, — выдавливаю я, меня захлестывает надежда. — Пятьдесят сразу. И пятьдесят, если все будет по-честному.
Он смотрит на горы, и меня вдруг охватывает странное чувство дежавю.
А потом он поворачивается к амбару.
— Ладно. Пошли поговорим.
Я удивленно моргаю и жду. Потом прихожу в себя. Быстро иду за ним, гравий хрустит под ногами, сердце колотится как бешеное. В дверях амбара стоит мужчина — высокий, худой, лет тридцати. У него доброе лицо, совсем не вяжется с этим местом.
— Элай, — кричит Дженсен. — Позови Коула, Рыжего и Хэнка. Встречаемся на складе.
Элай бросает взгляд на меня, потом снова на Дженсена. Между ними что-то происходит, без слов, но чувствуется напряжение, и он уходит вглубь амбара.
— Кто это такие? — спрашиваю я, пока мы идем. — Я думала, мы это оставим между нами, — не хочу впутывать сюда еще каких-то левых людей. Я и так вру, и это уже непросто, когда врешь одному.
— В это время года в горах опасно. Погода меняется мгновенно, — Дженсен не смотрит на меня. — Я туда один не хожу, — он делает паузу. — Больше не хожу.
Внутри амбара темнее, чем я думала, пахнет сеном, кожей и конским навозом. Свет проникает сквозь окна, освещая пылинки. Меня приводят в помещение, похожее на склад, переделанный в офис: седла и уздечки висят на стенах, пыльный стол и старые шкафы для документов. Я поворачиваюсь, и вижу, как из темноты выходят четверо мужчин — Элай и еще трое, которые двигаются как-то очень хищно, от этого мне становится не по себе.
— Коул, — Дженсен кивает большому мужчине, с лицом в шрамах и холодными глазами. — Рэд, — этот худой, с рыжими волосами и с ухмылкой, которая кажется наигранной. — Хэнк, — а у этого редкие темные волосы, изможденное, худое лицо и маленькие черные глазки. От всех них по спине бегут мурашки. — Это Обри Уэллс. Она хочет нанять нас, чтобы поискать кое-кого в горах.
Коул сканирует меня взглядом и с удивлением смотрит на Дженсена.
— Нас?
— Она предлагает пятьдесят штук, — говорит Дженсен. Значит, не говорит им всю сумму. Интересно.
  
Рэд присвистывает.
— Там что-то важное, — говорит с тягучим акцентом, техасским, наверное.
— Моя сестра, — говорю осторожно, глядя на их реакцию. — Лейни Уэллс. Пропала три года назад. Слышали о ней?
Опять Дженсен и Элай переглядываются. Быстрый взгляд, в котором целая куча всего. Но прежде чем я успеваю что-то понять, Дженсен поворачивается к Элаю.