Сквозь волну (ЛП)

— У тебя все плохо.
Габриэль хмыкает и идет вслед за Малией к лифту.
Я сглатываю слюну, собравшуюся у меня во рту, и следую за ним, не отрывая глаз от пола на протяжении всей поездки на лифте вниз. Когда двери открываются, нас уже ждет съемочная группа, операторы быстро наводят свои камеры и следуют за нами, пока мы направляемся к открытой террасе, где будет проходить приветственный ужин.
  
Входим в помещение, слышна фоновая музыка, все взгляды обращаются в нашу сторону. Женщины-серферы окидывают Малию взглядом, прежде чем их хищные взгляды встречаются со мной, я физически ощущаю, как меняется энергия в комнате. Мужчины-серферы даже не бросают взгляда в мою сторону, следя за каждым движением Малии, и я не могу их винить.
Из всех женщин, присутствующих здесь сегодня, она самая красивая. Хотя уверен, что она могла бы надеть все, что угодно, и я все равно остался бы при своем мнении.
Мы проходим к трем последним свободным местам за длинным прямоугольным столом, Габриэль садится первым, оставляя два последних стула для нас с Малией, заставляя нас впервые за несколько месяцев сидеть бок о бок.
Она замирает и смотрит на стулья, сжимая руку в кулак, а затем нехотя садится на среднее место между мной и Габриэлем.
Я опускаюсь на свое место и бросаю на нее косой взгляд, когда она подносит бокал с вином к губам и выпивает одним махом. Близстоящий официант быстро подходит и наполняет бокал, который она снова подносит к губам.
— Вот это да, — слышу я, как Габриэль бормочет ей, прикладывая палец к ободку ее бокала, заставляя опустить обратно на стол. — Давай попробуем избежать того, чтобы в первый же вечер на нас сняли компромат.
Как только он отворачивается от нее, она поднимает бокал и снова отхлебывает его содержимое. Я наблюдаю, как официант возвращается и наполняет его.
Так продолжается до конца ужина, и, хотя Габриэль вскоре решает удалиться в свою комнату, я остаюсь за столом, присматривая за очень подвыпившей Малией.
— Итак, mon chéri — мои дорогие, как давно вы с Коа вместе? — спрашивает Шарль.
Я поднимаю взгляд от своей тарелки и вижу, что он занял место Габриэля рядом с ней за столом. Малия звонко смеется, бросая на меня недовольный взгляд через плечо, а затем возвращает свое внимание на Шарля.
— Коа? Я едва его знаю.
Ее слова, как обычно, глубоко ранят, но я заставляю себя смириться с болью и провожу рукой по ее бедру. Она ахает от прикосновения и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, когда я осторожно сжимаю ее.
Глаза полны вожделения, но хмурое выражение лица показывает, насколько смешанны эти эмоции.
Наклоняюсь к ней и останавливаюсь, когда мои губы оказываются совсем рядом с ее ухом.
— Правда? — мурлычу я. — А я-то думал, что в какой-то момент мы были очень хорошо знакомы.
Наблюдаю, как мурашки ползут по ее рукам, она заметно вздрагивает.
Отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза со знающей ухмылкой. Даже если знаю, что она не хочет иметь со мной ничего общего, вид того, как чутко реагирует ее тело, наполняет меня глупым счастьем.
Она сглатывает, затем натягивает на лицо самую фальшивую улыбку и кладет свою руку поверх моей на бедро.
— Думаю, можем согласиться с тем, что мы оба очень сильно отличаемся от тех людей, которыми когда-то были.
С этими словами крепко сжимает мою руку, вырывает свое бедро из моей хватки и бросает мою руку обратно в меня, а затем возвращает свое внимание к Шарлю, кокетливо хихикая.
Я на мгновение смотрю на ее затылок — отказ больно жжет, — прежде чем прочистить горло и вернуть внимание к своей наполовину пустой тарелке. Все мои планы по сегодняшнего ужина рухнули, так как я отбрасываю его в сторону, ощутив горький привкус во рту.
ГЛАВА
ТРЕТЬЯ
МАЛИЯ | ВИКТОРИЯ, АВСТРАЛИЯ
Длительного перелета на самолете в Австралию было достаточно, чтобы убедить меня в том, что мне больше никогда не нужно возвращаться в эту страну. В начале полета я приняла «Гравол», но к тому времени, как проснулась, он уже не действовал.
Поскольку до конца полета оставалось восемь часов, а Коа мешал мне брать с собой в ручную кладь, я решила перетерпеть. Это, наверное, не самая умная идея, учитывая, как мне сейчас плохо, но я отказываюсь с ним разговаривать.
Находиться вместе в течение следующего года мне и так будет тяжело, но услышать подтверждение того, что мы в паре, и все из-за Габриэля, — это последняя капля.
Весь последний год я старалась избегать его, как могла; отталкивала его и надеялась, что любовь, которую я все еще испытываю к нему, исчезнет. Но то, как он посмотрел на меня во время нашего приветственного ужина в тот вечер, и то, как его рука коснулась моего бедра, заставило мое сердце биться сильнее, чем когда-либо прежде.
Это было достаточным доказательством того, что я все еще люблю его, и это еще больше злит, что приходится быть рядом с ним, когда я так стараюсь жить дальше.
— Похоже, это ваш номер, — говорит владелец отеля, в котором мы временно остановились в Виктории, передавая мне карточку-ключ.
— Спасибо, — отвечаю я, принимая ее от него.
— А это, — поворачивается к двери напротив моей, — ваш.
Я с ужасом наблюдаю, как он отдает Коа карточку-ключ и опускает наши чемоданы на пол, оставляя нас в коридоре одних.
— Отлично. — Я хмыкаю, хватая свой чемодан. — Еще одно место, где я вынуждена тебя видеть.
Я вижу вспышку обиды на его лице, когда он смотрит на меня в ответ, но не позволяю чувству вины закрасться внутрь, пока провожу карточкой-ключом по двери и врываюсь в комнату, захлопывая дверь.
Прижимаюсь спиной к двери и закрываю глаза, выравнивая дыхание, пока не слышу, как закрывается и его дверь.
Мне не нравится причинять ему боль. Я знаю, что у него все еще есть чувства ко мне, несмотря на то что он порвал со мной, но это единственный способ сохранить барьер между нами.
Боюсь, что если буду милой, то открою дверь в наши отношения и впущу его обратно. Я пообещала себе во время одного из вечеров, когда плакала от жалости, что никогда не впущу его обратно.
Вибрация телефона вырывает меня из раздумий. Оттолкнувшись от двери, нащупываю его в сумочке и достаю, чтобы увидеть имя Габриэля, написанное на экране.
Габриэль:
Встретимся в холле. Обучение начинается сегодня.
Я стону, глядя на текст, откидываю голову назад, чтобы посмотреть в потолок. После почти двадцатичетырехчасового перелета все, чего я хочу, — это поскорее принять душ и проспать остаток дня.
Малия:
Думаю, я пропущу сегодняшнюю тренировку. Меня немного тошнит после перелета.
Габриэль:
В турне нет больничных дней. Увидимся через пять минут.
Я сжимаю челюсть, глядя на его сообщение. Понятия не имею, как Залеа выдерживает фасад крутого парня Габриэля, но меня это бесит. Если бы он не был таким хорошим тренером, я бы уже давно ушла.
Бросив чемодан на пол, расстегиваю молнию и начинаю рыться в одежде, пока не нахожу один из своих тренировочных комплектов. Быстро раздеваюсь, надеваю оливково-зеленые леггинсы и спортивный бюстгальтер, а затем обуваю ноги в спортивную обувь и завязываю волосы в низкий пучок.
Захватив телефон, ключ-карту и бутылку с водой, выхожу из комнаты, видя как Коа тоже выходит с проема двери в своей в тренировочной одежде.
— Полагаю, Габриэль тоже написал тебе? — бормочет он.
Испускаю еще один разочарованный вздох и, не говоря ни слова, топаю по коридору в сторону вестибюля, Коа за мной. Когда мы доходим, Габриэль расхаживает по нему с хмурым лицом и прижатым к уху телефоном.