Сквозь волну (ЛП)

Неужели мы просто обречены продолжать причинять друг другу боль? Сначала разрыв, а теперь это…Может, у нас никогда ничего не получится.
Я опускаюсь в кресло напротив него, телефон лежит у меня на коленях. После Таити между нами было необычно тихо.
Коа ничего не сказал о случившемся, ни разу не обвинил меня, но от этого становится только хуже. Я чувствую тяжесть всего этого, висящего в воздухе между нами, невысказанного.
  
Как раз в тот момент, когда я собираюсь снова запутаться в этой спирали вины, раздается звонок моего телефона. Габриэль.
Колеблюсь, прежде чем поднять трубку, и стараюсь, чтобы мой голос был тихим, когда отвечаю.
— Привет.
— Самолет приземляется через тридцать минут. Ты готова отправиться? — Его голос, как обычно, бодрый, но в нем слышится нотка беспокойства.
Я не могу понять, идет ли речь о Коа, обо мне или о нас обоих.
Снова бросаю взгляд на Коа. Его брови нахмурены во сне, и от этого зрелища у меня в груди все снова сжимается.
— Да, — бормочу я. — Я поеду.
— Хорошо. И, Малия, — Габриэль делает небольшую паузу, — не слишком переживай из-за Коа. Он крепче, чем ты думаешь.
— Верно.
Я заставляю себя произнести это слово, но чувство вины все еще гложет меня.
Беру ключи и тихо выхожу из дома, закрывая за собой дверь, направляясь к машине, которую мы взяли напрокат. Частная посадочная полоса находится недалеко, но дорога кажется длиннее, чем должна быть. Мои мысли все еще застряли в последних нескольких днях. Я не могу избавиться от ощущения, что, возможно, Коа было бы лучше, если бы я не отвлекала его.
Если бы я не позволила своим чувствам вмешаться в ситуацию в Теахупоо, был бы Коа здоров и невредим, а не обмотан бинтами и не мог бы участвовать в соревнованиях?
Когда подъезжаю к посадочной полосе, солнце уже садится. Я делаю глубокий вдох, пытаясь подавить волну беспокойства, нарастающую внутри меня. Габриэль не сказал, кто будет участвовать вместо Коа, а я слишком нервничаю, чтобы даже догадываться.
Это может быть кто-то из нашей старой команды или кто-то совершенно новый.
Когда выхожу из машины, самолет уже на взлетной полосе. Наблюдаю, как он приближается, как ревет двигатель, прежде чем остановиться. В конце концов дверь открывается, и золотистый свет полудня проливается на асфальт, отбрасывая мягкое сияние на фигуры, спускающиеся по трапу.
Я застываю на мгновение, щурясь от солнечного света, когда они оказываются в фокусе. Мое сердце учащенно бьётся.
Это Гриффин и Элиана.
Прежде чем успеваю отреагировать, она замечает меня, ее лицо озаряет огромная улыбка.
— Мэл! — кричит она, бегом направляясь ко мне с раскрытими руками. Я едва успеваю это заметить, как она врезается в меня, заключая сокрушительные объятия. Смеюсь, сжимая ее в ответ так же крепко.
— Не могу поверить, что ты здесь! — восклицаю я, мой голос заглушают ее длинные каштановые волосы.
Элиана отступает назад, глаза сверкают от возбуждения.
— Поверь! Когда Габриэль позвонил нам, мы даже не колебались. Я скучала по тебе, и этот турне станет еще веселее.
Я улыбаюсь, тепло наполняет мою грудь. Ее присутствие здесь, особенно после всего, что произошло с Коа, кажется глотком свежего воздуха.
Гриффин выходит вперед, возвышаясь над нами, но с тем же спокойным, уверенным выражением лица, которое я помню.
— Рад тебя видеть, Малипоп, — говорит он, кивая и ухмыляясь, его голос ровный и обнадеживающий. — Слышал, у вас с Коа были тяжелые времена на Таити.
Моя улыбка на секунду сходит на нет, чувство вины за травму Коа снова закрадывается в душу, но я отгоняю его и киваю.
— Да, но мы рады, что ты здесь. Нам нужен толчок, если мы хотим остаться на первом месте.
Смотрю на Гриффина, легенду, парня, который вернулся после травмы, которая могла закончить его карьеру. Его присутствие в команде похоже на второй шанс.
Когда мы идем к машине, рука Элиана переплетается с моей, мне становится легче, как будто с их приездом все снова начнет налаживаться.
Пока мы едем к дому, гул мотора заполняет тишину между нашими разговорами. Элиана прислоняется к окну на пассажирском сиденье рядом со мной, наслаждаясь видами побережья Пенише, а Гриффин спокойно сидит сзади, его присутствие спокойное, но властное. Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида и ловлю его взгляд, после чего возвращаю свое внимание на дорогу.
— Итак…о травме Коа, — начинаю я, мой голос мягче, чем я намеревалась. — Он делает храброе лицо, но ему очень больно. На это очень тяжело смотреть.
Гриффин слегка наклоняется вперед, его брови сходятся вместе от беспокойства.
— Что случилось?
Я вздыхаю, крепче сжимая руль.
— Он отправился на Южный пик в Теахупоо, чтобы наверстать упущенные мной очки. Его занесло, и он приземлился прямо на сухой риф. — Я делаю паузу, в голове мелькает образ ноги Коа, покрытой порезами и истекающей кровью. — Его нога в полном беспорядке. Они наложили ему швы, он действительно боролся с болью.
Гриффин пристально наблюдает за мной, его взгляд тяжелый.
— И как ты справляешься со всем этим? — спрашивает он, его тон мягкий, но прямой.
Я колеблюсь, пытаясь сохранить голос ровным.
— Мне кажется, что это моя вина. Если бы я не испортила ту волну…он бы не чувствовал необходимости рисковать.
Гриффин качает головой, слабая улыбка дергается в уголках его губ.
— Мэл, ты не можешь так думать. Коа всегда был сорвиголовой, когда дело касалось серфинга. Даже если бы ты не совершила ошибку, он бы все равно расширил границы, потому что он такой.
Я смотрю на него через зеркало заднего вида, мне становится жарко от его слов. Спокойные заверения Гриффина кажутся мне спасательным кругом, но чувство вины все еще цепляется за меня, как тень.
— Мы на первом месте, — продолжаю я, пытаясь переключить внимание. — Но между нами и вторым местом разница всего в одно очко. Нам нужно хорошо выступить на предстоящем соревновании, чтобы удержать лидерство.
Гриффин откидывается назад, скрещивая руки.
— Вот на этом мы и сосредоточимся. Не взваливай на себя груз того, что не в твоей власти, Малиа. Коа сделал карьеру на риске — это не должно стать тем, что его погубит.
Его слова застывают в воздухе, пытаюсь впитать их, но это трудно. Видя, как Коа страдает из-за меня, из-за ошибки, которую я совершила, невозможно не взять на себя вину. Но, возможно, Гриффин прав. Может, Коа пошел бы на риск, несмотря ни на что.
Ведь он таков.
Элиана смотрит на меня и с улыбкой подталкивает меня под руку.
— У вас все получится. Вы оба справитесь.
Улыбаюсь в ответ, благодарная за поддержку. Когда мы подъезжаем к дому, в моей груди становится немного легче, я делаю глубокий вдох, надеясь, что с появлением Гриффина и Элианы все начнет казаться менее подавляющим.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
КОА | ПЕНИШИ, ПОРТУГАЛИЯ
На следующий день после приезда Гриффина и Элианы, к моему удивлению, мы отправляемся на сафари на лодке с дельфинами, курсируя по бирюзовым водам у побережья Пенише. Солнце палит вовсю, но бриз с океана охлаждает достаточно, чтобы это было терпимо.
Я сижу на краю палубы, вытянув перед собой забинтованную ногу. Соленый воздух немного обжигает кожу, напоминая мне о бесчисленных порезах под бинтом.
Опускаю взгляд на ногу. Она все еще в беспорядке, без сомнения, красная, сырая и опухшая.
Врачи турне приходили сегодня проведать меня в доме и сказали, что все заживает, но каждый шаг я делаю так, будто кто-то проводит по моей коже зазубренным ножом.
Стискиваю зубы, стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль. Я не хотел, чтобы турне прошло именно так.
И если честно, чувствую, что подвел Мэл. Первое место ничего не значит, если я даже не могу вернуться в воду, чтобы удержать нас там.