Сквозь волну (ЛП)

Малия испуганно вскрикивает и пытается натянуть на себя бикини, а я изо всех сил стараюсь прикрыть ее.
Моя челюсть сжимается, я быстро натягивая обратно шорты, ни на секунду не прерывая зрительного контакта с ним.
Шарль ухмыляется, явно наслаждаясь собой, его глаза сужаются на Малии.
— Очень стильно, Малия, — говорит он, в его густом акценте сквозит сарказм и яд. — Бросаешься на половину парней в этом турне. Такая шлюха.
  
Ее тело напрягается, я чувствую, как от нее исходит боль.
Внутри меня вспыхивает ярость, поворачиваюсь к Шарлю, стискивая челюсти, ярость кипит на поверхности.
— Закрой рот, — рычу я, сохраняя голос низким, но твердым. — Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы испортить ее репутацию, я позабочусь о том, чтобы ты оказался за решеткой за сексуальное насилие. — Я встречаю его взгляд, выражение лица жесткое. — Не забывай о том, что ты сделал. Для этого достаточно одного звонка.
Шарль моргает, на секунду я вижу, как в его глазах мелькает сомнение.
Ухмылка ослабевает ровно настолько, чтобы я понял, что он знает, что может произойти. Он выпрямляется, слегка взревев двигателем, словно пытаясь вернуть контроль над ситуацией.
— Да, точно, — бормочет он, пытаясь вести себя жестко, но в его словах нет настоящей уверенности. Глаза снова перебегают на Малию, но он быстро отводит взгляд, когда я слегка наклоняюсь вперед, а мои руки крепче сжимают ручки гидроцикла.
— Ты думаешь, я лгу? — говорю я, голос спокойный, но угрожающий. — Давай. Моргни в ее сторону еще раз, и я позвоню. Ты знаешь, что ты сделал, неужели думаешь, что я не доведу дело до конца?
Ухмылка полностью исчезает. Он понимает, что загнан в угол, что мои слова — не чушь. Он полусерьезно усмехается, больше пытаясь сохранить лицо, чем что-либо еще.
— Как скажешь, — ворчит он, сильнее заводя свой гидроцикл, явно чувствуя себя неловко. Он начинает выезжать из пещеры, бросив на меня последний взгляд через плечо. — Вы двое развлекайтесь, пока это длится.
Когда он уезжает, напряжение в воздухе, кажется, спадает, но я все еще киплю, наблюдая за тем, как он исчезает из виду.
Делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к Малии, которая поспешно поправляет бикини, выражение ее лица потрясенное, но спокойное.
Протягиваю руку и нежно провожу большим пальцем по ее руке.
— Ты в порядке? — мягко спрашиваю я.
Она кивает, губы сжимаются в плотную линию.
— Я в порядке.
Она тихая, слишком тихая, и я ненавижу это.
— Принцесса, — обхватываю ее за талию и притягивая ближе, чтобы хоть как-то успокоить. — Что происходит в твоей голове?
Она не отвечает мне сразу, но я чувствую, как немного сдвигается, ее тело напрягается под моим прикосновением. После долгой паузы наконец говорит:
— А что, если он прав?
Ее голос тих, почти теряется под эхом воды, бьющейся о стены пещеры.
— В чем он прав? — спрашиваю я, прижимаясь поцелуем к ее шее.
— О нас, — признает она, ее голос дрожит. — Насчет… этого. Он сказал «веселитесь, пока это длится». А что, если это не продлится, снова, Коа? Что, если мы притворяемся, что это нечто большее, чем есть на самом деле?
Я чувствую вспышку досады, но не на нее, а на себя. В том, что она сомневается, виноват я, разрушивший ее доверие ко мне много месяцей назад.
Крепче сжимаю ее в объятиях, притягивая еще ближе к себе.
— Не позволяй ему так влезать в твои мысли.
Малия снова прижимается ко мне, я улавливаю, что сомнения все еще не покинули ее, грызут ее. Мучают.
— Но мы никогда не говорили, что между нами, Коа. И, может быть, это что-то. Может быть, он прав, и это… что бы мы ни делали…не продлится долго.
Я не могу сдержать низкий рык разочарования, который вырывается у меня. Она сомневается в нас из-за него, из-за меня, это выводит меня из себя.
Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, прежде чем ответить.
— Это не просто что-то, — твердо говорю я, касаясь губами ее уха. — Это реальность. Меня не волнует, что думает Шарль или кто-то еще. Все, что я знаю, — это то, что я хочу тебя, ты имеешь меня, и я никуда не уйду.
Малия молчит мгновение, она снова напрягается, ее руки крепче сжимают руль.
— Но откуда ты знаешь? Мы уже через многое прошли, и… что если этого недостаточно?
Ее голос немного дрожит, от этого у меня в груди все сжимается.
Прижимаюсь лбом к ее плечу, делая глубокий вдох.
— Потому что я знаю, что чувствую к тебе, Мэл. Я знаю, что это больше, чем просто интрижка. Меня не волнуют ярлыки и мнение окружающих. Я никуда не уйду. Ты должна мне доверять.
Она слегка сдвигается, поворачивает голову, чтобы снова взглянуть на меня.
— Но что если…
— Никаких «что если», — прерываю я ее, на этот раз мой голос звучит более уверенно. — Я здесь. Я не уйду. Больше не уйду.
Она молчит еще несколько секунд, опустив взгляд на свои руки. Я вижу, как в ее сознании идет внутренняя борьба, сомневаясь в том, что Шарль посеял.
Но постепенно ее тело начинает расслабляться, прижимаясь к моему.
Руки ослабляют хватку на гидроцикле, и она испускает дрожащий вздох.
— Я просто не хочу снова потерять тебя, — шепчет она.
— Не потеряешь, — обещаю я, крепче обхватывая ее руками. — Я здесь, Мэл. Мы не позволим какому-то французскому засранцу вроде Шарля решать, что у нас есть. У нас все хорошо.
Она еще немного медлит, прежде чем слегка кивнуть, спина наконец-то прижимается ко мне, ее доверие начинает просачиваться обратно.
— Хорошо.
Мне становится немного легче дышать, я чувствую облегчение от того, что ее напряжение спадает.
Целую ее в макушку и легонько подталкиваю.
— Ты готова уехать отсюда?
Малия кивает, снова заводя двигатель.
— Да…давай уедем отсюда.
Когда мы выезжаем из пещеры в открытый океан, она прижимается ко мне, тело расслабляется на фоне моего. Теперь все по-другому — возможно, она начинает доверять этому, снова доверять нам.
Уже позднее время, мы бродим по оживленному рынку, солнечные лучи падают на яркие разноцветные прилавки. Запах тропических фруктов и соленый морской воздух смешиваются, продавцы зазывают нас, пытаясь заманить к своим прилавкам.
Малия говорила о том, чтобы заполучить сметанное яблоко с тех пор, как мы приехали, что-то о том, насколько оно редкое у нас дома, и теперь мы отправляемся на поиски.
Я наблюдаю за тем, как она пробирается сквозь толпу, ее волнение бурлит каждый раз, когда она замечает что-то новое.
Она всегда была такой — любопытной, открытой, вникающей в каждую мелочь. Это одна из тех вещей, которые я люблю в ней больше всего.
Когда мы проходим мимо ювелирного магазина, замечаю, что она замедлила шаг. Смотрит на ожерелье в витрине — изящный набор жемчужин, подходящие серьги сверкают в солнечном свете. Она ничего не говорит, просто стоит на мгновение, любуясь тем, как свет отражается от гладких поверхностей.
— Красиво, да? — спрашиваю я, шагая рядом с ней.
Она смотрит на меня, ее щеки слегка покраснели.
— Да…у меня никогда раньше не было ничего подобного.
Я бросаю взгляд на жемчужный комплект, а затем возвращаю свое внимание к ней.
— Пойдем, найдем тот фрукт, о котором ты мечтала.
Мы продолжаем идти по рынку, проходя мимо ларьков, торгующих самыми разными вещами. Украшения ручной работы, плетеные корзины, свежие морепродукты. Вскоре я замечаю шипастый зеленый фрукт, который она так долго искала.
— Эй, Мэл, — окликаю я, махая ей рукой. — Нашёл.
Малия спешит ко мне, ее глаза загораются, как только она видит фрукт в моей руке.
— О боже, ты нашел его! — практически выхватывает его у меня из рук, улыбаясь от уха до уха.
Я тоже не могу сдержать улыбку, довольный тем, как волнами расходится ее счастье. Она смотрит на меня, прижимая фрукт к груди, словно нашла золото.