Сквозь волну (ЛП)

— Я знаю, что я сказал, но…это сложно.
Она качает головой, издавая горький смешок.
— Сложно. Точно.
К тому времени, как мы заезжаем на парковку, напряжение между нами становится удушающим.
Вылезаем из фургона и садимся в машину, но молчание между нами говорит громче любых слов. Я сжимаю в руль, обдумывая каждое свое слово и задаюсь вопросом, не разрушил ли я уже все шансы, которые у нас были.
  
Она не произносит ни слова, пока мы едем обратно в пентхаус, и я чувствую, что снова теряю ее.
Мы подъезжаем к зданию, как только паркую машину, то вижу группу серферов, включая Шарля и Риза, собравшихся у входа. Все они громко смеются и разговаривают, явно что-то планируя или обсуждая. Когда мы с Малией выходим из машины, они замечают нас и машут нам рукой.
— Привет, Коа! Мэл! — с ухмылкой восклицает Риз. — Мы едем на шоу самбы и в паб для нашей последней ночи в Рио. Вы двое идете с нами?
Я уже собираюсь отказаться, не имея ни малейшего настроения веселиться после всего, что только что произошло между мной и Малией, но прежде чем успеваю сказать хоть слово, Малия отзывается.
— Да, звучит весело! — говорит она, ее голос немного слишком восторженный, как будто она пытается заглушить напряжение, которое все еще висит между нами.
Я моргаю, застигнутый врасплох ее внезапной переменой. Инстинкт подсказывает мне, чтобы я все равно отказался, может быть, просто вернусь наверх и продолжу погружаться в свои мысли. Но одного взгляда на ухмылку, расползающуюся по лицу Шарля, достаточно, чтобы убедить меня в обратном.
— Конечно. Я в деле, — отвечаю я, заставляя себя улыбнуться.
Группа ликует, воодушевленная предстоящей ночью, а я следую за Малией внутрь с чувством, что эта ночь будет намного длиннее, чем я ожидал.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
МАЛИЯ | РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО, БРАЗИЛИЯ
Шоу самбы — яркое, живое, насыщенное красками и энергией, я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на нем.
Музыка заразительна, танцоры двигаются с грацией и ритмом, что почти похоже на волшебство.
Несколько раз улавливаю обрывки разговоров об истории самбы — о том, как она родилась из африканских и бразильских корней, как это не просто танец, а образ жизни, символ сопротивления, культуры и праздника.
Это завораживает и на мгновение вырывает меня из моих собственных мыслей.
Но каким бы невероятным ни было шоу, они постоянно возвращаются к тому, что Коа сказал ранее.
Ты всегда будешь единственной для меня.
Эти слова повторяются в моей голове, грызут меня, заставляя чувствовать то, чего я не хочу.
Я должна быть польщена, верно? Должна почувствовать облегчение. Но вместо этого испытываю всепоглощающее чувство страха, словно нахожусь на грани того, что может либо спасти меня, либо уничтожить.
И тот факт, что он расстался со мной, покончил со мной, еще больше запутывает ситуацию.
Он сказал, что не любит меня. Так почему же сейчас? Зачем говорить, что я «та самая»?
Мне кажется, что я не могу дышать.
Когда мы покидаем шоу самбы и переходим к прогулке по пабам, мне отчаянно хочется отвлечься, чем угодно, но избавиться от мыслей о Коа и о том, в каком беспорядке я нахожусь.
Я заказываю напиток за напитком, каждый из которых дается легче предыдущего, и опьянение начинает подкрадываться, как долгожданное облегчение.
И тут замечаю Шарля.
Он смеется вместе с остальными, его рука небрежно перекинута через спинку одного из барных стульев, и я не знаю почему, но пробираюсь к нему.
Не то чтобы меня действительно интересовал Шарль, Боже, нет.
Он милый, и мы дружим, но дело не в нем.
Дело в том, что мне нужно почувствовать что-то еще, чтобы сместить фокус с Коа.
— Привет, — говорю я, опускаясь на сиденье рядом с ним, мой голос звучит легче, чем обычно, более игриво. — Так тебе нравится Рио?
Шарль ухмыляется, его глаза загораются.
— Как он может не нравится? Это невероятное место.
Я киваю, наклоняясь чуть ближе, чтобы размыть границы.
— Да, это так. Знаешь, мне кажется, я недооценивала, насколько ты веселый, Шарль.
Он смеется, немного смущаясь, явно не ожидая от меня такой наглости.
— Ты? Недооценила меня? Никогда.
Я флиртую в ответ, теперь уже более открыто, моя рука касается его, я улыбаюсь ему.
Это не по-настоящему. Ничего из этого нет. Но мне проще сделать так, чем смириться с чувствами, которые вызывает Коа.
Я продолжаю говорить себе, что это безобидно, что я просто развлекаюсь, но в глубине души знаю, что делаю на самом деле.
Я бегу. Бегу от Коа, от его слов, от возможности снова получить боль.
И это не помогает.
Группа девушек окружает меня еще до того, как я осознаю происходящее. Они хихикают, подталкивают друг друга, оттаскивая меня от Шарля.
Их глаза полны любопытства, и я уже знаю, что будет дальше.
— Итак, — говорит одна из них с ухмылкой, — что происходит между тобой и Коа?
Я моргаю, пытаясь прикинуться дурочкой.
— Что ты имеешь в виду?
— Да ладно, — другая наклоняется ближе. — Мы все видели вас двоих на Карнавале. Вы были всецело поглощены друг другом.
Воспоминания о прошлой ночи — руки Коа на мне, его губы, то, как мое тело реагировало на него, — захлестывают мой разум. Это почти слишком, и я чувствую укол чего-то, что не хочу признавать.
Бросаю взгляд в сторону бара, где стоит Коа, и вижу, что он наблюдает за мной, его темные глаза следят за каждым моим движением. Он смотрит так, как будто все еще претендует на меня, как будто я принадлежу ему.
Это выводит меня из себя.
Поворачиваюсь обратно к девушкам, заставляя себя улыбнуться.
— Коа? Нет, он весь ваш. Давайте, берите его.
Они обмениваются несколькими шокированными взглядами, а затем разражаются хохотом. Одна из них хлопает в ладоши, почти не веря.
— Правда? Ты говоришь, что он свободен?
— Совершенно свободен. — Слова, вырвавшиеся у меня изо рта, имеют горький привкус, но я пробиваюсь сквозь него. — Я его не удерживаю.
В тот момент, когда произношу эти слова, чувствую острый укол сожаления.
Но не показываю этого. Просто смотрю, как девочки, возбужденно хихикая, пробираются к нему. И к моему удивлению — нет, к моему ужасу — Коа, кажется, не возражает.
Он действительно взаимодействует с ними. Улыбается, смеется, его глаза загораются так, что это ощущается как пощёчина мне.
Какого черта?
Внутри меня вспыхивает ревность, горячая и яростная. Мне не нравится, что он выглядит таким чертовски невозмутимым. Он наслаждается вниманием, а я стою здесь и чувствую себя идиоткой, которой не все равно. На секунду теряю способность мыслить здраво, внутри меня закипает ярость.
Мне нужно что-то сделать. Что угодно, чтобы отомстить ему.
Бросаю взгляд на Шарля. Я кокетливо улыбаюсь ему, делаю шаг ближе, не успеваю оглянуться, как мы уже танцуем. Мое тело движется в ритм музыке, бедра покачиваются, я стараюсь, чтобы Коа видел.
Я танцую, возможно, ужасно, с Шарлем, только по одной причине — чтобы разозлить Коа.
Время от времени бросаю взгляд на Коа. Он все еще сидит в баре, но выражение его лица изменилось. Он больше не смеется с девушками.
Его челюсть сжата, глаза сужаются, он смотрит на нас с Шарлем.
Хорошо. Я хочу, чтобы он почувствовал то же, что и я.
Я чувствую, как кипит его гнев в другом конце комнаты, как он следит за каждым моим движением.
Это должно заставить меня чувствовать себя хорошо, возможно, даже удовлетворенной тем, что я добилась от него нужной реакции. Но вместо этого внутри меня закручивается что-то тугое и тревожное. Я не такая.