Я всегда была твоей (СИ)

Я успела заметить, как в свете уличного фонаря, блеснули его волчьи глаза, с тёмными, нездоровыми кругами.
"Наркоман, — тут же пронеслось в голове. — Отдай ему сумку!"
Но почему — то я вцепилась в неё ещё сильнее. И, несмотря на явную угрозу жизни, смогла истошно закричать.
"Всё, теперь он точно убъёт меня!"
Ноги подкосились, голова закружилась. Зажмурившись, я выпустила сумку.
— Белкааааааааа!
Новый крик разорвал пространство и, через мгновение, я обнаружила, что возле меня больше никого нет. Я была свободна. Совсем другая фигура промчалась стрелой мимо меня. Я не сразу сообразила, что это был крик Алексея, и именно он сейчас кинулся вслед за грабителем.
— Осторожно! У него нож! — крикнула ему вдогонку.
Я стояла, трясясь, нервно сжимая руки, не зная, что делать: бежать за ними или оставаться на месте. И когда увидела, как Алексей возвращается, — чуть не разревелась от облегчения.
— Почти поймал его, но он вырвался, гад! Бросил нож и сумку, — запыхавшимся голосом, отрывисто произнёс он, наклоняясь к земле и упираясь ладонями в колени, чтобы отдышаться. Под мышкой у него торчала моя сумка.
Через минуту он выпрямился и шагнул ко мне. Я обессиленно упала в его объятия.
Алексей крепко обнимал меня. Ощущение ужаса постепенно рассеивалось, стало легче дышать.
— Как ты, в прорядке?! Он не поранил тебя? Белка, ответь!
Я не могла ничего сказать, и лишь кивала головой, затем всё же разрыдалась, уткнувшись лицом в его плечо, слезами выплёскивая из себя весь пережитый ужас.
— Дурочка, что ж ты разгуливаешь по тёмным паркам?
— Но ещё совсем не поздно… — всхлипывала возразила я. — Лёша, я так испугалась… Ты появился ниоткуда, просто… просто как супермен!
— Я тоже испугался, Белка. За тебя. Никакой я не супермен. Я как чувствовал, что должен приехать к тебе именно сегодня. Почему ты не брала от меня трубки? — требовательно и с укором спросил он.
— Извини… — единственное, что я смогла ему ответить.
— Нам необходимо вызвать полицию.
— Может не надо? — тихо спросила я.
— Надо! Ты запомнила, как он выглядит?
Я кивнула.
— Этот подонок может напасть ещё на кого — нибудь. На ребёнка, например. Обязательно нужно дать на него ориентировку полиции.
Алексей отпустил меня и мне сразу же стало неуютно и одиноко. Достал из кармана телефон и так кратко и чётко рассказал кому — то о случившемся, что я невольно восхитилась. Я никогда бы не смогла так точно, лишь несколькими предложениями, описать проишествие. В моей голове творился полнейший сумбур. Алексей достал из внутренного кармана носовой платок и ласково вытер мои слёзы.
— Давай вернёмся к моей машине. Она у входа. Сейчас туда подъедет патруль.
Приобнимая, он повёл меня к обратно к входу в парк, всю дорогу то успокаивая, то отчитывая как малое дитя.
Пока Алексей объяснялся со стражами порядка, позвонила мама и я, всё ещё находясь под влиянием только что пережитого стресса, сбивчиво рассказала о грабителе, сразу же пожалев об этом.
Громко заохав, мама сообщила, что немедленно выезжает ко мне домой. Я как могла успокоила родительницу, уверив, что я в полном порядке, опасность миновала, и что рядом со мной полиция и Алексей.
Дав подробное описание грабителя, после, тут же на месте, я подписала какой — то протокол и полицейские уехали.
Алексей сам был за рулём. Когда я устроилась на заднем сидении его машины, ещё раз меня спросил:
— Ты точно в порядке?
Я кивнула.
Он включил тихую релаксирующую музыку и мы молча ехали до моего дома. За это время я успела окончательно успокоиться, выталкивая с помощью нехитрого психологического приёма, отвратительные воспоминания, связанные с недавним нападением.
— Ух, какой красивый кошак! — восхитился Алексей моим питомцем, когда мы зашли в мою квартиру.
Я улыбнулась.
Лео, словно почувствовав соперника, обнюхал полы его пальто, ботинки, недовольно фыркнул и, демонстративно развернувшись, подался восвояси.
— Мужик? — хмыкнул Алексей и, получив утвердительный ответ, добавил: — Сразу видно.
 
Вдруг я почувствовала его прикосновение, такое лёгкое и нежное. Он бережно отвёл волосы с моего лба, затем его пальцы двинулись к моему подбородку и подняли его, так чтобы наши взгляды встретились.
Алексей протянул ко мне руки, и я как зачарованная шагнула к нему навстречу. Восхитительное чувство охватило меня, когда я, в тишине своей квартиры, оказалась в кольце его рук, словно давно ждала этого момента и наконец дождалась.
А ведь и правда ждала — целых двеннадцать лет.
Больше я ничего не помнила, больше ничего не имело значение, его руки и объятия полностью вытеснили все мои мысли. Я чувствовала, как горит моя кожа, а сердце стучит как барабан, всё быстрее и быстрее, дыхание перехватывает.
Пламя пылало на моих щеках, по телу пробежал озноб, когда он привлек меня ближе к себе. Его чувственные губы приникли к моему рту с болезненной нежностью, которая полностью поглотила моё сознание. Дрожа, я прижалась к нему, чувствуя сквозь одежду его горячее мускулистое тело. Это был поистине опьяняющий поцелуй. Где — то глубоко в горле прозвучал и замер мой медленный стон.
Я пыталась вспомнить о своем последнем романе. Как это было давно. Что я испытывала тогда? Прикосновения того мужчины оставляли меня равнодушной, а близость, кроме усталости, ничего не давала. Но когда Алексей коснулся губами моих губ, тело ослабло, в голове всё поплыло. Я ни о чём не могла больше думать, кроме как о поцелуе с ним.
Его сильные руки притянули мне к своей груди ещё крепче. Его язык, раздвинув мои губы, проник внутрь, ощущения стали непереносимо острыми. Наш поцелуй оказался для меня потрясением, я словно впервые почувствовала себя настоящей, живой и полноценной женщиной.
И если рай существовал, то он был сейчас здесь, на его губах.
Кровь стучала в висках так, что кружилась голова. Я обвила руками шею, вдавливаясь в его напрягшееся тело своим, чувствуя, как он вздрогнул от неожиданности. Его руки стиснули меня ёще сильнее, а поцелуй стал более глубоким и страстным.
Боже, как мне было хорошо! Только бы Лёша не останавливался!
Но настырный телефонный звонок первой остановил меня. Невероятным усилием воли, я попыталась выбраться из его объятий, которые так не хотелось покидать.
— Не отвечай, — прошептал Алексей, продолжая держать меня в своих руках.
— Я должна, это мама… Если не отвечу, она поднимит на уши весь город.
— Тогда, конечно, ответь.
— Да, мама…
Глазами изобразив сожаление, я отвернулась и недолго поговорила с мамой.
— Мама едет ко мне на такси, и уже через десять минут будет здесь, — вздохнула я.
Алексей понимающе кивнул.
— Завтра должен лететь в Сургут на несколько дней. Бизнес, — с сожалением в голосе сказал он. — Но как только вернусь, мы с тобой обязательно продолжим начатое. Больше не спрячешься от меня, Белка. Слышишь?
Его пальцы ласково гладили мои щёки и распухшие от процелуев губы.
Он вновь привлёк меня к себе. Мне было так хорошо, так тепло и уютно, а главное — я чувствовала себя защищённой, его сильные руки были словно надёжным убежищем от всех страхов и невзгод.
Уже уходя, Алексей вдруг вытащил из кармана небольшую ювелирную коробочку и вложил мне её в руку.
Мои глаза расширились от удивления.
— Нет, Белка, это не кольцо, — пояснил он с лёгкой улыбкой, предвосхищая мой вопрос. — Там лежит то, что я хотел подарить тебе на новогоднем вечере, но не успел. Надеюсь, тебе понравится. С Рождеством!
Закрыв за ним дверь, я открыла коробку. И тут же в искусственном свете сверкнул яркими гранями небольшой камушек. Этим камушком оказался глаз, искусно выполненной золотой белочки на тонкой цепочке. Я поднесла её к глазам, чтобы получше рассмотреть, и через секунду на кулон капнула моя слеза, которую я даже не почувствовала…
Лёша звонил мне каждый день, и по вечерам, мы непринуждённо болтали обо всём на свете. Он рассказал с каким трудом, с нуля, создавал свой бизнес; с неподдельной отцовской гордостью рассказывал о своей дочери, семье, и лишь единственный человек, о ком он так ни разу не упомянул — была Яна, — его бывшая жена. Также мы избегали разговоры о прошлом, но о будущем он говорил с охотой, несколько раз употребив местоимение "мы"…