"Фантастика 2025-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Короче, навык мне достался далеко не простой. И развивать я его начну только после того, как ознакомлюсь с мануалами — инструкциями по прокачке той или иной особенности.
Зато меня приятно удивили Элементали.
Они даже в моей аудитории, с её ярко выраженным отрицательным магическим фоном, уже не распадаются на искры, едва им стоит появиться. Живут, и уже порядка пяти — шести секунд. И это, скажу я вам, не просто результат — это результатище!
  
Жду не дождусь, когда лэр Мердок на них полюбуется, а потом выбьет у ректора мне доступ на площадку с повышенным магическим фоном. Я уже знаю, что где-то в недрах Академии такое помещение есть. Попалась мне в библиотеке как-то раз в руки изрядно пожелтевшая методичка, рождённая в стенах нашей Академии, а в ней был приведён регламент практических занятий, производимых на территориях с разным магическим фоном. Так вот — в аудитории С-36 он в два с половиной раза выше, чем в среднем, по Академии. И всё бы здорово, но вот беда — нет в Академии аудитории с таким номером в официальном перечне помещений. Я на три раза всё проверил, сумев проштудировать даже старые планы пожарной эвакуации, но безрезультатно.
Теперь я жду выходных и контрабанды.
Всё началось с того, что я заметил у коменданта старого здания в его кондейке довольно характерную бутылку, стоящую на подоконнике. И пусть в неё, для маскировки было воткнуто три высохших растения, вполне возможно, когда-то бывших цветами, но как я понимаю — это намёк для сообразительных.
В местных алкомаркетах, если так можно назвать довольно убогие винные лавки, где весь ассортимент выставлен на трёх — четырёх полках, в таких квадратных пузырях продают аналог нашего рома. Открыто его на территорию Академии не пронесёшь, не положены юным магам крепкие спиртные напитки, но если договориться и сунуть эту бутыль в какой-то товар, доставленный из вполне себе безобидного магазина одежды или обуви, то никто там ковыряться не станет. Даже упаковку из грубой серо — жёлтой бумаги не вскроют. Фокус, проверенный не одним поколением студентов.
С комендантом однозначно нужно знакомится. Пусть я ещё полный профан в магии, но оценить тонкость исполнения — это у нас, цирковых, в крови.
Ты можешь не знать приёмы нового иллюзиониста, но зато всегда, чуть ли не с первого взгляда, оценишь точность его жестов и артистизм. Примерно так же обстоят дела с эквилибристами и вольтижировщиками. Опытный артист цирка после первого же прогона их программы вам скажет свою оценку степени их профессионализма и вряд ли ошибётся.
Так вот, комендант — стопроцентный профи. То, что он творит при помощи магии — за гранью моего понимания.
Тут стоит понять, что именно я имею в виду. Я не пытаюсь сравнить скалу, пополам разрезанную лэром Мердоком и новый проём дверей, появившийся в кирпичной кладке.
У кузнеца и ювелира приёмы работ и инструменты в чём-то схожи. Ну, если считать похожими молот кузнеца и молоточек ювелира, а кузнечный горн сравнивать с горелкой, у которой пламя высотой всего в полпальца.
Так вот, комендант — ювелир магии, и я ему завидую.
Такому тонкому владению магией нас, боевых магов, никто обучать не собирается.
По сути — мы будущие магические солдаты, натасканные заменять собой миномёты или артиллерию моего мира, а Академия Белговорт — это кузница магического мяса. Основная цель обучения здесь сводится к крайне простой задаче — наштамповать за три года как можно магов, способных выдать за полчаса набор из двадцати пяти — тридцати заклинаний разного уровня сложности. Именно столько требуется, чтобы маг был признан годным для службы в армии. Для изучения тонких работ и проведения исследований в магии, как в науке, другие, куда как более дорогие заведения существуют. Для детишек элиты и олигархов, а не для нас, низкородных.
На четвёртый и пятый год обучения в нашей Академии остаются очень немногие студенты, из наиболее способных, но и их никто не станет учить дозированной тонкой работе, наоборот, преподаватели все силы приложат к тому, чтобы превратить их в ещё более дальнобойную и крупнокалиберную артиллерию.
И где же тогда, бедному мне, учиться тонкому владению магией?
Выход в город мне запретили, но чем там закончилась история с поимкой пожилых мстителей от лэров Лиховских, никто рассказать до сих пор так и не удосужился.
Не сомневаюсь, что ректор держит руку на пульсе, и Мердок возможно что-то знает, но вот так — подойти и спросить у них, что там происходит, наивно предполагая, что тебе ответят, вряд ли получится. Я всего лишь студент, пусть и не совсем обычный. Между мной и тем же лэром Мердоком — дистанция огромной величины. Вне стен Академии к благородным лучше вообще не подходить, а уж лезть к ним с вопросами — это за гранью всех местных правил приличия и поведения.
Я уж не знаю, как в книгах моего мира попаданцам удавалось хамить напропалую тем, кто на голову выше них по социальному положению, но здесь такое точно не прокатит. Особенно в самой Академии, где статус лэра большинству преподавателей достался им не по родству или наследству.
Они тут все в основном из служивых.
Ветераны.
У каждого за плечами лет десять — пятнадцать армии, а то и больше. Наверняка методика успокоения особо дерзких новобранцев, которыми они нас считают, отработана ими за эти годы до совершенства, впрочем, как и во всех других армиях любого мира. Кроме того, я уверен, что каждый из преподов в своём арсенале на крайний случай имеет что-то специфическое, вроде той же волны ужаса, которую я до сих пор у Балича не выцыганил.
Штука-то крайне нужная. Влей в неё побольше Силы, да на небольшой дистанции — и вот тебе результат, достойный Арлекино. У твоего оппонента полные штаны, и характерный запах подтверждает, что они не просто так обвисли.
Так что с преподами шутить не стоит, а тем более — хамить им, а то они тоже могут пошутить в ответ, да так, что мало не покажется.
— Ларри Ронси, к ректору! — донёсся до меня крик из-за ворот нашего дома, сразу после предупредительной трели артефакта, заменяющего здесь звонок.
Долго жить будет наш ректор. Совсем недавно о нём вспоминал.
— Бегу и спотыкаюсь, — громко отозвался я, услышав в ответ жизнерадостный хохоток посыльного, вызвавший у меня сомнения.
Не факт, что сейчас парень прибегал. Могла и первокурсница примчаться. А там есть такие, что их по голосу от парней не отличить. Не знаю, работает ли в этом мире акселерация, но среди первокурсниц лично я отметил несколько выдающихся экземпляров. По крайней мере добрый десяток из них выглядит намного взрослей и фигуристей, чем многие мои одногруппницы.
Они все, наши девочки из кампуса, сейчас ищут себя. И те и эти. Пытаются что-то доказать, самоутвердиться, влиться в коллектив, пробуя встать на ступеньку выше. Мечутся. Проблема переходного возраста, она не только многонациональна, но ещё и всемирна. Это ладно, моя желтокожая кенгуру вместе со своей подругой умудрились быстро повзрослеть и превратиться в дам без комплексов, а у той же Элины ещё все небеса в радуге, и по ним скачут розовые пони, иногда пугливо прячась в кусты из-за привитого ей комплекса страхов.
Мда-а… И у Эмганы наверняка ещё есть что-то своё. Мне даже страшно представить, что именно…
Хорошо, что мы со старостой просто друзья.
Естественно, никуда я бегом не помчался.
Приоделся в «парадку», нацепив тщательно отглаженный новый комплект недавно купленной запасной формы, переобулся в лаковые штиблеты, разрешённые Уставом для любого сезона, кроме зимы, да и поплёлся не спеша к главному корпусу.
Тут у нас большая деревня, это если судить по меркам моего мира. Оттого и вопросы ректора вполне предсказуемы и понятны. И не надо мне говорить, что мой новый навык — Предчувствие, вдруг заработал. Я и без него многое могу заранее предсказать. По крайней мере те вопросы, что лэр Мюнтендор мне очень скоро будет задавать. Начнёт он с того, за что мне опять от богини благословление перепало. И будет лэр выяснять это дотошно.