"Фантастика 2025-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Впрочем, кто сейчас разберёт, что знал Ларри, а что из знаний мне в «саркофаге» подсунули.
В голове такой далеко не кошерный винегрет, что там сам чёрт не разберёт, откуда теперь мне стало что-то необычное известно.
Вызов от ректора мне передали сразу же, как только я переступил порог общежития.
Как обычно, я поприветствовал секретаршу — мегеру самой обаятельной своей улыбкой, на что она состроила свирепую гримасу и мотнула головой на дверь кабинета.
  
— Судя по вашему довольному виду, вас можно поздравить, — потёр руки лэр Мюнтендор.
Ректор курил трубку, испускавшую густые клубы ароматного дыма, и если бы не открытая форточка, то весь его кабинет сейчас плавал бы в тумане.
— Да, лэр. Благодарю, лэр.
— И какой же из Элементалей вам достался?
— Боюсь, что оба, лэр. Огонь и Воздух.
— Да что вы говорите! — живенько подхватившись, вылетел лэр из кресла, — Как с вами всё интересно получается!
Заложив руки за спину, ректор подошёл ко мне поближе и оглядел меня с ног до головы.
— Не скажу, чтобы случай уникальный… — начал расхаживать ректор по кабинету, — Хотя, нет. В чём-то он уникален. Двух Элементалей разом я не помню, чтобы кто получал. Зато магов с Элементалями двух стихий история знает. Но обычно питомцы им доставались с разрывом в несколько лет, а то и десятилетий. Из-за этого первый Элементаль всегда становился сильнее, но тут — близнецы. Мы просто обязаны тщательнейшим образом изучить столь редкий случай. Это позволит лучше понять природу и сущность Элементалей. Надо тебя персонально закрепить за кем-то из опытных наставников и подумать над дополнительными занятиями.
— Если позволите, лэр Мюнтендор, — воспользовался я паузой, — Лэр Гюсти Мердок. Говорят, он сильный маг и у нас с ним вроде бы сложились неплохие отношения. Правда, он стар, и его вряд ли уже интересует наука.
— Мердок стар? — усмехнулся лэр Мюнтендор, — Он всего лишь на четыре года старше, чем Дигр Балич. Кстати, они сослуживцы. Балича я взял по рекомендации Гюсти.
— Не может быть! — невольно вырвалось у меня.
На вид Мердок старше Балича лет на сорок, если не на пятьдесят. Нет, то, что отношения у них вполне приятельские, и общаются они на равных, я давно заметил, и это резануло глаз. Но и разница в возрасте сильно бросалась в глаза.
— Шаманы Южных Степей практикуют совсем иную магию, чем принято у нас. Вы это начнёте изучать на третьем курсе. Из неприятного — у некоторых из них имеется способность к посмертным проклятьям, в том числе к таким, как Быстрая Старость. Человек, попавший под такое проклятье начинает стареть прямо на глазах. В зависимости от силы шамана он может умереть от старости за неделю, или за год. Мердок попал под такое проклятье, но пока это поняли и доставили его туда, где ему могли оказать хотя бы первую помощь, прошло прилично времени.
— Жуть! — впечатлил меня рассказ ректора, — А почему не убить проклятьем сразу?
— Дикий народ — дикие нравы. Некоторые мои коллеги считают, что такой вид посмертных проклятий когда-то был нужен шаманам для выживания. Не каждый хан решится лишить жизни степного мага, а потом, на глазах сотен людей, превратиться за неделю в старика. При жизни шаманы проклятья редко используют, поскольку они имеют отдачу, или, правильнее сказать, обратный эффект. Просто так ими разбрасываться не стоит. Зато посмертные проклятья шаманы используют вовсю.
— Но лэр Мердок до сих пор жив, и судя по надписи на скале, уже давно преподаёт в Академии.
— И за счёт Академии два раза в год уезжает в одну из специальных клиник нашей Империи, где ему проводят процедуры, купирующие действие проклятья, — машинально ответил ректор, что-то обдумывая.
Есть определённая прелесть в том, что я попал в тело юноши, как здесь считается, а по меркам моего мира — так и вовсе в дело подростка. Юный возраст позволяет многое: — можно рушить шаблоны, проявлять любопытство и обращаться за советом. Последнее пожилые люди очень любят. Некоторых хлебом не корми — просто позволь тебе совет дать.
— Лэр Мюнтендор, можно мне задать вам несколько вопросов?
— Изволь. Мне даже интересно, о чём ты станешь спрашивать. — отвлёкся ректор от своих мыслей.
— Я могу досрочно сдать экзамены по геометрии и математике. У меня есть освобождение от занятий по физкультуре, в связи с заранее выполненными нормативами. Итого набегает порядка восемнадцати часов в неделю, — забросил я жирную наживку, скрестив за спиной пальцы, на удачу, — Я мог бы потратить эти часы на развитие своих Элементалей.
— Хм. Неплохо. Три часа в день. На первое время достаточно. Это всё?
— Нет, — помотал я головой, — Это только начало.
— Ну-ну. Ты продолжай, продолжай.
— Я хотел бы организовать свой клуб пантомимы, раз уж участие в клубах так необходимо, и нашей старосте нужна будет практика для поднятия её навыка, связанного с целительством.
— Какого именно навыка?
— Простите, лэр Мюнтендор, но на этот вопрос вам может ответить только она. Я чужих секретов выдавать не буду. Просто поверьте мне на слово — оно того стоит.
— Я должен поверить студенту на слово… — попытался поторговаться ректор, насмешливо поблёскивая глазами.
— То есть, против организации клуба вы уже не против? — уел я его в ответ.
— Представления не имею о том, что такое пантомима, — невозмутимо парировал лэр Мюнтендор.
— Вы не один такой, — успокоил я его, — Дай Релти, лишь один из тысячи знает, как показать простыми движениями то, чего не существует.
— Не понял…
И тут я изобразил ему классику пантомимы — «стеклянную стену».
Лэр с любопытством смотрел минуту, а потом подошёл и потыкал пальцем в «стену», которую я, якобы, пытался продавить обеими руками. Убедившись, что я не использую магию, он с улыбкой покачал головой.
— Я скажу студсовету, чтобы тебе помогли с оформлением клуба и подыскали комнатку, но с тебя номер на зимнем празднике, — вернулся он за стол.
— Как скажете, лэр, — радостно кивнул я головой.
Трёхминутный номер у меня когда-то был готов к одному из конкурсов, но очередная сценка «под Чаплина» вышла более яркой, а готовый номер так никуда и не вписался. Можно сказать, что зимой у меня премьера состоится. Первый раз вынесу свою пантомиму на суд зрителей.
— Ладно. Сейчас иди к себе, а завтра к семи вечера приходи ко мне домой. Можешь взять с собой тетрадь для записей. Помнится, я обещал показать тебе пару редких книг по элементалистике. И ещё, один совет: — Ты чересчур выделяешься и привлекаешь к себе излишнее внимание, но ты выходец из Медных Поясов и твоя семья аристократам на один укус, впрочем, как и ты сам. Старайся жить аккуратнее.
— Вот чёрт! И этот туда же, — подумал я и мне тут же вспомнилась костлявая старуха у храма, сказавшая то же самое, но другими словами.
Огорчённо кивнув, я вышел из кабинета, забыв в этот раз подарить свою коронную улыбку секретарше — грымзе.
— Жюстина! Вызови ко мне лэра Мердока, как только он освободится, и собери к шести вечера членов Научного совета. — успел я услышать, перед тем, как покинул приёмную.
Выйдя на улицу, я невольно посмотрел на здание, пытаясь сообразить, какие же из окон второго этажа относятся к кабинету ректора. Соображать долго не пришлось. В одном из окон, из открытой форточки, вовсю валил дым. Ректор снова курил трубку.
Особым любопытством я никогда не страдал, но не стоит путать любопытство и информацию о собственной судьбе — это я сообразил, пока не спеша брёл к общаге. План родился сам собой.
— Ларри, ну что? — с воплем залетел запыхавшийся Федр к нам в комнату.
— Всё нормально. Получил навык Элементалей. Но про это болтать не нужно. Федр, мы же друзья?
— Конечно! Зачем спрашиваешь?
— Тогда хватай любой учебник и мчись к главному корпусу. Четвёртое окна, справа от входа, второй этаж. Кабинет ректора. Увидишь, там форточка открыта. Присядешь у фонтана на лавочку, якобы книжку читаешь, а сам слушай, что там будут говорить.