Инженер Хаоса: Рождение Легенды (СИ)

«Впечатляюще,» — подумал Ксавьер, невольно восхищаясь мастерством противницы. — «С ней было бы интересно сразиться». Но он помнил слова Ллойда: если они ранят хоть одного эльфа, это может спровоцировать новую войну между эльфами и людьми, последствия которой будут катастрофическими.
Время встречи с господином приближалось, но пока эльфийки преследовали его, добраться до дерева эленси было невозможно. Как справиться с ними, не причинив вреда?
  
Мелика выпустила ещё одну огромную стрелу, и Ксавьер, действуя инстинктивно, схватил предыдущую, отражённую стрелу, раскрутил её с помощью ауры меча и запустил навстречу новой. Стрелы столкнулись в воздухе, разлетевшись щепками, осыпавшись на землю безвредными обломками.
Ллойд тем временем добрался до корней священного дерева и начал осторожно отрезать маленькие кусочки, которые содержали драгоценный экстракт. Он работал с хирургической точностью, стараясь не повредить жизненно важные части. Он почти закончил, когда за спиной раздался холодный голос, пронзивший его, словно ледяная игла:
— Как смеет этот ничтожный человек обрезать корни священного древа⁈
Ллойд медленно обернулся, уже зная, что увидит. Перед ним стояла эльфийка с длинными серебристыми волосами и проницательными глазами цвета лесной зелени. На её лице читалось отвращение, словно она обнаружила гниющую падаль.
— Мне жаль, — спокойно ответил он, встречая её взгляд, — но на меня рассчитывает очень много людей. Я не могу остановиться. Так что если хотите — стреляйте.
Он достал из кармана небольшое растение, которое подобрал по дороге, маленький зелёный росток с нежными листьями.
— Но учтите, что перед смертью я зажарю эту мандрагору до хрустящей корочки.
Эльфийки, стоявшие позади своей предводительницы, в ужасе отшатнулись, их лица исказились от страдания, будто им самим угрожали сожжением. Мандрагора считалась у них священным растением, воплощением жизненной силы леса, и угроза подействовала безотказно.
— Назад! — скомандовала эльфийка, её голос дрожал от гнева, но затем, заметив решимость в глазах Ллойда, добавила более спокойным тоном: — Может, мы обсудим это?
— Никаких переговоров, — отрезал Ллойд, поднося к мандрагоре горящую спичку, пламя которой отражалось в его глазах. — Или вы уходите, или растение страдает.
Эльфийки отступили, их лица выражали смесь страха и ненависти. Но когда они ушли, Ллойд услышал странные звуки — словно стоны боли, тихие и протяжные. Он повернулся и увидел нескольких эльфиек, упавших на колени и держащихся за животы, их лица были искажены страданием.
«Что происходит?» — недоумевал Ллойд, пряча мандрагору обратно в карман. — «Эльфы должны быть воинственными и непоколебимыми, а не корчиться от боли на земле…»
Внезапно его осенило. За всё время пребывания в лесу он не слышал ни пения птиц, ни шороха мелких животных. Лес казался мёртвым, безжизненным, и это было странно, неестественно. Такой древний и могучий лес должен был кишеть жизнью.
«Неужели всё дело в „домино монстров“?» — размышлял он, наблюдая за страдающими эльфийками. — «Все животные перебрались к краю горы, и лес остался без живности. Эльфы не едят растения, значит, они питались исключительно мясом. А теперь, когда мяса нет, они… голодают!»
Ксавьер, продолжая отбивать бесчисленные стрелы, заметил странную перемену — его противники словно выдыхались. Многие эльфийки опускали луки, некоторые оседали на землю, держась за животы, их лица бледнели на глазах.
«Это мой шанс,» — подумал он и прорвался сквозь их ослабевшую линию обороны, используя своё преимущество.
Эльфы не могли поверить своим глазам — их оборона была прорвана! Только Мелика, казалось, не ощущала слабости и продолжала преследовать рыцаря, хотя её движения стали менее уверенными.
Ксавьер, используя невероятную скорость, которую ему давала аура меча, мчался к дереву эленси. Его сердце колотилось, как барабан, отсчитывая секунды.
«Я тот, кто должен защищать Ллойда,» — твердил он себе. — «Я — рыцарь семейства Фронтера, будущего барона. У меня просто нет выбора, я спасу его любой ценой.»
Он увидел знакомое сияние — дерево эленси! Но картина, представшая перед ним, была совсем не такой, какую он ожидал увидеть. Вместо своего господина, сражающегося за жизнь, он увидел… мирную беседу?
— А вот и ты, Ксавьер! — весело окликнул его Ллойд, делая приглашающий жест рукой. — Что с тобой стряслось? Ты там что, на войне побывал?
Рыцарь замер, тяжело дыша и пытаясь осмыслить сцену перед ним. Ллойд сидел на бревне, а рядом с ним… эльфийка! Они спокойно беседовали, словно давние знакомые, обмениваясь репликами с непринуждённостью старых друзей.
— Молодой господин, вы что, охренели⁈ — воскликнул Ксавьер, его лицо исказилось от возмущения. — Я там жизнью рисковал, а вы тут… чаёвничаете⁈
— Тише, тише, — поднял руки Ллойд, улыбаясь с непростительной беззаботностью. — Знакомься, это Мойра, командир эльфов. А это Ксавьер, мой телохранитель. И нет, он не мой слуга!
Ксавьер стоял, не зная, что сказать. Он был так ошеломлён происходящим, что слова застряли в горле, как кость.
— Ну что ты такой тихий? — усмехнулся Ллойд, проводя рукой перед лицом рыцаря. — Прямо воробушек-социофобушек.
Эльфийка Мойра, видя замешательство рыцаря, спросила с неожиданной любезностью:
— Можно к нам ещё кое-кто подсядет?
— Конечно, — кивнул Ллойд, делая широкий приглашающий жест. — Тут места на всех хватит.
Из-за деревьев вышла высокая воительница, которую Ксавьер сразу узнал — это была Мелика, эльфийка, чьи стрелы чуть не пробили его защиту. Её мускулистые руки были расслаблены, а на лице не было враждебности, только усталость и голод.
— Ну, пусть ест на здоровье, — великодушно разрешил Ллойд, указывая на расстеленную скатерть с едой, на которой лежали куски вяленого мяса, хлеб и фрукты. — Хотя должен предупредить, у нас не так много провизии. Те, кто сейчас направляет на нас свои стрелы, — он кивнул в сторону кустов, где прятались другие эльфийки, — увы, будут довольствоваться лишь запахом.
Он задумчиво посмотрел в сторону леса, его взгляд стал серьёзным и проницательным, как у опытного стратега.
— Кстати, ваши мужчины-эльфы, которые терпеливо ждут дома женщин с охоты, наверное, тоже голодают. А как насчёт детей? Разве это не вредно для растущего организма?
В глазах Ллойда появились слёзы, делая его лицо комично-драматичным.
— Блин, как же всё это грустно… Но есть выход! Мы можем начать переговоры!
Мойра тут же возразила, её спина выпрямилась, а взгляд стал холоднее:
— Мы не ведём переговоров с людьми.
— Да ну? — удивился Ллойд, вскидывая брови в притворном удивлении. — А что мы делаем прямо сейчас? Вы договорились сохранить жизнь этой мандрагоре, — он указал на растение, лежащее рядом, — а я обещал накормить вас мясом. Если это не переговоры, то что?
Он подался вперёд, глядя Мойре прямо в глаза с интенсивностью, от которой невозможно было отвести взгляд:
— У меня есть предложение, которое может спасти вашу расу. Я могу организовать регулярные поставки свинины из баронства Фронтера. Кроме того, я обеспечу вас углём, чтобы вы могли жарить мясо, а не только сушить его, как раньше.
Мойра задумалась, её лицо выражало внутреннюю борьбу, как у шахматиста, решающего сложный эндшпиль.
— А что ты хочешь взамен? — наконец спросила она, её голос был напряжённым, но уже без прежней враждебности.
— Мне нужны регулярные поставки экстракта эленси — раз в месяц. Без этого многие люди могут просто замёрзнуть и умереть зимой. Конечно, я расскажу вам, как добывать экстракт без повреждения самого дерева.
  
Ллойд сделал паузу, а затем продолжил, его голос стал глубже и увереннее:
— Но это лишь первая часть сделки. Вторая касается ваших людей: будет гораздо эффективнее, если эльфы сами будут забирать мясо из поместья. Поэтому я предлагаю, чтобы вы выделили сто эльфов: пятьдесят для доставки мяса, и ещё пятьдесят для помощи в строительстве домов для беженцев. Так выживут и люди, и эльфы.