Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

* * *
Посёлок городского типа Гари.
Земли Черчесова.
Вокруг царила нищета и разруха, зато в конце улицы Свободы стоял новенький кирпичный завод! Окошки блестят в лунном свете, забор только что покрашен, а на воротах висит огромный бант. Зачем кирпичному заводу бант? А как же без банта? Ведь утром состоится торжественное открытие, на которое приедет сам Черчесов!
Заводик на улице Свободы построили не просто так. Территория завода западной стороной выходила к реке Сосьва, с берега которой брали песчаную смесь и глину для производства кирпича. Удобно! Ничего не нужно закупать или возить за тридевять земель. Отправил рабочих с тачками — бац! — и у тебя уже полно совершенно бесплатного материала для производства.
В то же время, городок был бедноватый, что позволило графу нанять работников по очень низкой цене. Ну и, конечно же, помощник Черчесова пустил слух среди местных жителей, что граф заплатит каждому аж по сто рублей за тонну доставленной глины.
Взрослым такой заработок был не интересен, быстрее спину сорвёшь, прежде чем семью прокормишь, а вот детишки заинтересовались и с радостью таскали кто сколько мог. Конечно же, на пункте взвешивания их облапошат и взвесят глину так, что её масса уменьшится втрое, но это дело завтрашнего дня.
А сейчас охрана прохаживалась по территории завода и следила, чтобы никто из местных не пробрался внутрь. Вдруг залезут и разберут завод на винтики для сдачи на металл? Нет, охрана такого допустить не могла, ведь на кону стояла не только их работа, но и, как минимум, физическое здоровье. Черчесов ноги им переломает, если до открытия дело не дойдёт.
— Не, ну красота же, — восхитился охранник с пышными бакенбардами и поправил ружьё на плече.
— Красота. Только не пойму, чего ты-то радуешься? Как будто твой завод, — хмыкнул его напарник.
— С какой-то стороны — мой. Я же охраняю. Работаю тут. Не будь завода, то и работы не было бы. К тому же, мой зять сюда кладовщиком устроился.
— Это тот пропойца?
— Ага, будь он проклят. Угораздило же Анфиску выйти замуж за такого лоботряса, — посетовал владелец бакенбардов и тяжело вздохнул. — Ну вот, договорился, чтобы его на работу взяли. Буду присматривать за ним. Глядишь, и деньги домой начнёт приносить. А то ведь, как поженились, всё на моей шее сидят.
— И чего ты им сопли вытираешь? Давно бы поступил, как в поговорке, — хмыкнул напарник и протянул товарищу приоткрытую пачку сигарет.
— В какой поговорке? — нахмурился мужчина, взял сигарету и закурил.
— Ну, как же. Кошка бросила котят, пусть вертятся, как хотят, — усмехнулся напарник и выпустил в ночное небо облако дыма.
— А ты бы дочку свою бросил на произвол судьбы?
— Варьку-то? — Напарник помолчал пару секунд, подумал и покачал головой. — Нет. Не бросил бы, конечно.
— Ну вот.
— Согласен. Чушь сказал, — затушив окурок о приклад ружья, мужчина потянулся и сказал. — Ладно, поболтали и хватит. Идём обход делать.
Пока охрана неспешно курсировала по территории завода, с противоположного берега реки Сосьва под водой плыли три человека. Ледяная вода не доставляла им совершенно никакого дискомфорта. Напротив, они были привычны к ней с самого детства. Вынырнув рядом с камышами, растущими у берега, троица осмотрелась. Никого, только за железными воротами мелькают лучи фонарей.
На рукавах водоотталкивающих костюмов пловцов были изображены три топора. За спинами рюкзаки, из вооружения — только ножи и пистолеты. Одним из мужчин был капитан группы специального назначения Гаврилов Станислав Карлович. Двухметровый верзила пригладил бороду и потянулся к пистолету, висящему на бедре, его люди последовали примеру командира.
Группа двинулась дальше, пропустив очередной патруль, пролезли под забором и бегло осмотрелись. Как минимум, три группы охранников по два человека, ещё на самом заводе мелькают два луча света. Гаврилов жестом привлёк к себе внимание подчинённых и отправил одного налево, второго направо, велев не убивать без необходимости. Бойцы тут же рванули исполнять приказ.
 
— Ну и, короче, пошли мы в пельменную, — продолжил увлекательный рассказ патрульный.
— К Нинке? — уточнил его товарищ.
— Ага. К ней, родимой. Заходим, а там — как всегда. Семён с компанией водку жрут, ну и Катюха там. Я, значит, усы пригладил, подсаживаюсь к ней и такой… — Внезапно патрульный замолчал и упал лицом вниз.
— Кирюха, ты чё? — испуганно спросил его напарник и заметил, как в темноте мелькнул силуэт.
Удар рукоятью пистолета в основание черепа потушил сознание бойца. Не прошло и пяти минут, как вся охрана во дворе была нейтрализована. Пока спецназовцы вырубали охранников, Гаврилов оттаскивал их к забору. Не было у него желания убивать обычных трудяг.
Следом диверсионная группа проникла на сам завод. Гаврилов отправился минировать здание, а его бойцы потушили сознание ещё четверых охранников и выволокли их наружу.
— Этот проводок сюда, а этот — сюда. Когда я закончу, случится беда, — напевал себе под нос Гаврилов, когда в гарнитуре послышался голос.
— Приём. Гавр. Здание зачищено.
Он зажал кнопку на рации, спрятанной в водонепроницаемый чехол, и ответил.
— Держите периметр. Я практически закончил.
— Принято.
— Ох, и работа. Нет бы создавать, а мы всё ломаем и ломаем… — вздохнул капитан Гаврилов и направился к выходу.
Выйдя через главные ворота, бойцы пробежали до конца улицы и нырнули в лес. Гаврилов достал взрыватель, нажал кнопку, и в ночном небе расцвёл огненный цветок. Новенький кирпичный завод лишился опорной балки и бесшумно сложился внутрь, как карточный домик. Оглушительный грохот, сопровождаемый рёвом разрастающегося пламени, догнали лишь минуту спустя.
— Уходим, — хмуро сказал капитан и побежал вглубь леса.
Пока Черчесов мирно спал в ожидании торжественного открытия завода, диверсионно-разведывательная группа ушла по заранее подготовленному маршруту. Пешком по болотам до посёлка Восточный. Там забрали вездеход, спрятанный в лесу, и на нём, через болота и буреломы, поехали в Алапаевск на земли Архарова.
* * *
Югорск.
Поместье графа Черчесова.
Даниил Евгеньевич проснулся от ласковых прикосновений. Нежная рука гладила его по бедру. В спальне витал аромат благовоний. Открыв глаза, он увидел, что в воздухе клубятся тонкие нити дыма. За окном занимается рассвет, поют птички, а рядом лежит обнаженная красавица Мариночка.
— Даниил Евгеньевич, доброго утра, — прошептала она и положила голову на грудь графа.
— И правда, доброе. Я бы даже сказал, возбуждающее, — промурлыкал Черчесов.
— Возьмёте меня с собой на открытие завода? — спросила массажистка, стреляя глазками.
— Мариночка, солнышко. Что тебе делать в этом захолустье? Смотреть, как из глины делают кирпичи?
— Я просто хочу быть рядом с вами и разделить этот торжественный момент, — томным голосом ответила девушка и сильнее прижалась к Черчесову пышной грудью.
— Ты чертовски талантливая девочка. Но… — сказал граф чувствуя что желание послать всё к чёрту и провести пару незабываемых часов с этой красоткой, нарастает с каждой секундой.
Мариночка, хоть и выглядела простушкой с красивой внешностью, но планы у неё были отнюдь не деревенские. Девушка уже давно хотела примерить на себя роль графини. К тому же, она уже успела вжиться в эту роль. Личная охрана из двух гвардейцев, щедрые подарки от графа, шикарная одежда, эксклюзивные условия проживания. Не хватало только одного. Официального брака с графом Черчесовым.
Ради реализации своих планов она была готова на многое, может быть, даже на всё. По крайней мере, в постели она уж точно позволяла делать с собой всё, что угодно. Это и сводило Черчесова с ума и заставляло одаривать Мариночку всем, чем угодно. Кроме официального брака, разумеется. Постель — это одно, а вот вывести в свет крестьянскую дочь — это несмываемый позор.