Песнь Любви (СИ)

Непонятный звук, словно где-то порвалась ткань, отвлёк от вылизывания ушной раковины. Не понял… Он замер и напрягся, звук повторился. Я внимательней всмотрелся в алеющее лицо, стыдливо опущенные глаза, обрамлённые чёрными ресницами, и рассмеялся. Чудо постаралось стать невидимым или слиться с интерьером. Я согнал его с колен и направился к холодильнику, пока ещё одно урчание в животе не сделало меня заикой.
— Я, значит, к тебе с поцелуями, а ты о еде думаешь! Непорядок, — глумился я, подогревая остывший чай и вино в микроволновке. Коробка с пирожными уже стояла на столе. Сгорбившись и уперев руки в стол, он смотрел перед собой. — Ешь, они сами в рот не запрыгнут, и выпей вина.
— А можно мне лучше чая? — кусая эклер, оживился он.
— Со спиртным тоже завязал? И в каком возрасте? – протянул ему кружку.
— Мне не нравится вкус алкоголя, — пожал плечами и сделал большой глоток чая.
Он напомнил подростка: угловатого и нескладного, радующегося сладкому.
— И не сутулься, — выдал я, поддавшись моменту.
Он удивлённо посмотрел мне в глаза и выпрямился. Да я великий дрессировщик просто. Оставив его одного, ушёл в ванную копаться в вещах.
Ключ, размокшая конфета, которую я сразу выкинул, гнутая скрепка, монетка с дыркой, шнурок и несколько заколок — вот и все находки… Ничего интересного. В кармане завибрировал мобильник, и на дисплее высветился номер ресторана. Засунув его и свои шмотки в сушилку, нажал на “ответ”.
— Алексей, добрый вечер, я по поводу новых поставщиков. Только что отзвонились… — приступил непосредственно к докладу мой менеджер, зная, как я не люблю расшаркиваний и долгих приветствий. Пришлось идти включать комп и просматривать договоры.
Я провозился не больше часа. Начисто вымытые кружки стояли на прибранном столе, остатки пирожных нашлись в холодильнике. Аккуратный или для меня постарался? Почистив зубы, я прошёл в спальню.
В мягком свете ночника едва угадывался контур закутанной в одеяло фигуры. Коснувшись волос, я лёг рядом и развернул его к себе лицом. Кажется, он устал настолько, что успел задремать за такое короткое время. Но возбуждение не отпускало, и я полез целоваться. Погладив по боку, несильно сжал ягодицу, и, не отпуская губ, потянул его на себя. Приятная тяжесть второго тела, мерно ласкающие руки, ответы на мои действия распаляли с каждым новым движением. Я погладил его по бёдрам, и он удобно уселся на мне.
— Только с резинками, — предупредил, лаская мой член. Я провёл пальцами по маленькой татуировке в паху – чёрно-белая бабочка. Красиво.
— В тумбочке, верхний ящик. Смазка там же, — в голосе появились хрипящие нотки.
Он легко поцеловал в губы, и, улыбнувшись, полез доставать.
— Ннн, — с протяжным стоном прогнулся в пояснице.
Гибкий, узкий, такой соблазнительный, извивался подо мной, вцепившись в подушку, подмяв её под себя. Я провёл языком по ложбинке позвоночника и прикусил кожу на лопатке. Мне нравилось слышать его сводящий с ума голос, сбитое, с хрипотцой дыхание. Я двигался плавно, не меняя темпа, медленно, давая возможность привыкнуть.
— Си… сильней, — попросил он, тяжело дыша.
Ускоряясь, я крепко держал его за бёдра, не позволяя двигаться самостоятельно, отпуская себя. Я чуть сместился в сторону, меняя угол.
— Ааа… ммм, — звучали как награда.
Локти подогнулись, и, тихо всхлипнув, он повис на какое-то время у меня на руках. Я притормозил, снова сменив темп на размеренный. Парень устроился удобней, сильней прогнувшись в пояснице, упёрся грудью в подушку, и, сжав в кулаках простыню, вновь попытался двигаться мне на встречу. Но я не позволял, пытал медленными размеренными движениями, не давая возможности кончить, вслушиваясь в сбивчивое дыхание и появляющиеся хриплые стоны, когда я начинал двигаться размашисто. Мне так нравилось приносить ему удовольствие, что хотелось не отпускать парня до самого утра. Я почувствовал, как по виску скользнула капля пота и еще одна скатилась по спине. Короткая дрожь прошла по его телу, и рука скользнула к паху. Подняв рывком парня, я прижал спиной к своей груди и замер, сжав его член у основания.
 
— Д-дай кон… – я свободной рукой развернул лицом к себе, стянув волосы на затылке, и властно поцеловал парня, покусывая губы, жёстко, с силой прижимаясь ко рту, начиная медленные движения, на сколько позволяла наша поза, почти выходя и снова толкаясь внутрь до предела. Какой же он гибкий, горячий… Парень закинул руку за голову и зарылся пальцами в мои волосы. Я жадно впитывал все его просьбы и стоны, нежно поглаживая языком нёбо, рукой придерживая за плоский напряженный живот.
Я ускорился неожиданно, проникая глубоко и вырывая уже крики, обхватил за талию, и, только почувствовав приближение оргазма, разжал пальцы на его члене и впился укусом в основание шеи. Он кончил с громким криком и сразу обмяк в моих руках. Я догнал за пару особо резких толчков, ощутив, как сильно сжались его мышцы.
Мы упали на подушки, тяжело дыша, по моей спине и плечам сбегали капли пота. Я вышел из него и устроился сбоку, стараясь отдышаться. Любовался растрёпанным чудом рядом, он хватал ртом воздух и облизывал пересохшие губы. В такие моменты мне всегда хочется быть нежным, и я убрал назад мешающую чёлку, поцеловал в висок, ощущая солоноватый привкус. Улыбаясь, смотрел во влажно блестящие глаза с расширенными зрачками. Наверное, у меня были такие же. Я провёл кончиками пальцев по щеке. Он отвернулся и закинул презерватив в урну для бумаг. Сняв свой, я расправил сбившееся в ногах одеяло.
— Как твоё имя-то? — спросил шепотом на ухо, прижимаясь и зарываясь лицом в его всё ещё влажные волосы.
Он отодвинулся к самому краю и свернулся клубком, ничего не отвечая. Хорошее настроение стремительно улетучивалось. Ну и фиг. Тоже отвернулся.
— Придумай.
— Что? – я не понял.
— Имя, говорю, придумай. Буду отзываться, на какое захочешь.
Неожиданно. Хотя… А почему бы и нет собственно. Я его нашёл… Ну ладно, он сам нашёлся… Я его подобрал! Точно. Накормил и обогрел, имел полное право имя дать.
— Тим, — вспомнил кота, который был у меня в детстве. Абсолютно дикий и своенравный зверь царапал всех подряд, признавая только меня и Лину. Улыбнувшись воспоминаниям, не сразу придал значения ответу.
— Хм, это сокращение от Тимберлейка? Не знал, что у тебя такие эротические фантазии, — приглушённо засмеялось это чудовище.
Резко развернувшись и, притянув, подмял под себя. Он вырывался, продолжая хихикать. Но я больше и сильней, чем бессовестно и воспользовался. Повозившись, мы затихли, и я навис над ним.
— До Тимберлейка не дотягиваешь. Слишком тощий.
— Зато ты за двоих рельефный, — царапнул меня ногтями по спине и попытался выбраться из-под меня. Обиделся?
— Не злись, — примирительно поцеловал парня в подбородок.
После нескольких попыток оттолкнуть меня, он затих, раскинул руки в стороны, позволяя мне хозяйничать, а сам не отвечал. Зараза вредная. Поза «трупа» охладила пыл, и я лёг рядом, а он, получив свободу, свернулся клубком. Вздохнув, взбил подушку. С утра нужно было ехать в ресторан.
Я проснулся рано. Тим ещё спал, подложив ладошку под щёку. Чёлка падала на лицо, частично закрывая его, и взгляд сам сосредоточился на приоткрытых губах и аккуратном чуть длинноватом носу. Черты лица были скорее правильные, чем красивые, и в моей груди зарождалось почти забытое желание. Незаметно поднявшись, надел штаны и пробрался в кабинет. Схватив альбом, я так же бесшумно вернулся обратно. Устроившись в кресле напротив начал уверенно водить карандашом по листу бумаги. С каждым новым штрихом возвращались незабытые за годы навыки. Так приятно и так… правильно… Пришлось прикрыть глаза, чтобы успокоить бешено стучащие сердце. Лина, я снова рисовал…
Старое поваленное дерево недалеко от приюта. Я нашёл его несколько месяцев назад и каждый раз, когда мне хочется побыть одному и подумать, как сейчас, сбегаю сюда. Дорога проходит в стороне и с неё из-за плотно растущих кустов меня не видно. Это моё секретное место.