Афина. Голос войны (СИ)
- Все, - Агелай цедил горячий отвар. - Холодная будет осень.
- Ты просто стареешь, вот и мерзнешь больше, - хохотнул Нерей. - К Ио-то подходил?
Агелай покрылся красными пятнами и сделал торопливый глоток. Нерей открыто рассмеялся.
- Что говорят твои мальчишки?
- Что все как обычно. Наарбак подрался со Штаарком, за тобой по-прежнему следит кригерша, но без огонька, идеи Наарбака по-прежнему непопулярны.
- Хорошая была идея, посылать сорванцов. Играющих детей никто не подозревает, - Нерей довольно огладил бороду.
- Кригеры очень снисходительно относятся к детям.
- Даже не думай! - Нерей погрозил ему пальцем. - Толку-то от их посещения арены? Близко не подойдут, разговоры важные не услышат. Только подставятся. И родителей подставят.
Агелай задумчиво кивнул.
- Я решил, что предложу Ио выйти замуж, если мы победим.
- Старый дурак. А ухаживать кто будет? Вот так в лоб подойдешь и скажешь — я теперь герой, а ты моя жена?
Агелай снова покраснел, на этот раз гуще.
- Когда ты это так произносишь, и впрямь звучит глупо, - он тяжело вздохнул. - Не знаю, стар я слишком стал...
- И не помолодеешь, так что поторопись, - отрезал Нерей. - Мы может и не выиграем, а поперемрем все просто.
- В том-то и дело. Представляешь, начну я ухаживать, все будет хорошо, и мы проиграем. И ее жениха на плаху. Нет, Нерей, только после того как освободим город.
- Дело твое, - Нерей пожал плечами. - Значит, я пока продолжаю ходить волков пугать, а ты понаблюдай за ребятами из списка. И не торопись.. Хотя, кому я это говорю, ты в целом не быстрый.
- Иди ты... в лес!
Нерей расхохотался.
- Не поверишь, туда и иду.
Он поднялся, залпом допил остывший отвар из осенних ягод, подхватил накидку и покинул кабинет Агелая. Тот обиженно смотрел ему вслед.
***
Спина Ники нещадно затекла. Руки и пальцы болели, она уже вытащила несколько заноз — одну прямо из сгиба, и теперь работать было больно. Солнце садилось, а она совершенно отупела за целый голодный день, полный рутинной работы.
«Раньше я никогда не делала этого так долго», — подумала она, с трудом поднимаясь. — «Вот, видимо, потому мне и нравилось».
Женщины и дети выглядели лучшее ее — они смеялись, о чем-то вполголоса переговаривались, постепенно расходясь по домам. Ника вернулась к себе, плотно прикрыла дверь, прислушалась к окружающим звукам. Ощущая тревогу, все же решилась записать сообщение.
- Афина, запиши для Кассандры, - максимально тихо произнесла она. - Кассандра, я нашла неподалеку от дома старика-управляющего, переодетого бедной женщиной. Он следил за мной, он знает, где я. Он не поверил в нашу легенду о том, что я не с вами из-за отречения, но согласился помочь. Сказал, что нами заинтересовались четыре семьи — Албахрия, Тажироны и Бинаон. Также он сказал, что вы получили приглашение к Никобатонам. Это так? И он передал вам какие-то бумаги. Что в них?
Ника замолкла и снова напряженно вслушалась. Анализ Афины здесь ей не помог бы — она была окружена людьми. Не уловив никаких подозрительных звуков, принялась топить печь, снова ощутив укол тоски по еде из Хайвэя. Задачка найти по двое горничных и двое охранников на каждого аристократа только казалась легкой — при мысленном переборе потенциальных кандидатов Ника лишь морщилась.
Когда вода закипела, снаружи послышались крики. Выскочив наружу, Ника застыла, увидев печальную процессию — двое еще незнакомых ей технитов несли на руках Борея, чья голова безвольно свисала. С его виска капала кровь.
Борея аккуратно сгрузили в доме Морены — и сразу же Ника расслышала:
- Зачем мертвяка мне тащите? Он уже остыл! Мертвых я поднимать не умею.
Кто-то надрывно заплакал. Большинство в небольшой группе беженцев стояло в тяжелом молчании.
- Деньги за его смену забрали? - Морена вышла из дома, уперев руки в бока. Мужчины отрицательно мотнули головой. - Так руки в ноги и бегите! И без денег не возвращайтесь!
Мужчины подчинились, резво убежав обратно, в сторону порта. Ника, уверенно растолкав растерянную толпу, подошла к телу Борея и повернула его голову.
- Ты что творишь? - услышала она откуда-то сбоку.
- По характеру раны можно понять, чем она была нанесена, - не отвлекаясь, сказала Ника.
- А ты много в том понимаешь? - это уже Морена, стоящая прямо над ней.
- Да, - лаконично ответила та, продолжая изучать висок. - Тряпку мокрую подайте, крови успело натечь много.
- Я тебе и так сказать могу, - фыркнула Морена. - Толкнули его, долбанулся об край стола, и все.
Ника подняла голову.
- Не оружием?
Морена вздохнула.
- Оружие наносит больше вреда, рана больше. Лучше помоги с похоронами. Кто будет обмывать тело?
Это она уже крикнула в толпу, как-то мгновенно уменьшившуюся после вопроса. Ника осмотрела оставшихся — две молодые женщины в слезах.
- Родственницы? - уточнила она на всякий случай.
- Несостоявшиеся жены, - из дома донесся насмешливый комментарий Морены. - Хвостом за ним ходили и в рот заглядывали.
Обе возмущенные женщины тут же вскинулись, но Ника подняла руку и строго на них посмотрела.
- Не затевать свару рядом с мертвым. Морена, имейте уважение. Думайте, что хотите, но не смейте произносить это вслух над телом рядом с теми, кто скорбит.
- Надо же, какая, - Морена вышла из дома с перекинутым на плече полотенцем и осмотрела Нику с ног до головы. - А кто ты, кстати, такая вообще?
- Ника Влахос, - лаконично представилась та, не отводя взгляда от лица Морены. - Бывшая аристократка и охотница.
Немое противостояние взглядов длилось почти полминуты. Затихшие и перепуганные женщины ждали, когда наконец-то молчаливая ссора завершится.
- Влахос, - первой нарушила тишину Морена. - Аристократка. Бывшая.
- Все верно, - не отводя взгляда. - Вопросы?
- Есть парочка...
- Нам не отдали деньги, - вернувшиеся мужчины тяжело дышали. - Сказали, что не мы работали, не нам и деньги платить.
- Я схожу, - мгновенно откликнулась Ника. - Мне отдадут.
Мужчины насмешливо на нее глянули, и лицо одного из них медленно начало вытягиваться.
- Ника Влахос? - удивленно спросил он.
- Да, - та хмуро на него посмотрела. - Название кабака, где он работал.
- Алкариб, - все еще шокированно произнес второй. - От доков к северу, дальше ориентируйся на шум. Не пропустишь.
Ника кивнула с каменным лицом и ретировалась. «Ну и зачем я вызвалась», — мрачно подумала она, быстрым шагом заходя в дом и хватая арбалет с болтами. Замерев на пару мгновений, она подхватила золотой из кошелька, спрятанного в выемке за печкой, и двинулась было прочь, но остановилась еще раз.
Приняв решение, Ника все же оставила деньги на месте, рассудив, что если беженцы их найдут в случае ее гибели, то сумеют нормально прожить еще долгое время. Если же украдут... неприятно, но не смертельно. Ника невесело усмехнулась, прекрасно осознавая, что такое отношение к деньгам — роскошь.
Она вышла из домика и направилась к докам, провожаемая удивленными, шокированными, а местами и откровенно злыми взглядами. Новость про ее происхождение успела разлететься за какие-то полминуты.
Ника постаралась пройти группу беженцев как можно быстрее, скрывшись в узких и стремительно темнеющих переулках — солнце еще не успело сесть, но в тесной застройке полное освещение было только в полдень. Пройдя через зловонный квартал, она отдышалась и зашагала к докам — темные силуэты судов, скучающие матросы, оставленные их сторожить. Вслед женскому силуэту кто-то тут же принялся свистеть — разъяренная Ника отправила коротко свистнувший болт в стену над его головой, и тот резко протрезвел и замолк.
- Где Алкариб? - почти рыча, потребовала она у случайно подвернувшегося под руку матроса.
- Там, - тот видел, как она выстрелила, почти не целясь, и проглотил все неуместные высказывания. - Мимо доков, значица, а дальше поворот налево и вот он.