Афина. Голос войны (СИ)

- Ника.
- Морена.
- Приятно.
Ника кивнула.
- А что там за дела с гильдией? - чуть понизив голос, спросила она. - Я тут совсем недавно, еще почти ничего не знаю
- Гильдии! Проклятые ворюги, - Морена едва не плевалась. - Видишь ли, ты не можешь торговать без их разрешения. Никак. А разрешение пятьдесят золотых стоит!
Ника, не удержавшись, хмыкнула.
- Дорого.
- Пф, дорого. Это не дорого, это неподъемно! Да будь у меня такие деньги, на кой шиш мне эти корзины вообще плести?
Ника кивнула.
- В обход никак торговать?
- Можно попробовать, конечно. Только вот в тюрьму не хочется, - Морена вздохнула, и многочисленные морщины на ее лице стали глубже.
Повисла тишина. Ника исподволь рассматривала ее — бедная, сильно застиранная одежда буро-серого цвета, загорелая сухая кожа, на руках начали проступать пигментные пятна. «Ровесница Нерея», — подумала Ника. — «Или старше». Женщина оставалась красива, но бедная одежда и плохие условия делали свое дело.
- Старуха, да? - криво усмехнулась Морена, заметившая эти взгляды. - А мне всего пятьдесят пять.
Ника вздохнула.
- Бедность никого не красит, - произнесла она. - И беды.
- Ха, а слова-то схожие.
Диалог снова замер, и они вернулись к своим корзинам. Вначале Ника работала медленно, постоянно оглядываясь на Морену и повторяя за ней, но спустя час пообвыклась и ускорилась.
Разговоры в небольшой группе быстро стихали и редко начинались. Ника чувствовала, что здесь какой-то подвох.
- А почему все молчат? - склонившись к уху Морены, спросила она.
- Соглядатаев боимся, - легко ответила та, не понизив, тем не менее, голос. - Тут все на всех доносят. Корзины вроде делать можно, для рыбаков, в обмен на еду и одежду, а также кое-какие гроши, но...
- Понятно, - Ника поискала глазами Борея. - А чем мужчины занимаются?
- Кто-то достает прутья, кто-то пытается наняться охранником в тавернах. Борей, вон, скоро пойдет. Такого здоровяка грех вышибалой не взять.
Ника задумалась. Закончив очередную корзину, с другом поднялась с места и растянула затекшую спину.
- Скоро вернусь. С Бореем переговорить надо, пока не ушел, - сказала она и пошла искать бывшего охотника.
- Борей, - окликнула она его, когда увидела его выходящим из почти такой же хибары, как и у нее. - Почему вы не ходите на охоту?
- Потому что охотиться можно только аристократам, - кинув на Нику почему-то злой взгляд, мрачно ответил он. - Если поймают, плетей отвесят.
- Даже так, - Ника нахмурилась. - А поподробнее.
- А что подробнее? Все земли разделены между местными... аристократами. Сеят, ходят на охоту, даже собирают травы — только их люди, всем остальным запрещено.
- Наняться к ним?
- Ты думаешь, мы не пробовали? Это одно из самых почетных занятий для нас, простых людей. Много платят, хорошо кормят. Меня даже на порог не пустили.
Он отвернулся, прикрыл дверь и мрачно глянул на Нику.
- Мне на работу пора, - буркнул он. - К полуночи вернусь.
Ника глянула вверх — полдень. Она проследила, как его высоченная фигура исчезает в хитросплетениях узких переулков. «Он движется по направлению к порту. Значит, работает в одной из таверн для моряков... Да, там точно нужны вышибалы». Ника вернулась к своей работе, полностью пропустив недовольные взгляды беженок.
Она напряженно размышляла. Первым импульсом Ники стало прямо тут же пойти и выкупить право на торговлю, но она остановила себя. Найти пятьдесят золотых — не проблема, но тогда группа беженцев привлечет внимание. И кто знает, кого, и чем это в итоге обернется.
«Могу только хуже сделать», - подумала она, оглядывая людей. Морена казалась тут самой старшей, в основном девочки казались даже младше ее. И несколько детей — парень, которому на первый взгляд она дала бы лет двенадцать, и девочка, которой было и того меньше.
- А совсем маленькие есть? - спросила она у Морены.
- Нет, - буркнула та, все еще злясь на самовольную отлучку Ники. - Страшно совсем маленьких морем везти.. Да и от моряков не спрячешься с младенцем-то.
  
- Разумно, - кивнула Ника. - Значит, только двое?
- Еще Геба, она больна. Вряд ли выживет, - Ника поразилась равнодушию, с которым Морена это произнесла.
- Почему?
- Лекарства дорогие, - с раздражением ответила Морена. - У нас нет на них денег.
Ника, сумев уловить настроение собеседницы, замолчала, полностью сосредоточившись на работе. С непривычки пальцы плохо гнулись, уставали, спина сильно затекала, и постоянно хотелось пить. Осеннее солнце припекало, и Ника задавалась вопросом, какой же зной здесь царил летом.
- Обед, - негромко произнес кто-то, и женщины синхронно поднялись.
Ника поднялась тоже, увидев, что женщины тут же разбрелись по небольшим группам по двое-трое, принявшись негромко что-то обсуждать, иногда косясь на нее. «Скорее всего, меня и перетирают», - подумала она со вздохом.
Морена молча ушла в один из домиков, и Ника с интересом проследила за ней. «Похоже, она здесь не пользуется популярностью». Растерев затекшие мышцы, она решила вернуться в прохладу дома, и даже сделала несколько шагов, как ощутила характерный предупреждающий укол тревоги, и тут же Афина вывела карту. Ника нахмурилась и остановилась, увидев, что совсем рядом, согласно метке, находился старик-управляющий гостиницей Хайвэй. «Что он тут делает?». Ника все же вернулась в дом, вспомнив утреннее происшествие, быстро подошла к окну и принялась в него протискиваться, решив проследить за подозрительным стариком.
С трудом протащив тело через узкий оконный проем, Ника сориентировалась по карте — метка медленно удалялась в сторону более богатого квартала. Женщина торопливо двинулась вслед за ней, взглядом ища высокую худощавую фигуру. Спустя пару узких переулков, иногда заставленных горшками с выщербленными краями, миновав местных, подозрительно провожающих чужачку взглядом, она по-прежнему не видела управляющегося. Карта упорно твердила, что он где-то здесь, но Ника замечала только женщин. Она было подумала, что Афина сломалась, как взгляд ее зацепился за старуху. Уложенная сверху ткань, просторная, чистая, но явно видавшая многое одежда. Но самое главное — рост.
«Да ладно», — подумала Ника, ощутив азарт. — «Неужели...».
Карта Афины подтверждала гипотезу Ники. Метка старика-управляющего двигалась ровно с той же скоростью, что и бедная старуха, и поворачивала там же. Ника продолжала следовать за фигурой якобы старой женщины, оставаясь вдали. Афина позволяла следить за ней, даже когда та резко сворачивала в узкие переулки, словно знала о преследовании.
Наконец управляющий свернул в небольшой домик. Ника замерла неподалеку, решаясь — она помнила, что ее импульсивные решения могли навредить, но сейчас в глубине души оставалась уверена в своем решении. Обнаружив это, Ника постучалась в дверь домика.
- Проходите, - скрипучим голосом.
Ника открыла дверь и шагнула внутрь.
- Вы выронили, - она протянула замаскированному управляющему медную монетку.
- О, простите старую женщину, - тот склонил голову. - И примите сердечную благодарность.
Ника кивнула, оглядываясь. Дом как дом. Печка, полки, горшки. Сковородка, запас трав для розжига и стопка высушенных прутьев, собранных где-то у воды. Ведерко, стол, табуретка.
- Голодно живете? - поинтересовалась Ника, не торопясь уходить. - Не вижу у вас никакой еды.
- Да всякое бывает, дитя, - не поднимая голову, прокряхтел старик. - Последняя неделя и впрямь неудачная была.
- Может, ищете возможность подзаработать? - Ника цепко посмотрела на старуху. - Мне нужен кто-то, кто знает все об этом городе.
- О как. И что же заставляет тебя, дитя, думать, что это я?
- Ваша маскировка потрясающая, - решившись, прямо ответила Ника. - Господин управляющий Хайвэй.
Старик рассмеялся и поднял голову.
- Узнала, надо же. Давненько никто не рассматривал меня в этом облике. Как смогла догадаться?