Афина. Голос войны (СИ)

- Ты права, положены. Но почему беженцы?
- Потому что мы свои, - в диалог вступила Селена. - Потому что... потому что я буду рада рассказать все, что знаю, чтобы отомстить.
- И что же ты знаешь? - Кассандра приподняла бровь.
- Очень многое, - Селена кровожадно улыбнулась. - Очень. Мужчины весьма хвастливы перед постелью и разговорчивы после. А я бывала с почти каждым влиятельным мужчиной города.
Кассандра задумалась.
- Какого твое знание этикета? - поинтересовалась она.
- Местному выучили, - Селена расслабилась, ощутив, что ее присутствие одобрили.
- Хорошо, - Кассандра повернулась к Нике. - Ладно, логика в твоих рассуждениях есть. И эта информация действительно может нам помочь. Что по поводу остальных беженцев?
- Мне сказали, в городе есть еще. Но надо их найти, понаблюдать. То, что они из Паралии, не значит, что они нам подойдут — но лучше, чем местные.
Эвр кивнул.
- Мне почему-то страшно соглашаться, - озвучил он. - Но Ника права. Наши возможности очень ограничены, и нам нужны союзники.
- Почему страшно, - буркнул Таврион. - Да потому, что мы в незнакомом месте и никого не знаем, а на карте наш город и наши жизни. Страшно ошибиться с доверием.
- Мы их проверим, - Ника чуть коснулась пальцем виска, надеясь, что ее намек поймут. - И уже потом решим, брать или нет.
Кассандра со звоном поставила бокал на стол.
- Мне уже нанесли ванну, и из-за вас она могла остыть. Я в ванну и спать. Селена, ты будешь моей личной служанкой.
Она развернулась и вышла из комнат, не оглядываясь. Селена, растерянно оглядев присутствующих и не заметив возражений, поспешила за ней. Ника выдохнула, чувствуя ужасную усталость.
- Я забыла попросить нанести мне воды, - грустно сказала она. - И опять придется с людьми разговаривать...
- Я попрошу, - одновременно сказали Эвр и Таврион. Эвр удивленно посмотрел на друга, тот сделал каменное выражение лица. Ника махнула рукой.
- Кто угодно, но буду благодарна.
Таврион проследил, как она уходит, с разочарованием. Эвр с десяток секунд чувствовал противоречивые эмоции по поводу происходящего, но все-таки рассудил, что Таврион лучше Тэйратона, и вообще, его друг.
- Давай ты, - он сочувственно похлопал его по плечу.
- Она не понимает, да?
- И не поймет, пока ты ей в лоб не скажешь. Может, и после решит, что ты шутишь.
Таврион тяжело вздохнул.
- Хорошая шутка. Смешная.
- Иди уже, - Эвр устало растер шею. - Я, кажется, сейчас рухну прямо здесь.
Таврион кивнул и потянулся к колокольчику.
***
Сухой старик перед ним раздражал. Раздражал спокойствием, легкой благожелательной полуулыбкой, безукоризненной осанкой и неясным прошлым — слугам Муафира не удалось ничего раздобыть на управляющего гостиницей Хайвей.
- Значит, их четверо, - сдержав порыв хрустнуть суставами пальцев, проговорил он.
Старик кивнул, продолжая едва заметно улыбаться.
- И они привели беженку из борделя Фархет и... Тэйратона, моего дорогого братца. Который, по случайности, и был капитаном судна, довезшим их до Эрзо.
Старик снова кивнул. Муафир, не удержавшись, сильно сжал кулаки.
- Прибытие, которое сопроводилось валом слухов. Нападение мегалодона, но корабль пришел в порт целым, даже не смешно!.. странное оружие, которым якобы владеют аристократы Паралии... тоже чушь. Будь у них это оружие, они бы давно разобрались с кригерами... и кригерша, которая, по слухам, села на корабль, но не сошла с него. Что из этого правда, кто пускает эти слухи? Отвечай, старик!
- Правда то, что никому из служащих не удалось ничего подслушать, - с достоинством ответил старик.
- Издеваешься?
Старик едва удержал порыв улыбнуться шире — наследник рода Албахрия отличался горячим нравом, не стоило дергать барса за усы.
- Отнюдь, светлый господин. Я говорю правду. Что само по себе нахожу примечательным, нет? Четверо совсем молодых аристократов, у которых есть деньги, отлитые в захваченном городе, и их достаточно, чтобы расплатиться за самую дорогую гостиницу Эрзо, и которые удивительным образом при приближении шпионов начинают обсуждать сорта чая из Оросиры и их отличия от чая из Чаньгши.
  
Муафир задумался. Высокий, смуглый лоб пересекла вертикальная морщина, и он, не сдержавшись, методично прохрустел каждым суставом на руке.
- Возможно, в тех слухах есть доля правды, - наконец проговорил он. - Деньги, причем паралийской чеканки, значит, взятые с собой... Либо они ограбили кригеров и бежали, либо с ними изначально была кригерша...
- Правда в том, светлый господин, что доподлинно ничего неизвестно, - стараясь не придать своему голосу наставительных ноток, мягко проговорил старик. - И, похоже, подслушать ничего не удастся. Но мне известны некоторые их действия — Кассандра Вассиликос готовится к светскому приему. Она недавно переманила портних из самого дорогого ателье города, дав им заказ в обход хозяйки.
- Тажироны не обрадуются, - Муафир зло улыбнулся.
- Или, напротив, разглядят в светлой госпоже дерзость наряду с деловой хваткой, - старик пожал плечами. - Будущее нам тоже неизвестно.
Муафир вскинулся.
- Пшел прочь, бесполезный старик, - рыкнул он. - И, если будут новости, в первую очередь неси их мне!
- Как пожелает светлый господин, - старик склонился, скрывая улыбку, выпрямился уже с блаженно-ровным выражением лица и прошествовал прочь из огромной залы, украшенной дорогими коврами, фресками и мозаиками — приемная зала городского особняка Албахрия впечатляла.
«Опоздали, светлый господин», — подумал он, неторопливо спускаясь по винтовым лестницам. — «Вы уже третий в очереди, потребовавший одного и того же».
Старик едва удерживал улыбку уже третий день подряд — третий день подряд он ездил по загородным особнякам знати, вызываемый срочно, и говорил одно и тоже. Подслушать не удалось, важные разговоры стихали при приближении, в комнатах всегда кто-то есть, обыскать вещи не вышло. Деньги паралийской чеканки, значит, покровителя среди местных тоже нет. О чем он умолчал, так это о желании постояльцев съехать — положа руку на сердце, старик их очень хорошо понимал.
«Интересный шторм намечается», — старик чуть прищурился, выйдя на крыльцо и подставив лицо вечернему солнцу.
- Может, спросим брата? - к Муафиру, наблюдающему за неспешным удалением старика, подошла сестра.
- И он ответит нам правду, - тот скривился. - Нет, Бахир. Тэйратон никогда не был частью нашей семьи, он не на нашей стороне.
Бахир подцепила крупную виноградину с серебряного блюда.
- Мы делим одну кровь, один город. Мы ближе ему, чем эти чужаки, - проговорила она и отправила ее в рот. - Подумай. Старик верно говорил — отсутствие новостей тоже новость, любая его реакция сделает ситуацию яснее.
- Интриги у тебя в крови, - фыркнул Муафир и потрепал сестру по голове.
- Прическа! - вывернувшись из-под тяжелой руки брата. - Мне ее три часа утром делали! Знаешь, какое мучение, сидеть как статуя и не двигаться?!
- Слава богам, не знаю, - хмыкнул Муафир. - Брось, она тебе даже не шла.
Бахир фыркнула.
- Поговори с Тэйратоном, - повторила она. - И не надейся уйти от неудобной темы, братец.
- Братец, - скривился он. - Сколько раз просил не называть меня так.. по-плебейски.
- Столько же, сколько я просила не трогать мою прическу!
- Ладно, - Муафир вздохнул. - Ты права. Как бы разговор не повернулся, что-нибудь станет яснее. Пока мы располагаем только исключающими друг друга слухами.
Бахир, кинув угрюмый взгляд на брата, в котором ясно читалось: «А я же говорила», придвинула себе блюдо с виноградом и сочла за лучшее промолчать.
***
Прошло два дня, а Кассандра все еще злилась. На Нику, на Тэйратона, на весь мир. Селена тоже раздражала, но в меньшей степени.
- И чем ты можешь быть полезна? - наконец-то резко бросила она, пока Селена укладывала ее волосы. - Говори, что тебе известно про местную знать.