Лягушка в кипятке и еще 300 популярных инструментов мышления, которые сделают вас умнее

Безбилетники часто используют общественные блага: государственные вооруженные силы, телевещание и даже воздух, которым мы дышим. Как видите, чаще всего людям трудно запретить их использовать, потому что они находятся в широкой доступности (общественные). Так как ущерб от одного такого безбилетника не сильно заметен, кажется, что они не делают ничего плохого. Но если количество таких людей увеличивается, общественные блага истощаются до такой степени, что возникает трагедия общих ресурсов.
Проблема прививок – яркий пример комбинации всех этих моделей (трагедии общих ресурсов, эффекта безбилетника, тирании мелких решений, общественных благ), а также еще одной – популяционного иммунитета. Болезни распространяются только тогда, когда существует пригодный для заражения носитель. Если большинство людей привито от болезни, пригодных новых носителей очень мало, потому что большинство (популяция) обладает иммунитетом к инфекции благодаря прививкам. В результате все общество менее подвержено вспышкам болезни.
В этом примере общественным благом является окружающая среда, свободная от болезни благодаря популяционному иммунитету, а безбилетники – это те, кто пользуется этим общественным благом, не прививаясь. Тирания мелких решений может возникнуть, когда достаточное количество отдельных людей решат не делать себе прививки, что приведет к вспышке болезни – трагедии общих ресурсов.
На практике процент привитых от определенной болезни людей, который требуется для появления популяционного иммунитета, колеблется в зависимости от заразности болезни. Порог заболеваемости чрезвычайно заразной корью составляет около 95 %. То есть вспышка кори может возникнуть, если количество привитых в сообществе упадет ниже 95 %!
До того как от кори стали прививать в 1963 году, в США ей заражалось больше 500 000 человек в год, что приводило к более чем 400 летальным случаям за год. После того как от кори стали прививать повсеместно, количество летальных исходов упало буквально до нуля.
В последние годы некоторые родители отказываются прививать детей от кори и других болезней из-за убежденности в том, что прививки как-то связаны с аутизмом. Это убеждение основано на исследовании, которое было опровергнуто и признано поддельным.
Люди, принимающие решение не прививать детей, являются безбилетниками, которые пользуются популяционным иммунитетом тех, кто сделал прививку.
Популяционный иммунитет
Сандра У. Роуш и др. «Исторические сравнения заболеваемости и смертности от болезней, предупреждаемых с помощью вакцин в США». Journal of the American Medical Association 298, № 18 (14 ноября 2007 года).
Исторически уровень вакцинации превышал относительный порог популяционного иммунитета и вспышек болезней не возникало, поэтому безбилетники не понимали, какой вред они причиняют себе и другим. Однако в последние годы уровень вакцинации в некоторых местах сильно упал. Например, в Миннесоте в 2017 году больше 75 человек, в основном не привитых, заболели корью. Такие вспышки будут продолжаться, пока в мире будут сообщества, где уровень вакцинации остается ниже порога популяционного иммунитета.
К сожалению, некоторых людей нельзя прививать по медицинским показаниям: младенцев, людей с сильной аллергией и ослабленной иммунной системой. Они не по своей воле сталкиваются с потенциально смертельной опасностью, которую несет им движение антипрививочников. Это в буквальном смысле трагедия общих ресурсов.
Как идея популяционный иммунитет полезен и вне медицинского контекста. Он применим и для соблюдения социальных, культурных, деловых и промышленных норм.
Если упускать из виду достаточное число нарушений, их количество начнет быстро расти, создавая новую негативную норму, которую будет трудно изменить.
 
Например, нынешняя культурная норма по отношению к уплате налогов в Италии выражается фразой: «Платит только дурак». И хотя Италия активно борется с уклонением от налогов уже десять лет, эта всепроникающая культурная привычка существует дольше, и ее трудно обратить вспять.
В подобных ситуациях падение ниже порога популяционного иммунитета может причинить долгосрочный ущерб. Трудно засунуть джинна обратно в бутылку. Представьте место, которое когда-то было первозданно чистым, а теперь завалено мусором и исписано граффити. Стоит ему испачкаться, как это состояние может быстро стать новой нормой, и чем дольше оно пробудет грязным, тем больше вероятность, что так все и останется.
Опустевшие города типа Детройта или опустошенные стихией местности вроде районов Нового Орлеана совсем недавно столкнулись с таким развитием событий. Люди, которые не хотят жить в разрухе, но и не желают наводить порядок, просто переезжают или перестают туда наведываться. Этим они только усугубляют ситуацию, поскольку уменьшают налоговый бюджет на нормальное поддержание порядка в этом месте. На его возрождение понадобится куда больше усилий, чем требовалось на изначальное поддержание его в хорошем состоянии. Нужно не только найти деньги на попытки его восстановить – люди должны вновь поверить, что там может стать хорошо, и вернуться обратно.
В экономике все перечисленные непредвиденные обстоятельства называют внешними эффектами. Это последствия, хорошие и плохие, которые влияют на некий объект без его согласия, из внешнего источника. Например, на младенца, которому нельзя ставить прививки, положительный внешний эффект оказывают те, кто делает их (меньше шансов заразиться болезнью), а отрицательный – антипрививочники (больше шансов заразиться). Точно так же завод, загрязняющий воздух, оказывает негативный внешний эффект на людей, живущих поблизости, – он портит им воздух. Но если этот завод обучит всех своих сотрудников оказывать первую помощь, жители получат положительный внешний эффект, когда один из рабочих начнет спасать жизни в свободное время.
Внешние эффекты всегда возникают, когда есть сопутствующие эффекты – то есть эффект действия сопутствует его основному предназначению. Сопутствующий эффект курения – это пассивное курение, от которого страдают окружающие люди. В более широком смысле оно приводит к повышению общественных трат на медицинскую помощь. Иногда сопутствующие эффекты бывают не такими выраженными. Покупая машину, вы содействуете увеличению пробок на дорогах, а эту цену платят пользователи тех же дорог. Или, если вы всю ночь громко слушали музыку, ваши невыспавшиеся соседи не смогут продуктивно работать на следующий день.
Последите за внешними эффектами вокруг себя. Наблюдая за действиями какой-то компании, подумайте о людях, которых это заденет только по касательной, но все равно принесет им выгоду или причинит вред. Когда увидите, что кто-то бросает мусор под ноги, вспомните какой негативный внешний эффект это окажет на людей, которые тоже пользуются этим пространством. Если все начнут мусорить, порог популяционного иммунитета может быть преодолен, и все это пространство придет в негодное состояние.
Устранение негативных внешних эффектов часто называется интернализацией. Интернализация – это попытка требования компенсации от источника негативного внешнего эффекта.
В идеале «расплата» за нежелательное действие достаточно высока, чтобы полностью покрыть стоимость устранения последствий.
Это высокая цена даже может заранее предотвратить ущерб. Если увидите знак, который сообщает, что за выброс мусора полагается штраф в размере 500 долларов, поблизости обязательно найдется урна.
Есть много способов интернализировать негативные внешние эффекты, включая налоги, штрафы, правила и судебные иски. Внешний эффект от курения интернализируется через налоги на сигареты и повышение цены медицинской страховки для курильщиков. Внешние эффекты от дорожных пробок интернализируются через пошлины. Сосед может написать на вас жалобу, если вы постоянно будете слушать громкую музыку.