Наследник замка Глен-Краннах

— Звонка от любящего друга, который хочет проверить, удалось ли вам пережить первый день в этой варварской стране? — Язвительная улыбка заиграла на губах, и высокомерно поднялась темная бровь.
Как ни странно, но он был абсолютно прав. Она ждала звонка именно от Эрика.
— Да, что-то вроде этого. — Камилла окинула его холодным взглядом.
Он скрестил руки на груди, и широкие плечи под толстым свитером расслабились, а на лице вспыхнуло веселое удивление.
  
— Так, значит, у вас есть постоянный друг? — Камилла не сочла нужным ответить, а он откинул голову назад и, улыбаясь, стал бессовестно, откровенно оценивать ее женские достоинства, будто она была каким-то товаром. — Расскажите мне о вашем друге. Нет, постойте. Лучше я сам о нем расскажу…
— Пожалуйста, не утруждайтесь. Вам до Эрика, черт возьми, нет никакого дела! — Камилла просто метала молнии.
— Эрик? — Он пропустил мимо ушей грубость и стал размышлять над именем. — Держу пари, что я смогу сказать более-менее точно, что этот ваш Эрик представляет собой.
Он еще раз окинул ее дерзким взглядом, и от этих атакующих потемневших глаз вся плоть в ней загорелась и забурлила кровь. Камилла смешалась и не нашла что ответить.
— Держу пари, что он банкир или бухгалтер… или адвокат, — с вызовом добавил Росс. — Человек, у которого чистые ногти, хорошие манеры и ни единой вредной привычки.
Камилла вдруг возненавидела Росса Макеоуна с такой силой, что ненависть чуть ли не доставляла ей удовольствие.
— И что плохого в чистых ногтях и хороших манерах? — Она почти дымилась от злости. — Что плохого в том, если он адвокат?
— Ага, значит, я прав? — Росс усмехнулся со злобной радостью. — Держу пари, что он слушает Моцарта и кантри-мьюзик и ежегодно берет в июле двухнедельный летний отпуск. Любимая еда у него индийская, и он пьет скандинавское пиво и немецкое вино.
Росс замолчал, а ее затрясло от ярости. Он перечислял свои догадки так, будто зачитывал обвинительный приговор. Камиллу приводил в бешенство не столько его пренебрежительный тон, сколько поистине дьявольская проницательность. Шотландец угадал все. Почти все.
— Вы закончили? — прошипела она.
— Нет, если хотите, я могу продолжить. Держу пари, что знаю, какая у него машина, не говоря уже о цвете его носков.
Камилла стиснула зубы и с огромным трудом подавила желание ударить наглеца. Ей нужно всячески избегать прикосновения к нему в любой форме. Достаточно и того, что она вынуждена находиться с ним в одном помещении.
— По-моему, вы человек самого недостойного поведения, с самыми скверными манерами, какого только я имела несчастье встречать! — Камилла с удовлетворением заметила, что веселое выражение исчезло с ненавистного лица. — А сейчас, если позволите… — И она быстро направилась в приемную, намереваясь пройти мимо него. — Я оставила там сумку от аппаратуры. Я возьму ее и сейчас же уйду.
— Только минуту, если не возражаете!
И прежде чем она успела отступить, он выпрямился и взял ее за руку, вызвав волну панических, сумбурных вопросов, как кегли разлетевшихся в мозгу. Что за злобное намерение родилось у него в голове? Какую отвратительную, мерзкую дань он собирается с нее взыскать? Он рывком подтянул ее к себе, и все инстинкты выживания кинулись ей на помощь. Какую бы несправедливость он ни задумал учинить над ней, она сумеет постоять за себя!
Но Камилла абсолютно не ожидала того, что он сделал.
— Еще один пустячок, прежде чем вы уйдете. — Ловким движением он снял ремешок фотоаппарата у нее с плеча, в то же время резко отстранив ее. Отступая, она даже чуть пошатнулась и потом с беспомощным ужасом наблюдала, как он открыл заднюю стенку ее бесценного «Никона» и умело вытащил катушку с пленкой.
— Какого черта! Вы думаете, что делаете? Я уже отсняла почти всю пленку!
— Совершенно верно. — Глаза, будто мясницким ножом, полоснули Камиллу по лицу. А он нарочито медленно размотал и засветил всю пленку. — Без разрешения не делают снимков в чужом доме. Не говорите мне о манерах, мисс Холден, пока сами не усвоите хоть наиглавнейшие.
Камилла проклинала себя за то, что часом раньше нарушила принятые правила. Не в ее это привычках. Претензии Росса были, конечно, обоснованны, но он обошелся с ней слишком круто.
— Вы не имели права так поступать! — возмутилась Камилла. — Только часть пленки использована в вашем доме. На остальной были пейзажи, которые я снимала, когда ехала сюда.
— Ну что ж, вы можете сфотографировать их на обратном пути. — Росс ни капельки не раскаивался.
Камилла смотрела на него, сжав кулаки и дрожа от ярости при виде его откровенного самодовольства.
— Вы же знаете, вам нужно было только попросить, и я бы не использовала ни одного снимка, сделанного в вашем доме. Но, думаю, вы совершенно незнакомы с такой цивилизованной процедурой.
— Полагаю, мисс Холден, что знаком. — Он нахмурился, и у него опасно вздулись желваки. — Но не в моих привычках ПРОСИТЬ, тем более если затронуты мои права. — Он протянул ей фотоаппарат вместе с бесполезной катушкой пленки. — Я бы посоветовал вам помнить это, когда будете иметь со мной дело.
С застывшим от ярости и негодования лицом Камилла прошла мимо него в приемную. Теперь она ни капельки не сомневалась: судьбой предназначено, чтобы это задание стало ее карой.
Дрожащими пальцами она засунула аппарат в сумку, застегнула молнию и нетерпеливо накинула ремень на плечо. А потом, когда он вел ее через холл к парадной двери, Камилла, даже не взглянув в его сторону, быстро пробормотала:
— До свидания.
— До свидания, мисс Холден, — спокойно ответил он. — До завтрашнего утра. В восемь.
Камилла чувствовала, что он стоит в дверях и смотрит, как она на негнущихся ногах бредет к машине. И хотя ничто на свете не заставило бы ее обернуться и встретиться с этими дерзкими темно-серыми глазами, она без труда могла представить его лицо и улыбку превосходства и триумфа.
Она влезла в машину и захлопнула дверь. Будь он проклят вместе со всеми своими сокровищами! Прежде чем повернуть ключ зажигания, Камилла помедлила и бросила взгляд в зеркало заднего вида, где отражалась высокая фигура на ступенях замка. И вдруг злорадно улыбнулась неожиданной мысли, мелькнувшей в голове.
Если на Земле и есть человек, заслуживающий, чтобы древнее кельтское проклятие обрушилось на его голову, то, конечно, этим человеком может быть только Росс Макеоун!
  
Глава третья
 
Оказаться в отеле «Стег», с его атмосферой мирного старомодного очарования, было все равно что бросить якорь в сонной лагуне после опасного путешествия по штормовому морю.
С огромным облегчением Камилла распаковала вещи, быстро приняла душ и заказала чай. Физически и эмоционально она так устала, будто провела десять раундов борьбы с тяжеловесом. Откинувшись на подушки широкой мягкой постели, она недовольно гримасничала, вспоминая прошедший день. Наверно, я просто не привыкла справляться с такими травмами, подумала она.
На столике рядом с кроватью зазвонил телефон. Камилла помедлила только тысячную долю секунды. Навряд ли это Росс Макеоун, но исключать такую вероятность тоже нельзя. Ведь отель «Стег» единственный в Глен-Краннахе, так что он мог бы догадаться, где она остановилась. Камилла опасалась, что этот дьявол измыслил какой-нибудь предлог, чтобы потрепать ей нервы!
Мысленно скрестив пальцы, она взяла трубку.
— Алло? — осторожно проговорила она, дожидаясь, когда ей ответят.
— Камилла, дорогая!
— Эрик, как приятно слышать тебя! — И моментально, будто теплой волной, смыло все напряжение. Со счастливой улыбкой она откинулась назад и от звука знакомого, успокаивающего голоса почувствовала волшебное облегчение. — Все прекрасно, — весело проговорила она. — Немного устала, вот и все.
  
— Никаких проблем? — спросил он. — Как я понимаю, путешествие и все остальное прошло гладко?
— Абсолютно. Нет даже намека на трудности. — Конечно, это было огромное отклонение от правды, но Эрику не обязательно знать все препятствия, какие встретились ей сегодня. В последнее время он и так, пожалуй, чересчур опекает ее.