Няня в (не)приличную семью (СИ)
Конечно, самому можно сделать коктейль, смешав миксером ингредиенты, но смотреть, как это делает профессионал – сплошное удовольствие.
- Пожалуйста! – он поставил на стойку высокий стакан с плотной пенкой и трубочкой.
Я оказалась в затруднительном положении. Отказываться неудобно, потому что коктейль – это не апельсин, который не испортится через несколько минут. От коктейля останется невразумительная жидкость, и ее уже не продашь. Значит, если не выпью я, он пропадет.
Но и бесплатно я не хотела «угощаться», чтоб не чувствовать себя обязанной.
- Сколько я должна? – я вопросительно посмотрела на бармена.
- За счет заведения, - коротко бросил он и отвернулся к бутылкам, что-то переставляя.
- Ну ты и правда, Маша! – ухмыльнулся Менестрель. – Это нормально, когда девочек угощают.
- Для меня ненормально! – заявила я и вынула двести рублей. Понятное дело, он стоит дороже. Но я так, чтоб и не нашим, и не вашим.
Серж усмехнулся.
- Какая независимая!
Да уж! Как вляпалась в Захара, так была такой независимой! Но я промолчала. Потянув через трубочку коктейль, пришла к выводу, что он вкусный. Хотя ценитель из меня так себе. Несмотря на то, что я была подругой «бизнесмена», окунуться в прелести богатой жизни мне так и не удалось. Поэтому и коктейли для меня все были с названием «Тот, что я еще не пробовала» и удивить меня немудрено.
Да и медленное «употребление» через трубочку позволяло скоротать время, пока не появится эта самая Апрелия. А то в обществе Менестреля я чувствовала себя как-то неуютно. "Не пей из копытца, козленочком станешь!" - почему- то пришло в голову наставление из сказки. Наверно, потому что в голове появилась какая-то легкомысленная пустота, будто и не было у меня проблем и ничто меня не заботило. Кажется, сам воздух был пропитан свободой. Хотелось улыбаться. Или хлопать крылышками под потолком, как бабочка. Странным контрастом выглядели насупленные Менестрель и бармен с французским именем. И ещё более странным казался из разговор. - Влад, ты не боишься, что кто-нибудь возьмёт нас за яйца? Вернее, тебя? Я откажусь, а ты за свой аттракцион "Трахни наивняшку" огребешь? Если б сам по -тихому оприходовал, ещё можно что-то сочинить про любовь, которая оправдывает все. Но ты ж их продаешь! - Никто не возьмёт, как ты выражаешься, за яйца. Она не местная. Глупенькая и доверчивая, как щенок. Даже если потом что-то вспомнит, со стыда сгорит. Подумает, что сама припёрлись и оторвалась по-взрослому. Я смотрела на них и удивлялась: ну какие глупости они обсуждают, когда весь мир окутан любовью. - Пойдем, крошка, - услышала я сквозь розовые заслонки. И поняла, что Курт Кобейн на большом плакате стал ко мне приближаться. И я не сумасшедшая! Не хочу туда. Но меня подтолкнули, и я уже оказалась в какой-то темной каморке. -Эй, включите свет! - запротестовала я. -Не буянь! Будет тебе и свет, ... Розовое видение мира вдруг начало испаряться, я хотела выбраться отсюда, но ноги словно приросли к полу. А потом я решила, что сошла с ума, потому что явно услышала голос Вяземского. Мне стало так жалко себя... Все, что я знала о психушках, вызывало содрогание. -Я не хочу туда, - голос сел и получился едва различимый шепот. Раздался треск, будто выдернули дверь, и я увидела Вяземского в ореоле света. Точно. Сошла с ума. Алкашам приходит белочка. А ко мне Вяземский. Я это заслужила. Видение подхватило меня на руки и вынесло из каморки. Оно было странно теплым и от него исходил странно знакомый аромат. Я обвила шею видения руками и потянулась к его губам. Они были такими соблазнительно - мужественными, что мне казалось самым естественным их поцеловать. Но удовольствие долго не продлилось. Видение оторвало меня от себя и передало другому знакомому видению, которое выглядело как Олег. Но оно уже не пахло так вкусно, к тому же меня отвлёк отчаянный визг. А от руки видения Вяземского отлетел тощий силуэт и впечатался в стену, перевернув по пути следования столик. Я опять почувствовала себя эстафетной палочкой, потому что снова оказалась на руках у астральной проекции своего работодателя. Я хихикнула. Надо же! Какое определение пришло в голову…
Потом я куда-то провалилась. А когда очнулась, до смерти перепугалась. Видения, которые мутили мой разум, никуда не исчезли. А стали ещё более странными. И восхитительная лёгкость бытия куда-то испарилась. Сейчас я чувствовала себя мешком картошки, тяжёлым и бесформенным. Болело все, тошнота подкатывала к горлу, отчего оно казалось выжженной пустыней. Но не это было самым странным. В помутненном сознании все так же был Вяземский. - С возвращением, - усталая усмешка тронула его губы. - А я где-то была?- глупый вопрос. Но если я не понимаю, что происходит?! - Да. Путешествовала по Глюкландии. И не вышла на работу. Так что тебе штраф. Я понимала, что произошло что -то плохое. Но Вяземский по привычке издевался надо мной. Было обидно. Тут я только заметила, что в мою руку воткнута иголка капельницы. - Что это?- от испуга голос сел, и я почти прошептала. - Лекарство от глупости. Обрывки воспоминаний подтверждали слова Вяземского - я глупостей натворила от души. - Прохор Андреевич, ну правда, почему я здесь? И вы, кстати, тоже? - Я здесь, чтобы проконтролировать твоё состояние и кое-что выяснить. Любопытство разбирает. А ты, потому что поперлась в злачное место и налакалась психотропов, подавляющих волю. И если бы я не появился, тебя пользовали бы все, кто заплатил. Я от страха, наверно, побелела, потому что Вяземский испуганно подскочил. - Тебе плохо?! - Мне страшно, - пролепетала я. - Фух. Ромашина Маша! Ты меня до инфаркта доведешь! А тебе не страшно было идти с человеком, которого ты в глаза не видела, в какой-то подвал?! У тебя вообще мозги есть?! Или опилки, как у Винни Пуха?! - Есть, - сглотнув слёзы, застрявшие в горле, ответила я. - Так надо ими пользоваться! - рявкнул Вяземский, очевидно, решив, что его лимит сердобольности исчерпан. - Так зачем ты искала Апрелию?! Вопрос прозвучал разорвавшейся бомбой. - А откуда вы знаете, что я ее искала? - Оттуда, что встречалась с ее знакомым, который тебя чуть не продал озабоченным извращенцам. В голове медленно начали оживать извилины, и кое-какие простые логические выводы я уже в состоянии была сделать. - А как вы узнали? Вы что, следили за мной?! - Ты детективов начиталась? Есть более простые способы, - он дёрнул плечом, напоминая о своем всемогуществе. - Так как вы узнали? - настойчиво переспросила я. - Ты не ответила на вопрос. И у меня больше оснований их задавать, - голос Вяземского приобрел жесткость, отчего я вся съежилась. Но понимала, что сразу рассказав про Апрелию, потеряю шанс услышать его объяснения. - Сначала вы! - с вызовом заявила я. - Я прочитал твою переписку с Менестрелем во Вконтакте. И мне не понравилось это. От слова совсем. Я ошалела от такой наглости. - Как вы могли?! Без моего ведома! - я подскочила на кровати, чуть не выдернув иголку. - А как ты могла полезть ко мне целоваться без моего ведома?! - парировал он, и в глазах заплясали чертики. Только что я чувствовала, что щеки мои были холодными, как на улице зимой. И тут же они запылали от дикого стыда. Божечки! Вот стыдоба - то! Насладившись моим позором, он вернулся к теме. - Мне не хотелось, чтоб ты опять вляпалась в какую-то неприятность. Ты мне напоминаешь котенка по имени Гав. Это когда ему говорят, что где-то ждут неприятности, он отвечает: "Ну они же ждут?!" - Ну это просто... Просто ..., - я сглотнула ком, мешавший говорить, и возмущенно зашипела: - Это нечестно. Некрасиво. Это отвратительно, в конце концов! - Я бизнесмен. И для меня важен конечный результат, а не пустое сотрясание воздуха. Или ты предпочитаешь, чтоб твое тело без мозгов отымели все, кому не лень?! Вяземский конкретно разозлился. На лбу запульсировала жилка. Я испуганно замотала головой. - Не-е- нет! - Тогда возвращаемся к нашим баранам. Зачем ты искала Апрелию? Я поежилась под его взглядом, но Маша Ромашина так просто не сдается. - А как вы нашли меня? Ведь в переписке не указывалось, где мы встречаемся? Мой работодатель, кажется, смирился с моей настырностью. Он скрестил руки на груди и провел взглядом по потолку, изображая: "Ой, все!" - Ты в каком веке живёшь?! По телефону можно отследить местоположение любого. Если, конечно, телефон не кнопочный. И ты обладаешь достаточными ресурсами, чтобы сделать это. Итак? - Вяземский снова сменил свой настрой, впившись в меня глазами. - Зачем ты искала Апрелию? Откуда ты о ней узнала, не спрашиваю. Катерина решила посвятить тебя во всяком все тайны Мадридского двора. И она должна была сказать, что эта тема под запретом. Слушаю. Мне хотелось прикинуться дохлым опоссумом, которого хищник побрезгует сожрать. Но Вяземский добудет живой воды, и мне по-любому придется воскреснуть и что- то отвечать. Сказать, что просто хотела узнать, нет ли у Луши ещё на что-нибудь аллергии? Чушь. И говорить, что искала компромат на Илонку, тоже не дело. Я хотела просто иметь эту информацию для самозащиты, и уж никак не для того, чтобы ябедничать. - Мария?! Не заставляй меня думать, что ты глупее, чем кажешься! - Я хотела выяснить у нее кое-что, касающееся Демида, - я попыталась отделаться полуправдой. - Он ведь дружит с Захаром! - А ты и штаны через голову надеваешь?! - Вяземский угрожающе понизил голос и принялся буравить меня глазами. Увидев мой недоуменный взгляд, пояснил: