Анти-Горбачев-5
– И чем, по вашему мнению, – продолжил вопросы Романов, – закончится это противостояние ээээ… хозяйствующих в Афганистане структур, так назовем их…
– Хороший вопрос, – Примаков поерзал в своем кресле и вытащил коробку сигарет, – можно закурить?
– Курите, конечно, Евгений Максимович, – улыбнулся Романов, – хотя должен заметить, что это может не очень благоприятно сказаться на вашем организме… давайте лучше выпьем – тоже вредно, конечно, но не так, как табачный дым.
– Уговорили, Григорий Васильевич, – ответно улыбнулся Примаков, – алкоголь, значит, алкоголь.
И Романов достал из правой тумбочки стола коробку с надписью «Двин».
– Любимый напиток Черчилля, – сообщил он, разливая ароматную янтарную жидкость по рюмкам, – знаете об этом?
– Да, конечно, – ответил тот и тут же добавил тост, – за мир во всем мире.
– Нет возражений, – ответил генсек, опрокинув рюмку, – так что там про хозяйствующие афганские структуры-то?
– Вопрос неоднозначный и многовекторный, Григорий Васильевич, – сказал Примаков, откинувшись в своем кресле, – слишком много входящих неизвестных величин и слишком мало достоверно установленных известных.
– Хорошо, – поморщился Романов, – давайте чисто ваш прогноз на базе недостоверных переменных.
– Хорошо, – вздохнул Примаков, – вот вам моя версия развития событий, вероятность которой я определяю где-то в пятьдесят-шестьдесят процентов… слушайте…
И далее секретарь совета безопасности изложил свое видение ситуации примерно следующим образом. С Дустумом и Ахмад-Шахом Наджибулла в конце концов договорится, в этом сомнений нет… сложно предсказать, на каких условиях, думаю, что подвинутся обе договаривающиеся стороны. Таким образом, примерно две трети территории Афганистана окажется в лагере объединенных сил Наджибулла-Ахмада-Дустума… объединение это будет довольно рыхлое и потенциально взрывоопасное, но в принципе у него есть шансы на мирное существование в ближайшее будущее. Что же касается Хекматиара и компании… там еще минимум 7-8 влиятельных полевых командира насчитывается… тут все гораздо сложнее. Активную поддержку этому лагерю оказывают Штаты и саудовцы, не говорят уж про Пакистан, так что с деньгами у них все в порядке. На мой скромный взгляд Афганистан должен расколоться на две части, по типу Кореи или Германии… с демаркационной полосой между ними. И это будет всерьез и надолго… возможно на полвека.
– Я вас услышал, Евгений Максимович, – тяжело и продолжительно вздохнул Романов, – в конце концов это не самый плохой вариант развития для нас.
– Согласен…
– Так, – продолжил Романов, – а что у нас на внутренних фронтах творится? Я имею ввиду национальные образования – Азербайджан с Арменией в первую очередь интересуют.
– В Карабахе все гораздо спокойнее, чем в Кандагаре, – позволил себе шутку Примаков, – в разы спокойнее. Но это не значит, что проблемы там полностью отсутствуют.
– А где их нет, проблем-то? – ответно попытался пошутить Романов, – на кладбище разве что… да и то вряд ли – там тоже иногда кое-что поделить не могут.
– Все верно, Григорий васильевич, – ответно вздохнул Примаков, – все верно – недавно разбирался с одним спором по Новодевичьему кладбищу, страсти серьезные кипели. А по Карабаху все более-менее ровно… уличных демонстраций и беспорядков с 86 года не наблюдалось совсем. Однако транспонировать эту схему на другие спорные территории пока не удалось… и я думаю, что спешить с этим не следует.
– Какие спорные территории вы имеете ввиду? – уточнил Романов.
– Абхазия и Южная Осетия в Грузии, – тут же был готов ответ у собеседника, – Приднестровье в Молдавии, Ферганская долина в Средней Азии… ну и юго-восток Украины, конечно, но это в самую последнюю очередь.
– А что не так с Ферганской долиной? – заинтересовался Романов, наливая еще по одной порции элитного коньяка Двин.
– Там все не так, Григорий Васильевич, – ответил Примаков после того, как опрокинул стопку, – это один из немногих плодородных оазисов в том региона. Площадью, на минутку, почти в 25 тысяч квадратных километров. Это два с половиной миллиона гектар. Со всех сторон долину защищают горы, Кураминский, Туркестанский, Алайский и Ферганский хребты, так что климат там субтропический. По долине протекает река Сырдарья, от нее отведены многчисленные каналы для орошения. Так что если подытожить, то это настоящий рай посреди окружающих пустыней и гор.
– Понятно, – проговорил Романов, – а территориально к кому она относится, эта долина?
– В том-то и дело, что к трем республикам – Узбекистану, Киргизии и Таджикистану. Размежевание территории проводилось в 20-е годы достаточно волюнтаристскими методами, поэтому у соседних народов накопилось приличное количество претензий на этот счет…
– Ясно, – почесал затылок Романов, – и сейчас они хотят переделить этот плодородный кусок земли, каждый в свою пользу, верно?
– Абсолютно в точку, Григорий Васильевич, – улыбнулся Примаков. – Наибольшее напряжение сейчас существует между киргизами и узбеками… дело в том, что в Ошской и Джелалабадской областях Киргизской ССР, входящих в эту долину, проживает большое количество узбеков. А киргизам это не очень нравится… в их среде возникают даже лозунги типа «Киргизия для киргизов». Ну и доступ к оросительным каналам от Сырдарьи идет через узбекские территории, и узбеки периодически прикрывают стоки. Не так, чтобы совсем, но значительно. Что уменьшает урожаи на киргизских землях.
– Даааа, – вторично начал чесать голову Романов, – ситуация не из простых… что вы предлагаете сделать для восстановления порядка?
– Это очень сложный вопрос, Григорий Васильевич, – Примаков еще раз разлил Двин, потом продолжил, – можно пойти прямо и грубо, а можно обходным путем и косвенно… знаете такую книгу «Стратегия непрямых действий»?
– Лиделл-Гарта по-моему, – тут же ответил Романов, – читал, как же – очень любопытная стратегия.
– Так вот, если руководствоваться этой теорией товарища Лиделл-Гарта, – продолжил Примаков, – то лучше не вводить туда войска и не налагать прямые запреты на собрания, митинги, демонстрации и так далее…
– И что же надо сделать вместо этого? – заинтересованно наклонил голову набок Романов.
– Надо занять чем-нибудь массы, вот чем, – бухнул свою идею Максимович, – чтоб у них не было времени на разные глупости.
– Например? – поднял брови Романов, – детализируйте пожалуйста.
– Да, конечно, – Примаков посмотрел на бутылку Двина, генсек понял его и набулькал рюмку практически до краев, себе вдвое меньше.
– Итак, – продолжил Примаков, ополовинив емкость, – в чем кроется коренная проблема Узбекистана и Киргизии? Да и остальных азиатских республик тоже…
– В чем? – подыграл ему Романов.
– У них там очень большой прирост населения, по сравнению с остальным Союзом так чуть ли не втрое выше, а территорий, пригодных для занятия сельским хозяйством, очень ограниченное количество. А у них там традиция такая со времен Тамерлана – копаться в земле с утра до вечера. Поэтому площадь сельхозземель, приходящаяся на одного азиата с каждым годом все уменьшается и уменьшается. Отсюда и проистекают обозначенные выше проблемы… особенно если это связано с межнациональными делами. В Ферганской долине эта ситуация вообще доведена до крайности. Там минимум три народа соседствуют буквально бок о бок.
– Минимум? – задал наводящий вопрос Романов.
– Ну да, так-то кроме узбеков, киргизов и таджиков там еще и корейцы есть, и езиды, и турки-месхетинцы с чеченцами, ни не все вернулись обратно после реабилитации 50-х годов.
– И что вы предлагаете?
– В города их надо переселять, Григорий Васильевич, в города, – высказал свою основную мысль Максимович, – и занимать в промышленности. Тогда болевые точки на земле будут купированы… такое мое мнение.
– То есть надо строить там заводы, вы это хотите сказать?
– Именно… причем не самые высокотехнологичные типа электроники или авиатехники, а достаточно низких переделов… та же легкая и пищевая промышленность подойдут самым лучшим образом. Пусть хлопок и подсолнечник свой перерабатывают, остальной Союз при этом получит одежду и еду, а Средняя Азия – разрядку напряженности.