Академия безмолвия (СИ)

В доме было темно, сыро и ожидаемо пахло затхлостью. Нет, внутренний голос явно был не прав, когда предлагал мне идти одной. В принципе, нам - ученикам факультета смерти - не предстал бояться ни призраков, ни зомби, но всё внутри меня замирало от напряжённого, болезненного ожидания. Габриэль был спокоен. Он деловито огляделся, бесшумно прошёлся туда-сюда по просторному холлу поколдовал - безрезультатно- над магическим светильником в стене. Я вытянула руку и призвала огонь, довольно ленивый из-за снадобья сэра Джордаса, но все откликнувшимся на зов.
Мы ходили по пустому дому, кое-где подсвечивая себе пламенем, а где-то довольствуясь серым угосающим светом из незашторенных окон. Глубокий слой пыли, все вещи лежат на своих местах, на кухне грязная посуда с засохшими и вполне себе мумифицировавшимися остатками какой-то среди... Казалось, дом покидали в спешке, не особо заботясь о порядке и вещах. Дорогой старинный клавишник в гостиной приоткрыт, над ним портрет в тяжёлой золоченой раме. Молодая светловолосая женщина и ребенок. Лукаса я узнала без особого труда, хотя на этом изображении ему было от силы года два, а вот женщина, надо полагать, леди Лаэн, была незнакома. Ее улыбчивое лицо не отличалось какой-то особой изысканностью, но в момент написания картины она, очевидно, была искренне счастлива, прижимая к себе немного насупленного сонного малыша, юная, богатая, возможно - влюблённая, и не имеющая ни малейшего представления о том, как скоро оборвется ее жизнь - и жизнь ее сына.
Я отвела глаза от портрета, жалея в глубине души, что мы вообще все это затеяли. Ничего здесь такого нет и... Габриэль двинулся на второй этаж, оставаться одной категорически не хотелось и я торопливо пошлепала за ним.
На втором этаже были ванные комнаты - к сожалению, без воды, пить захотелось ужасно, и спальни, в которых, опять же, царил полнейший беспорядок. А еще - детская.
Я первая приоткрыла тихонько скрипнувшую дверь и оказалась в просторной комнате с голубыми, чуть мерцающими в темноте стенами. Детская кровать - пожалуй, маловата для пятилетнего, деревянные машинки на полу.... здесь окно было завершено очень плотно, и я, устав работать ходячим светильником, прошла по мягкому ковру с длинным ворсом, на миг испытав острое чувство вины за то, что не сняла ботинки, и резко дернула в сторону тяжёлую ткань портьер. Обернулась и вздрогнула.
На пороге застыл Габ с тем же растерянным выражением на лице. Повсюду в комнате - на потолке, на мебели, на стенах - чёрными чернилами было написано одно и то же число.
24.
Маленькие и большие, ровные и дрожащими цифры метались безумным хороводом, как мошки, скакали в глазах...а потом, у самого пола, я увидела красно-бурую надпись... потом еще...то ли у безумного художника закончились краски, то ли кровь лучше передавала его отчаяние.
- Демоны, а это еще к чему? - Габ обозначил начало разговорного часа вопросом, ответа на который у нас пока не было.
***
-Не везёт нам с кладбищами, - вздохнула я. - В такой ливень мы вряд ли найдём кого-то из сторожей.
После малоприятной находки в детской мы на цыпочках спустились вниз и прошли на кухню, пусть и не очень приятно пахнувшую, но зато самую светлую в доме комнату - по ощущениям.
- Ливень закончится минут через десять, - Габ достал две щербатые кружки из кухонного шкафчика и стал задумчиво их оглядывать. Смеркалось, и я зажгла изрядно оплавленную свечу на столе.
- Откуда ты знаешь?
- Обижаешь. Я же все-таки маг воды.
На мой взгляд прямой связи тут не было, но спорить я не стала.
Габ достал еще какую-то внушительную посудину, чуть ли не выбежал из кухни, а через пару минут вернулся насквозь мокрый, но с полным кувшином воды, ополоснул найденные кружки и налил принесенное.
- Ты уверен, что это можно пить?
- Обижаешь! Я что, не могу воду очистить?
Вода на вкус и впрямь оказалась донельзя приятная - холодная в меру и безо всяких привкусов.
- Давай, высушу, -предложила я и, не дожидаясь ответа, запустила руки во влажные волосы Габриэля.
 
- Ты уверен, что не спалишь там ничего?
- Уверен, я же все-таки маг огня...
Дождь бодро шелестел, игнорируя магический прогноз.
- Ты можешь остановить дождь?
- Теоретически это возможно, но на практике...слишком сложно. По крайней мере, для меня. Наверное, есть способы... Никогда не интересовался.
Мы помолчали. Волосы Габа высохли, и я провела горячей рукой по спине, высушивая плащ.
- О чем ты думаешь? - спросил вдруг Габ.
- Честно?
- Можешь соврать, но постарайся сделать это убедительно.
- Я думаю, как жаль, что у нас в кружках не вино.
Габриэль поперхнулся и повернулся ко мне.
- С чего бы это?!
- Трезвый ты никогда меня больше не поцелуешь.
"Где твоя гордость, Джейма?!”
"Осталась коротать время сЛарсом. Наверное".
Плащ был уже совершенно сухой. Я оперлась спиной о стену.
Габриэль продолжал сидеть молча, обхватив руками колени. Шум дождя становился все тише и тише, а мне отчего-то не хотелось, чтобы он прекращался.
- Почему ты носишь длинные волосы?
- Скорее по привычке, - Габ собрал пряди ладонью в короткий хвост, а потом снова отпустил, и они рассыпались по плечам. - Когда-то нам с Элой казалось, что это будет очень эпатажно, если она коротко пострижется, а я наоборот... может быть, хотели привлечь внимание родителей. Но им было все равно. Уж точно не до наших причёсок.
Габ обхватил меня рукой и привлёк к себе, уткнулся носом куда-то в ухо.
- А ты не думаешь, что все это... неправильно?
- Думаю постоянно, - я не собиралась шептать, но голос словно срывался. - Все это крайне неправильно. От и до. Ты и я. Ты слишком красивый.
"Внешность не главное"
"Не ожидала от тебя таких банальностей"
- Не говори ерунду! - разозлился Габ. - При чем тут это вообще? Я сейчас о другом... Я не понимаю, что со мной происходит. Ничего, ничего, ничего не понимаю...
Треклятая магическая клятва сдавила шею, я взяла руку Габриэля, намереваясь положить ее себе на грудь - пусть потом думает и говорит, что угодно. Но Габриэль неожиданно ухватил меня за плечи и притянул на себя. Я закрыла глаза и послала всё к демонам. Его губы были прохладными, влажными и вкусными, как дождевая вода.
  
Глава 43.
 
Мы все-таки вышли из дома, правда, не через пять минут, но все же. Мне столь по-девчачьи хотелось держать Габриэля за руку, но, несмотря на окружающую нас безлюдную пустоту, это было как-то неуместно. Лицо Габриэля снова стало непроницаемым и собранным, но я-то знала, каким он может быть. Каким он только что был. Со мной.
За всю дорогу от дома до кладбища ни одного человека - ну или хотя бы призрака - нам не встретилось. Я оглянулась - казалось, за то недолгое время, что мы пробыли в особняке, заброшенный дом изменился, встряхнулся, будто бы снова почувствовав надежду на возвращение людей в свои стены. Мне было жаль оставлять его, как оставляют ненужного щенка на пепелище, переезжая в город.
Дождь прекратился, как и обещал Габриэль, стало совсем темно, под ногами хлюпала размокшая земля, а скользкие бурые листья, похожие на следы страдающего плоскостопием великана, грозили неприятным падением в эту жижу. Впрочем, дорога была короткой, ничем не освещенная, кладбищенская ограда чернела впереди - не угрожающе, скорее, печально.
Ворота были прикрыты, но не заперты. Они заскрипели, как и подобает всяким уважающим себя старым деревянным воротам, и открылись. На шум не вышел никто.
 
Светильники там все же были - гораздо меньше, чем требовалось для нормального освещения, и не магические, а самые обычные - своеобразные домики из толстого матового стекла с дверцами, через который внутрь можно было вставлять свечу. Три или четыре из них горело, что внушало все же надежду, что на кладбище кто-то есть. Несколько светильников лежало тёмной унылой горкой, я взяла два из них себе и Габу и зажгла свечи. Огоньки за стёклами метались в такт нашим нервным шагам - размокшая дорожка была узкая и довольно плохо расчищенная.