Надежда тебя не покинет (СИ)

А напротив стояли переносные палатки и толпились торговцы в длинных фартуках с мешками, корзинами и лотками. Чего тут только не было – живые поросята, которые следовало показывать потенциальным покупателям, непременно подняв за задние ноги и активно радоваться, если те визжали, как сотня чертей (не покупатели, само собой, а поросята). Мол, здоровые животинки, все как одна. Праздничные торговки нахваливали грустных гусей, высовывающих головы из широких корзин, а из-под навеса торчали висевшие на крюках свиные мороженые полутуши.
  
Я торопливо семенила следом за Архипом, смотря во все глаза, но не решаясь подойти ближе, потому как не комильфо приличной барышне. И вот, наконец, то, ради чего и затевалось всё это действо: Архип, вконец умаянный многоголосым гулом толпы и мужиками, кидающимися к нему и нахваливающими брёвна лежащих во льду осетров, делался вовсе потерянным и мучительно вздыхал, оборачиваясь ко мне. Вот тут следовало не оплошать и заботливо поинтересоваться, в порядке ли он и не желает ли немного отдохнуть да перекусить, чем Бог послал. Вид при этом нужно было делать благожелательный и слегка вальяжный. Тогда Архип, помявшись для порядку, соглашался, что таки да, желает, но опасится оставлять меня в одиночестве, потому как пойти внутрь в едальное заведение для меня – что-то и вовсе непотребное. А если так, на бегу, то я же возражать стану. Тогда я, как настоящая барышня, соглашалась отдохнуть вон там, подальше, в тишине, торжественно выдавала десять копеек радостному Архипу и усаживалась на лавочку.
Откуда вскоре исчезала в соседний с Даниловским рынком сквер, где частенько давала представления какая-нибудь актёрская труппа. Тут было что важно – встать так, чтобы на тебя обращали как можно меньше внимания, и насладиться доморощенным представлением пьес опального лорда Байрона, Шекспира, прочувствованным стихосложением Шиллера, а то, чего доброго, услышать гнусные пасквили на императорскую фамилию. Стоит ли говорить, что даже мои родители, славящиеся редким чадолюбием, такого бы не одобрили. И было вдвойне волнительно и интересно…
Оказалось, что мы уже приехали, и перед моими глазами возвышалось огромное здание со множеством стоящих рядом с ним автомобилей. «Ну, что-то всё же осталось неизменным!», - думала я, рассматривая толпу людей, вытекающую сквозь двери здания. Согласно покивала на все слова Дмитрия о том, что следует соблюдать технику безопасности, не отходить от него слишком далеко и не пытаться сбить стоимость товара. И вот, мы уже внутри. Да, красота, что тут скажешь! Огромное округлое здание шумело, расцветало многочисленными яркими плакатами и вывесками, надписями и картинками. Чисто одетые продавцы никого не хватали за рукав, привлекая внимание к своей продукции, вальяжно посматривая на посетителей и не спеша подрываться и подбегать к каждому, кто остановился возле их прилавка.
От обилия товаров закружилась голова, я вертелась, как уж, пытаясь рассмотреть всё и сразу, и рыбные прилавки, где на снегу лежали небольшие рыбки, а из глубокого ларя торчали, радуя глаз возможного покупателя, тунцовые брёвна. Мясные развалы с обилием всяческих колбас, красиво украшенные кондитерские отделы, на стеклянных витринах которых крошечные пирожные с воздушным кремом соседствовали с огромными тортами. За иными прилавками стояли степенные продавцы, отрезавшие сыры от огромных кругов, нарезавшие их кусочками, кубиками и брусочками, тут же неподалёку высились штабелями экзотические фрукты.
- Красота! – протянула я, раздираемая желанием остаться тут до вечера и приобрести сразу всё, что видят мои глаза.
Дима тихим хмыком поддержал это моё желание, деликатно взял под локоток. Внезапно, моё внимание привлёк какой-то шум, испуганный женский вскрик и просьбы о помощи. «Скорую! Вызовите скорую!», - услышала я и сделала стойку. Я замерла, после чего решительно двинулась в ту сторону.
  
Глава 30. Предварительный диагноз
 
Глава 30. Предварительный диагноз
Протолкавшись сквозь толпу охавших и возбуждённых граждан, с нервным и жадным любопытством наблюдающих за лежащим на полу мужчиной, я опустилась рядом с ним на колени. Кто-то уже доставал из карманов мобильные телефоны и водил ими из стороны в сторону. «Снимают происходящее на камеры!», - догадалась я, немного знакомая с принципами работы современных гаджетов. Впрочем, были и сердобольные граждане, которые набирали телефон экстренных служб.
Между тем, мужичку совершенно точно было плохо. Он лежал на боку в явно неудобной позе, тяжело дышал, морщился, держась за область грудной клетки, и тихо стонал.
- Граждане, не толпитесь! – Дима повернулся лицом к любопытствующим и официальным голосом попросил освободить место.
Не особо рассчитывая на результат, конечно же, впрочем, зрители меня сейчас не слишком беспокоили, хотя Дима и считал иначе, потому как он тут же с нехорошим прищуром процедил, уточнив, что именно из сказанного им для любопытствующих граждан оказалось неясным. Те тут же прониклись и, немного переминаясь с ноги на ногу, отошли дальше, но надежды на качественное развлечение не теряли.
- Говорить можете? Вы один здесь? – спросила я, наклонившись и заметив нехорошую бледность и испарину на лице мужчины. Казалось, что он держится из последних сил. – Где у Вас болит, сказать можете?
Да, я больше не обладаю возможностью диагностировать повреждения, но мой опыт лечебной практики остался со мной. А симптоматика в этом конкретном случае… нехорошая такая симптоматика…
Мужчина вновь поморщился и прошептал, что болит «где-то тут», показал, где именно, и сообщил при этом, что и вчера ещё побаливало, но не чрезмерно, только «в шею простреливало, в челюсти, да иногда под лопатку отдавало», он принял таблеточку нитроглицерина, пожертвованную супругой, вроде помогло. Но это не точно. А сегодня снова началось, а тут как назло, всё та же супруга велела отправляться за покупками, ну, он и поехал, хоть и чувствовал дискомфорт. А тут что-то совсем разболелось, вот, даже встать никак. Мужчина дышал часто, с трудом, с хрипами и постоянно жаловался на боли в груди.
Я знаками показала Дмитрию, чтобы он помог усадить мужчину в более удобную позу, нужно было расстегнуть ворот рубашки и подложить его куртку под колени, в то время, пока я буду считать пульс. Появившаяся откуда-то женщина весьма официального вида взволнованно прижимала к объёмной груди небольшую сумочку, в которой я опознала аптечку.
- Я администратор этого рынка. Вот, возьмите, самое необходимое тут есть, - наклонившись, протянула она мне аптечку и участливо вздохнула, заставив напрячься пуговицы на рубашке, после чего вспомнила, что она присутствует здесь для того, чтобы исполнять должностные обязанности, и сурово добавила: - Все лекарства, которые находятся в обязательном перечне, у нас имеются, за сроками следим.
Я рассеянно кивнула, молясь про себя, чтобы в этом самом неведомом обязательном перечне были обычный нитроглицерин и аспирин.
- Язвенная болезнь желудка имеется? А в острой форме? – спросила я и, не дожидаясь ответа от вконец запуганного мужичка, разломила таблетку аспирина и засунула в рот, мысленно хмуро размышляя, что от язвы он в любом случае сейчас не загнётся, а вот от инфаркта очень даже может быть…
Н-да… частота сердечного сердцебиения вызывала тревогу, давление с точностью также не узнать, я задумалась на мгновение, стоит ли мужчине снова предлагать нитроглицерин, затем плюнула и зло мотнула головой: в конце-то концов, даже если на фоне низкого давления у него возникнет коллапс, то в карете скорой помощи есть все возможности откачать… а тут… совсем плох, чего уж там.
  
- Ну, вот и славно, - успокаивающим тоном сказала я, решив не посвящать кого бы то ни было в ход моих мыслей, откопала нитроглицерин и тут же добавила: - Положите под язык. Это обязательно поможет.
Судя по выражению глаз болезного, моя персона медленно, но верно двигалась в сторону обретения сияющего нимба над головой. Во всяком случае, все мои рекомендации были безропотно исполнены ещё до приезда кареты скорой помощи. Впрочем, она не заставила себя долго ждать, и уже буквально через несколько минут где-то позади кружка любопытствующих граждан раздался профессионально-равнодушный мужской голос: