Катерина (СИ)

– Как? – удивилась я, неосознанно делая шаг назад, давя желание сбежать вон, как ребенок. Но тут же лик бабушки перед глазами заставил остановиться.
«Ты обещала, Катя! Обещала ей!», – напомнила себе я.
– В том-то и дело, что никак… – он вдруг стал чернее тучи, между бровей залегла глубокая морщина. С трудом вынырнув из своих мыслей в реальность, он вдруг усмехнулся кончиками губ. Мои подруги, наверняка, в обморок бы от этого упали. – Но то, что произошло на том берегу реки, заставило меня задуматься, что чувства переменчивы. Да, сейчас ты не любишь меня, но пройдет время и…
  
– Семен! – воскликнула я, пытаясь призвать к его благоразумию. – Ты вообще себя слышишь? Одумайся!
Но он не слышал. В тот момент казалось, что мужчина сошел с ума. Именно таким он казался с помутившимся зрачками и напряженными скулами.
– Я нужен тебе. Ты осталась одна. Тебе нужна помощь, – он сглотнул тяжелый ком. – И… Ты полюбишь… Со временем.
– Семен… – глазами, заплаканными и продрогшими, я молила его не говорить тех слов, что уже не воротишь. Не заставлять меня исполнить последнюю просьбу бабули.
– Ты выйдешь за меня? – прозвучало, как выстрел среди ясного неба.
Я замерла. Мир вокруг словно прекратил движение. Глупо, но на плече словно ощущался вес бабушкиной властной руки. Волосы у правого уха защекотали кожу от потока ветра, принесшего мне слова: «Ты обещала!..». Конечно, это было воображение.
Зажмурившись, что есть мочи, я прикрыла глаза руками и протерла их так сильно, что после появились черные круги. Время текло невообразимо быстро и медленно одновременно.
– Да, – губы двигались, но слов не было слышно. Пульс битами отбивал в ушах. – Я выйду за тебя. Семен. Выйду…
Тишина. Ответа не было. «Может, мне все причудилось?», – с надеждой распахнув веки, я все же увидела застывшего с кольцом Семена. На его лице отражалось такое искреннее удивление, что на секунду меня это даже рассмешило.
– Ты… – его язык вяз, речь перестала быть связной, – Уверена?
«Нет!», – кричала я про себя, но внешне натянула маску равнодушия:
– Да.
Глава 14
– Замуж выходишь? – Оля выскочила буквально из ниоткуда, преграждая мне путь к калитке. Ее звонкий протяжный голос, полный обвинений, заставил съёжиться от противного звона в ушах. – А прикидывалась тут не пойми кем… Святоша!
Оценив тяжело вздымающуюся грудь, сцепленные губы и огонь ярости в глазах, я напряглась и неосознанно шагнула назад. Оля напоминала мне разъярённого быка на корриде, с дыханием из горячего пара и красными заведенными глазами.
– Это не твое дело, – кратко ответила я, стараясь не выдать внутреннего волнения. Бывшая подруга выглядела так взвинчено, будто готова была на любую глупость. – Но, да… Собираюсь.
– А как же Макс? Не объявился? – саркастично рассмеялась девушка, складывая руки, якобы случайно выпячивая грудь вперед. Вообще складывалось странное впечатление, словно Оля всячески пытается выставить передо мной свои достоинства. Мол: «Погляди, я лучше тебя во всем!». – Правильно. Зачем ему такая скучная монашка? Он в Москве себе кого-то достойного найдет.
Препираться и ругаться не было желания, да и смысла в этом я не видела. Устало вздохнув, я взглядом уперлась в ручку от калитки, всячески пытаясь намекнуть девушке, что хорошо бы ей уйти.
– А говорила, – Оля крепко прижалась спиной к тому месту, где располагалась замочная скважина. Чтобы открыть ворота, мне бы пришлось ее буквально за шиворот оттаскивать. Девушка словно только и ждала повод начать драку, – Семен тебе не нравится. Двуличная ты, Катька! Как есть! А мои родители тебя боготворят, в пример ставят… Тьфу на тебя! Я вот им все-все про тебя расскажу!
Выждав пару минут тишины, я молча вглядывалась в лицо девушки. Я искренне ждала, когда она выговорится и отступит, но та с воодушевлением ждала совсем иного: когда я выйду из себя, и злилась, что ничего не выходит.
– Я все услышала. Могу я домой пройти? – потянув руку к двери, я ощутила легкий толчок. Оля все никак не остывала.
– А чего к бабке так рвешься? Семен домой не пускает? – за ядовитым тоном скрывалась непонятная мне жгучая зависть. – Или передумал уже брать тебя в жены? Я вот его очень хорошо понимаю…
– Мы после ЗАГСа съедемся, если это тебя так волнует, – чеканя каждое слово, я с трудом сдерживала подступающий гнев. – Оля, правда, успокойся. Нам нечего с тобой делить.
– Мне-то чего успокаиваться? У меня все замечательно! – буквально кричала возбужденно она, перекатываясь с пятки на носок и обратно. – Я вот тоже на этой неделе замуж выхожу. Свадьба будет в нашем местном «Клубе». Приглашаю вас с женихом. Будет все, как надо: тамада, конкурсы, спирт… Настоящая вечеринка. Мой денег не пожалел.
– Замуж? За кого? – выпалила я первое, что пришло в голову. Ведь, насколько мне известно, у Оли не было постоянного партнера, а кандидаты в мужья менялись каждую неделю.
Получив желанный вопрос, Оля радостно достала из кармана телефон и протянула мне заготовленные заранее фото будущего мужа. На них он красовался в одних лишь красных шортах и кепкой в клеточку на бок. Высокий, под два метра, и худой до прорисованных костей. Настолько, что тоньше маленькой по комплекции Оли.
– Вот, – мечтательно вздохнула она, заставляя смотреть их достаточно откровенные снимки с развратными поцелуями. – Мой Костик! Любовь всей жизни! В постели просто зверь, а что умеет… Ух! Ты никогда о таком даже не узнаешь.
Как бы я не морщилась и не косила глаза в сторону, все же боковым зрением разглядела нечто знакомое. Пригляделась и побелела. Такое совпадение казалось почти жутким.
– Оля, тебе не стоит выходить за него, – и хоть наша дружба подошла к логическому завершению, это не отменяло того, что девушке я желала лишь всего хорошего. С тревогой поймав ее недоумевающий взгляд, я нервно пояснила: – Помнишь, вы с Максом сбежали, а я в «Клубе» одна осталась? Так вот, этот парень – Костя – нелестно отзывался о Максе, приставал ко мне, а еще назвал тебя плохим словом на букву «ш», гадости всякие просил передать… Он из той компании парней, что чуть меня не изнасиловали. Его спасло только то, что он был в другой машине. Про него плохие вещи говорят, Оль…
С широко распахнутыми глаза, девушка вдруг с облегчением вздохнула. Словно готовилась услышать нечто страшное, а мои слова ее ничуть не задели. Равнодушно пожала плечами, она в голос рассмеялась.
– И что? Это ведь не я была. Да и он тебе ничего не сделал, – осмотрев меня с ног до головы пронзительно и уничижительно, девушка закатила глаза. – И уж не знаю, о каком изнасиловании ты говоришь… «Сучка не захочет, кобель не вскочит» – слышала такое? Из-за тебя хороших парней посадили. Ты, Катя, одни беды Мариновке приносишь. Если кому и надо бежать, так это Семену от тебя!
«Здесь не о чем говорить! Это ее жизнь, так пусть сама разбирается», – с ужасом подумала я, раздраженно отодвигая Олю в сторону от калитки. Пока дрожащими руками я пыталась засунуть ключ в скважину, позади послышался новый вопрос:
– Так что, придешь на свадьбу? Место почетное у туалета оставлять?
– Прости, – нагло солгала я, – в этот день у нас другие планы.
– А я тебе день и не называла еще, – снова Оля наполнилась ядом и ненавистью. – А на свою свадьбу позовешь? Небось Семен тот еще банкет закатит…
– У нас ее не будет. Распишемся и по домам, – отчеканив по слогам, я грубо захлопнула дверь прямо перед лицом брюнетки.
И уже заходя в дом услышала ее громкий возглас:
– По залету что ли? А я-то смотрю, у тебя животик вырос… Теперь все ясно! Иначе зачем Семену такая замухрышка?! Только ради выродка.
  
***
– Вот мы и дома! – весь день Семен звучал на редкость радостно. Его басистый голос буквально пел. – Выходи, Катюш.
– Да, да… Сейчас, – голос предательски дрогнул, но играть достоверно в последнее время в радость я научилась. – Минутку посижу, дух переведу.
Заглушив мотор, мужчина покинул салон автомобиля, а я так и осталась сидеть, поглядывая на высокий устрашающий замок моего мужа.