Высматривая путь. Том I (СИ)

— Чем конкретно? — скрестив руки под грудью, деловито поинтересовалась девушка.
Отто лишь покачал головой и прошлепал в сторону сада, демонстративно отвернувшись.
— Да покрылись чем-то. Вроде как корка, что на ранах появляется, если не лечить как должно. Утром сегодня двух поросят мертвыми нашли. А сейчас-то, как оно, госпожа, каждая свинья на счету. В такое-то время.
— Корку эту грызут? Чешутся?
— Так точно, госпожа, чешутся еще и как. Всю морду себе раздирают, — закивали синхронно мужики.
Дера потерла пальцами подбородок и тут же скрылась за дверью. Логика была проста, а решение проблемы лежало как всегда на поверхности. На самом деле, девушка не слишком и разделяла свиней и людей. По крайней мере по методам лечения. Если чешутся — значит, паразиты какие-то. А если паразиты, то тут подойдут коренья чемерицы и сушеный багульник. Если раны уже раздирают, то раны нужно обработать. И лучше сделать это масляной настойкой, да и просто масло тоже сгодится. Свиньи не так прихотливы к запахам, значит, подойдет и чеснок. Закатав рукава рубахи и перевязав волосы кожаной лентой, девушка принялась за дело.
Водрузив на стол весы, она забегала по комнате, то и дело доставая то одну склянку, то другую. Вот дело пошло за огнем. Нужно было поджечь небольшую, смоченную в краснолюдском спирту тряпку. Чиркнув камнем о кусок железной руды, девушка едва-едва подула на искру, как тряпица тут же занялась.
Сначала стоило приготовить мазь. Схватив совершенно не острый нож, который служил хорошей лопаткой, она выковыряла небольшое количество сала из горшка и бросила на стальное блюдце. Под огнем сало быстро начало плавиться, а Дера бросилась отмерять на весах нужное количество сухих, измельченных в порошок листьев багульника и чуть более крупного сушеного корня чемерицы. Запах стоял невообразимый в своем зловонии. То и дело помешивая топленное сало тонким деревянным пестиком, она начала подсыпать по пятьдесят грамм каждого из ингредиентов. Еще немного перемешать и будет готово. Схватив в руки край передника, девушка поспешила снять с огня тарелку с будущей мазью и поставила на огонь такую же, но пустую и чистую. Теперь дело было за чесночным маслом. Примерно одна чашка горчичного масла — вчера только сделала его и благо, что успело настояться, — и сто граммов чеснока. Все смешать, поставить на огонь, прокипятить два раза по десять, а после проварить двадцать раз по десять.
Уперев ладони в стол, Дера чуть наклонилась вперед и смешно пошевелила носом — принюхиваясь. Все пахло точно так, как должно. А значит, в масло еще можно домешать немного свежих листьев чистотела. Пренебрегая перчатками, девушка голыми руками размяла их, едва заметно кривясь от пощипывания, и добавила в будущее масло.
Отто вошел в дом ровно в тот момент, когда Фредерика сражалась с небольшой банкой, набивая ее едва остывшей мазью. Он обошел стол вокруг, скептически оглядел саму девушку, которая небрежно утерла взмокший лоб о предплечье. Осмотрел горелку, осмотрел мазь и принюхался к ней. Внимательно всмотрелся в цвет масла.
— Добавила чистотел? — деловито поинтересовался он, даже не взглянув на девушку.
— Да. Лишним не будет. Если верить им, — она кивнула в сторону двери, — животные уже покрылись ранами, а значит, лучше добавить что-то дезинфицирующее. Одной мази может не хватить, к тому же — вдруг слижут или оботрут. А масло, все же, понадежнее будет: мазь втирать надо, а тут — мазнул и забыл.
— Верно, верно, — закивал низушек, а после бросил беглый взгляд на начинающие краснеть девичьи пальцы. — Дера, не пренебрегай перчатками. Кожа слезет быстро, что и моргнуть не успеешь.
— Я спешила, да и не чувствую я в них травы как нужно. Кожа жесткая. Такие больше для кузни подойдут, а не для травничества, — сосредоточено ответила та, наконец бережно закрывая тканью банку и перематывая ее конопляной веревкой.
— Тебе так сильно нужен конь этот? — Отто скептически вскинул брови, спрятав руки за спиной.
— У меня никогда не было коня. И потом, буду в город выезжать. Или в ближайшие селенья.
 
— Может и верно, — задумчиво хмыкнул низушек, походив туда-сюда. — Девка молодая, нужно и в свет выбираться.
— Да какой это свет? — рассмеялась девушка, снимая с огня кипящее масло. — Так, прогулка, смена обстановки, не более.
— Ты быстро учишься, Фредерика, — Бамбер растянул губы в широкой улыбке, заставляя травницу бесповоротно смутиться. — Того и гляди, в медички пойдешь.
— С-спасиб-бо, — буркнула девушка, заикаясь. — Но мне бы лучше в лабораторию какую.
— Лаборатория — это замечательно, но тут больше простора для творчества, не находишь? Да и экспериментальное садоводство тоже вещь полезная, если знать, как применить.
— Ну ты ведь меня не подпускаешь к своим драгоценным грядкам. Только омелу полю да коренья чемерицы собираю, — отозвалась девушка, сосредоточено наполняя округлую склянку с плоским дном и высоким узким горлышком.
— Сегодня же тебе все покажу, не беспокойся, — радостно сообщил Отто. — И расскажу о перспективах.
— Только после того, как разберусь с мужичьем и их свиньями.
— Договорились!
Дера поспешно вытерла руки о передник и выбежала во двор, держа в руках две емкости.
— Итак, господа хорошие, — начала она сразу как переступила порог. — Вот вам два средства, — она протянула их мужикам. Те с особой и какой-то даже нелепой осторожностью взяли эти чудо-средства и с подозрением осмотрели со всех сторон. — Это мазь и масло. Мазать трижды в день. Вначале обработать маслом, а после нанести мазь на поражённые участки. Через неделю приведете своего хваленого коня и как раз расскажете, как там ваш скот.
— Да хранят вас Боги, госпожа травница! — закланялось мужичье и попятилось к забору. — Через неделю непременно будем здесь!
— Идите уже. И про коня не забудьте! — она вскинула вверх кулак на всякий случай, пригрозив им.
***
К полудню Эскель как раз добрался до Больших Сучьев. Деревня и впрямь оказалась на порядок больше, чем Подлесье, но и хаты выглядели беднее, как и сами люди. Зато неподалеку было озеро. Он сразу почувствовал легкий свежий ветерок и запах камыша. Может быть, удастся убить пару утопцев. Все же за одного можно выручить две кроны. Впрочем, здесь и без утопцев было чем заняться. В деревне обнаружились и торговец, и кузнец. Все так, как и обещал корчмарь. Да и сам ведьмак до сих пор не понимал, почему это мужик с ним так разоткровенничался. Неужто он ему в душу запал? Эти мысли заставили громко хмыкнуть и кривовато усмехнуться. Детвора тут же запищала и бросила врассыпную. Наверное, уж до боли жутко он выглядел вот с такой вот улыбочкой и своими глазищами. Это почему-то повеселило мужчину, но он постарался сдержать смех. Негоже ведьмаку раскрывать кметам, что он не так уж и отличаются от них самих.
Доехав до хаты, где женщина упорно терла белье в руках, стараясь выстирать его в огромном деревянном тазу, он решил приостановиться и разузнать, что тут и к чему в этих их Сучьях. Рядом валялся мыльный корень и щелок. Видимо, до изготовления моющего средства руки так и не дошли, так что пришлось мешать все в процессе.
— Добрый день, хозяйка, — обратился к ней Эскель, осторожно подведя коня ближе.
Женщина подняла голову и отшатнулась, прижав ладонь к груди, которая так и норовила вывалиться за края распахнутой рубахи.
— Боги! Напугал-то как, ведьмак… — выдохнула она, тут же утерев лоб раскрасневшейся от стирки рукой. — Чего хотел?
— Работу ищу. А еще провизии закупить хотел да к кузнецу зайти. Не подскажешь, кто тут где, милсдарыня?
 
— Да какая ж я тебе милсдарыня? — раскраснелась женщина. — Гленна я, жена мясника местного.
— Эскель, — мягко кивнул в ответ ведьмак.
— Имя-то у тебя красивое, звучное. Хоть и выглядишь ты уж до боли жутко. Ни разу не встречала человека с такой вот мордой, — Гленна на мгновение задумалась, осматривая мужчину, а после продолжила, не давая тому ответить: — За работу поспрашай у охотника нашего. Волки в последнее время совсем уж обнаглели. В деревню стали заходить. То куру какую утащат, то с собаками погрызутся. Может, вместе с ним и избавите нас от напасти. Ты, вроде, на вид крепкий.