Попаданец. Чужая империя (СИ)

— Я всё равно ничего не понимаю, — ответил я ему. — Зачем я вам нужен? Почему вы не оставите меня в покое?
Григорий подошёл поближе, и я смог рассмотреть этого человека. Чёрные волосы, брови, ресницы. Колючие глаза такого же цвета. Лёгкая щетина. Кожа его была бледна, что бросалось в глаза даже при тусклом освещении факелов. Со стороны он был похож на сумасшедшего. Мне подумалось, что Чудодей бы без труда поставил ему диагноз.
  
— Проверим силу, — бросил магистр.
— Хорошо, — ответил я.
— Запомни, Семён: я не спрашиваю, — перебил он меня. — Я — делаю. Такова суть.
Бесстужев перевернул один из своих перстней. Такой же, как у Рахиля, но в этот раз я смог рассмотреть исходный цвет камня — белый. Григорий медленно приложил руку к моему лбу — и тут же одёрнул. Камень чуть-чуть порозовел. Самую малость. Антимаг покачал головой и широко улыбнулся.
— Расскажи про свой талант, — произнёс он. — Про свою силу. Постарайся ничего не упустить.
— Я хочу пить, — сказал. — И есть. Этим валуном сыт не будешь.
В этот момент Бесстужев резко залепил мне пощёчину. Движение было настолько молниеносным, что я даже не успел среагировать. Удар не был сильным, но за счёт всех этих перстней и украшений рука оказалась неожиданно тяжёлой. Во рту появился привкус крови: наверно, рассечена слизистая оболочка.
— Не смей оскорблять наши чувства! — вскричал он. — Этот Валун — один из трёх. Ты должен быть благодарен ему. Барс, дай попить этому невеже.
Принимать жидкости у своры безумцев было боязно. Мало ли чем они могли меня напоить? Особенно после неприятного опыта в микроавтобусе.
— Пусть он отопьёт, — потребовал я.
Красный ухмыльнулся. Уголки губ Григория тоже немного поднялись вверх. Он взял фляжку из рук своего подчинённого и демонстративно сделал глоток. Конечно, пить из общей ёмкости мне не хотелось. Гигиена, как-никак. Но жажда была слишком сильна. Фляжка содержала самую обычную воду. Я выпил её до дна.
— Теперь — рассказывай, — потребовал антимаг.
И я действительно рассказал ему всё, что произошло со мной в чужой империи. О том, как ощутил электричество в день работы на свалке. Как заживил артерию незадачливому торговцу. Как завёл сердце толстому сума после рефлекторной остановки… А ещё — о своём визите в Пустошь. Антимаг выслушал меня, не шелохнувшись. В этот момент он сам был похож на камень.
— Барс! — потребовал Григорий. — Дай мне отчёт.
Красный подал ему какую-то папку, и Бесстужев принялся читать документы, развернувшись к факелу. Он долго водил пальцем по листам, пока не поднял свой взгляд:
— Хорошо, — кивнул он. — Честность к братьям ордена — важнейший принцип работы. Одного убил, нескольких спас… Про странствии в Пустошь — это феномен. Ты не должен был вернуться. Братья готовятся годами, и возвращаются далеко не все.
— А что это за бесы? Которых я видел в Пустоши?
— Это дивы, — объяснил Григорий. — Опаснейшие создания. Тот, что поработил несчастного Болконского, оказался глупым и слабым. Но есть и другие. Мы должны вычислить их всех.
— Для этого я вам нужен?
— Не только, — туманно произнёс Бесстужев. — Есть множество задач, которые нам предстоит решать.
— И что дальше? — спросил я.
— Сущая формальность, — пожал плечами антимаг, но тон его голоса мне не понравился. — В этой истории есть одно тёмное пятно.
Я молчал. Он долго буравил меня взглядом, прежде чем продолжил свою речь.
— Странно, что ты дожил почти до тридцати и не замечал таких способностей, — сказал он. — Более того! Пал на дно жизни. Обычно талант проявляется в подростковом возрасте.
— Бывает, — пожал я плечами. — Я всегда думал, что магии не существует…
Выходит, они до сих пор не знали, что я — попаданец. Вот это дела! Мне показалось логичным сохранить это в тайне. Ну или просто промолчать. Я услышал шаги — кто-то спускался по лестнице. Там был Синий, а вместе с ним — один мой старый знакомый. И как он здесь оказался?
  
Глава 49. Поединок
 
Даже после стольких дней пребывания в чужой империи мне было трудно поверить в реальность происходящего. Глубоко под заброшенным зданием, в компании Валуна и безумцев… Где-то в глубине души я надеялся, что смогу проснуться, очнуться там, в Москве 2022-го года. Как же далеко она теперь оказалась!
Но и события первого дня в чужой империи тоже казались сном. Теплоузел, поезд со взрывчаткой, свалка… Аристарх с громобоем, злобные полицейские. Поэтому увидеть в подземелье Тимофея я никак не ожидал. Тот ничуть не изменился. Выглядел он, как типичный бомж: грязная одежда, сальные волосы, грязные руки.
И даже в подземелье ощущался неприятный запах, который он источал. Тимофей испуганно смотрел то на меня, то на Бесстужева. Григорий брезгливо поджал губы и простёр руки к своему камню. Бомж подошёл к магистру, низко поклонился. Тот оставался неподвижным, словно каменное изваяние.
— Ваше благородие, — сказал Тимофей после паузы. — Долго меня ещё тут держать будут? Я не жалуюсь. Хорошо, тепло, сухо. Клопов нет, опять же. Но мне бы хотелось назад. В Москву мою родную. На свалку али на базар.
— Расскажи, каким он был, — потребовал антимаг. — Твой друг Семён. И я клянусь, что возблагодарю тебя и отпущу твою душу.
— Легко, — кивнул Тимофей, но голос его дрожал. — Это Сёмка, из бобруйских. Хороший человек, только бухал сильно. Простите, благородие, пьянствовал. В смысле, бухал. Ну, пьянствовал. В какой-то день он пить перестал. Поменялся. Начал руки мыть…
— Так, так, — говорил Бесстужев с закрытыми глазами.
— И говорить стал, знаете как? — вдруг закричал Тимофей. — Умно! Как по книжке. У меня во взводе был такой, очки носил. Мы его учёным называли, били. А один раз, прошу прощения, обоссали ночью. Всем батальоном. Гы-гы.
Антимаг сморщился ещё сильнее. Красный и Синий неодобрительно покачал головами. У них тут что, было принято такие паузы делать? Эти вымученные перерывы меня начинали напрягать.
— Ты сразу узнал его… в амбулатории? — спросил Григорий. — Когда мы отправили тебя?
— Нет! — буркнул Тимофей. — Я ж вам тогда говорил, глупость это какая-то. Чтобы Семён работал в госпитале! Захожу — а там он. Чудеса. Побрит, пострижен. Пахнет анисовой водой. Ну, я в одном журнале читал, что индийский мальчик, того… В пять лет читать научился. По-англицки. После того, как ему молния в темя — того. А мы накануне с Сёмкой пили тормозуху. Вот у него, значит, перемкнуло там. В мозгах. Как от молнии!
Красный и Синий рассмеялись. Григорий оставался серьёзным. Он некоторое время смотрел на меня и продолжал молчать. Я же никак не реагировал на услышанное. Пожалуй, нужно использовать их же оружие. Молчание. Тимофей вновь испуганно смотрел на всех присутствующих. Ну и смердит же он!
— Хорошо, — кивнул антимаг после долгого молчания. — Я тебе верю. Воздай Валуну, и можешь идти. Тебе выдадут… Сто рублей.
— Сто рублёв! — радостно закричал Тимофей, а потом тут же помрачнел. — И что я делать буду с таким богатством?
Бесстужев вздохнул.
— Воздай Валуну — и на выход. Дышать уже нечем.
— А как это — воздать? — спросил бомж, будто ощущая опасность.
Григорий лишь сделал небрежный жест, кивнув в сторону Валуна. Тимофей подошёл к камню и поклонился, но сделал это нелепо. Посмотрел на антимага. Тот отрицательно покачал головой. Тогда Тимофей приблизился к огромному валуну, дрожа. Поднял и приложил к нему руку — и тут произошло нечто неожиданное.
Раздался разряд, словно короткое замыкание. Словно он коснулся высоковольтной линии. От вспышки я дёрнулся, но все антимаги даже не напряглись. Тимофей весь вытянулся в струну, как при приступе эпилепсии, а потом — рухнул назад, раскинув руки. Григорий улыбнулся.
  
— Что же вы за люди такие! — заорал я. — Он ведь… Валун ведь его убил!
— Не убил, а прибрал, — сказал Григорий. — Разницу чуешь?
Я подбежал к своему бывшему товарищу, склонился над его телом. Мне показалось, что он дышит. Я нащупал пульс — так и было. Выходит, контакт с магическим камнем его не убил. Второй раз ему повезло, когда при падении он не повредил кости черепа. Я потрогал — тактильно они ощущались целыми.