В объятиях искушения (СИ)

— Я говорил тебе, что ты язва?
— Было дело. Как думаешь, он голодный? Может он пить хочет? А что они едят? Я вообще ничего не понимаю. — задумчиво потерла затылок. — У тебя же были собаки?
— У меня было целых три собаки. — похвастался собачий эксперт. — Пойдем, я все покажу тебе.
Следующие полчаса меня ждала лекция об уходе за собаками, что можно, что нельзя и тому подобное. Пока Дима обустраивал малышу лоток и миски, Ричи уютно примостился на моих коленях.
— Это лучший день в моей жизни. — я все еще не верила свалившемуся на меня счастью.
— Один из. — поправили меня.
— Да, так даже лучше.
Теперь мы довольные сидели на полу и, словно заколдованные, наблюдали за изучающим гостиную Ричем.
— Годовщина у нас лишь завтра, а подарок уже сегодня. Вы так нетерпеливы, Дмитрий Алексеевич. — поцеловала колючую щеку.
— Ты даже не представляешь, насколько я терпелив, дорогая моя. — рассмеялся.
— Я чего-то не знаю? — после таких заявлений практически невозможно сдержать любопытство.
— Тебе тоже придется немного потренировать свое терпение. — нахально заявил и увлек меня в объятия.
На следующее утро я проснулась чуть ли не на рассвете. Мало того, что я с вечера как ребенок ждала какого-то невероятного сюрприза, и мне не терпелось вытрясти из Дёмина всю душу. Так еще и ночь без Ричи тянулась непозволительно долго.
Мы единогласно решили приучать его спать не с нами в спальне, а в гостиной. Не из соображений гигиены, нет. Просто я сплю чересчур чутко, поэтому две храпящие туши я точно не вынесу. Буду потом ходить злая… Кому оно надо?
— Димочка, просыпайся. — урчу, притягивая сонного Рича себе на грудь. Сейчас я всех разбужу, и мы будем радоваться нашему прекрасному солнечному выходному!
— Зачем? — бурчит сонное тело, переворачиваясь на бок и подминая меня под себя.
— Аккуратнее, у меня ребенок! — возмущаюсь, не прекращая почесывать щенка.
— Вот так и становятся яжматерями. — не удерживается от язвительного комментария. — И вообще, который час? — поскольку Дёмин продолжал находиться в режиме экономии энергии, на нас с Ричи посмотрел лишь один голубой глаз.
— Семь. — обворожительно улыбнулась, надеясь, что это сгладит столь раннее пробуждение.
— О нет, — ухмыльнулся, — милое личико тебе не поможет, хитрюга. — оскалился, снимая щенка с кровати.
— Как же тогда мне искупить вину? — тянусь к резинке боксеров, но Дима останавливает руку и заводит мне ее за голову.
— И так тоже извинишься. — влажно целует грудь. — Но я бы предпочел сначала позавтракать. Что ты нам приготовишь? — спускается ниже и проводит губами по животу.
— Доставку? — лениво стону.
— Нет, — качает головой, — я хочу домашнее. Пожалуйста, — возвращается назад и прикусывает мочку уха, — у тебя так вкусно получается.
— Наверное у тебя найдется даже конкретное предложение? — настойчивая ласка заставляет меня выгибаться.
— Разумеется, — продолжает этот искуситель, — я бы очень хотел творожную запеканку.
— Она будет печься час. — предупреждаю.
— Отлично, мы тоже найдем чем себя занять в это время. — не сдается.
— Ладно. — капитулирую я.
Спустя несколько часов, оставив Рича дома за старшего, меня куда-то повезли.
— Так куда мы едем? — поинтересовалась, когда мы влились в поток машин.
— Не скажу, можешь даже не пытать. — хмыкнул Дима и, во избежание дополнительных вопросов, включил музыку.
— Где мы? — меня, как обычно, в какой-то момент вырубило, поэтому теперь я тщетно пыталась понять кто я, и что вообще происходит. Попыталась оглядеться по сторонам, но теплые руки вернули мою голову в исходную позицию.
— Не-а, не порть сюрприз, Машунь. — взял с заднего сидения платок и завязал мне глаза. — Не давит?
— Нет. — глупо улыбнулась.
— Хорошо. Сиди, я помогу выйти из машины.
Хлопнула дверца, а затем открылась моя.
— Держишь? — я буквально вцепилась в Дёмина.
— Держу. — успокаивающе провел по спине. — Прямо. Не переживай, дорога ровная. — по ощущениям, сначала мы шли по мелкому гравию, а потом ступили то ли на землю, то ли на траву.
 
Под чутким руководством я сделала еще несколько несмелых шагов, и мы наконец-то остановились. Дима не торопился, давая понять, что этот момент очень важен для нас.
— Я люблю тебя. — родной голос прошелестел совсем рядом, и в следующую секунду с меня стянули повязку. Солнце ударило в лицо слишком резко, и я зажмурилась.
Дима терпеливо ожидал, когда я открою глаза. Его руки вокруг меня и теплое дыхание на затылке. Взмах ресниц, и вся моя жизнь в корне изменилась.
Дом. Картинка, ставшая реальностью. Вот он, передо мной, сделай несколько шагов и коснись стен, проведи ладонью по камню. Да, пока что без отделки, но уже с окнами и крышей.
Я так и застыла на месте, пытаясь насладиться каждым блоком, каждой деталью. Уверена, что даже дышала через раз. Восхищение, удивление, трепет — все сплелось воедино, и не отпускало меня. Не в силах подобрать даже звука, я просто развернулась лицом к Диме, и обняла, засунув руки под раскрытые полы джинсовки. Нет слез, нет слов, кажется, что и сердце перестало биться. Мои чувства никогда не уложатся в слова. Все гораздо глубже и сильнее.
— Это наш дом, любимая. — слова, как заклинания окутывают меня, грея собой. То, что происходит сейчас, просто не укладывается в моем сознании. За всю мою, не особо долгую жизнь, там успело уместиться достаточно много разных вещей, но это — за пределами досягаемого.
— Наш? — не для ответа, совсем не задумываясь над своим вопросом, спросила я.
— Наш. — Дима отстранился и пристально посмотрел в глаза. Не знаю, что он там хотел увидеть, но в своем взгляде я поделилась всем, что не была способна сказать. — Пойдем, посмотрим изнутри.
— Я специально не стал ничего предпринимать до того, как ты увидишь его. Пока что здесь абсолютно пусто. Отделка, дизайн, можешь придумать сама, можем нанять дизайнера. Это твоя мечта, и я подумал, что будет кощунством не дать тебе выбор. — начал рассказывать.
— С дизайнером, наверное, было бы проще. — восхищенно продолжила бродить из угла в угол.
— Хорошо. Здесь два полноценных этажа. Первый этаж — гостиная, столовая, кухня, санузел и остальные помещения общего пользования. Второй, — Дима потянул меня за собой по лестнице, — спальня, две комнаты побольше и две поменьше, предположительно гостевые, кабинет, два санузла.
Вид на сосновый бор в одном из помещений заставил меня впечататься в стекло. Этот пейзаж! Неужели мы сможем любоваться им когда захотим? Неужели когда-то он станет неотъемлемой частью нас?!
— У меня нет слов… это — не сумев объяснить, я просто выразительно обвела взглядом помещение, — …это так…спасибо тебе.
— Любимая, — Дима взял меня за руку и погладил тыльную сторону ладони большим пальцем, — ты ворвалась в мою жизнь, буквально снося все на своем пути. — не переставая вытирать слезы, я с замиранием сердца слушала его признание. — Я никогда не устану повторять: я люблю тебя и буду делать все ради твоего счастья, ради того, чтобы снова и снова увидеть твою улыбку. Я хочу прожить эту жизнь и разделить ее с тобой. Здесь, в этом доме, где-то еще — не важно, главное — с тобой.
Мы оба знаем, что будет дальше. Тело бьет мелкая дрожь, но отчаянно запечатлеваю в памяти мельчайшие детали, чтобы греться этим воспоминанием всю жизнь.
Он достает бархатную коробочку из кармана и раскрывает ее передо мной. Кольцо, с бликующими на солнечном свете бриллиантами — невероятное, но человек напротив — гораздо важнее.
— Маша, выходи за меня. — четыре слова, чья сила способна унести меня на небеса. Мне не нужно думать ни секунды, я и так знаю свой ответ.
— Я согласна. — улыбаюсь.
— Теперь точно никуда не денешься. Моя. Навсегда. — в родном голосе нежность и удовлетворенность.
Завороженно слежу, как прохладный металл скользит по пальцу. Это кольцо будто создано для меня. Идеально, как и все вокруг…