В объятиях искушения (СИ)

— Потому что я не хочу быть твоей содержанкой. — стараясь не терять самообладания, спокойно пояснила.
— Не говори глупостей. Ты априори не содержанка, пока я тебя не уволю. А увольнять я тебя не собираюсь, даже не надейся. Скажи пожалуйста, тебе сложно сделать мне приятно, солнышко?
— Ты просишь слишком многого.
— Ну, это смотря как относиться. Ты относишься к деньгам слишком серьезно, а еще рьяно отстаиваешь свою независимость, опять-таки, когда этого не требует ситуация. Не даешь заботиться о тебе. Не пускаешь до конца вот сюда. — приложил руку к месту, где отбивает свой жизненный ритм мое сердце. — А теперь посмотри на ситуацию с моей стороны. Скажи, зачем человеку близкие люди?
— Чтоб поддерживать друг друга когда хорошо и когда плохо. Помогать, делать счастливыми. — прилежно ответила.
— Хорошо, теперь скажи пожалуйста, почему ты устроилась на работу?
— Потому что родители не должны тащить меня на себе всю свою жизнь. Странный вопрос, Дим.
— Ничуть, зайка. Вот ты из соображений заботы о своих родителях нашла работу. Потому что ты их уважаешь и любишь. В принципе, человеку свойственно оберегать то, что ему важно. Но ради чего усердно работать, когда ты одинок? Ну купишь ты недвижимость, разбогатеешь еще сильнее, и что? Для чего все это? Я счастлив, что у меня есть те люди, ради которых стоит много работать. Это моя мотивация. Ты, родители. Если нет вас, то зачем все это? — обвел взглядом кабинет. — Я уже заработал на то, чтобы просто существовать. Все остальное — материальные блага. Почему бы мне не радовать любимых людей, если для этого есть все возможности? Если мне это ничего не стоит. Может моя девочка не откажет и сделает мне приятно, потратив эти деньги, а не свои? — провел дорожку поцелуев по шее. — Маша, моя родная упрямица, пожалуйста, прими меня. Мне тяжело оттого, что ты вроде со мной, чувствуешь со мной, а потом в какой-то момент я натыкаюсь на стену между нами.
— Поцелуй меня, — единственное, на что меня хватило. Дима невесомо прикоснулся к губам, будто отдавая, все, что он мог. Ласкал так, как если бы был целиком сосредоточен только на моих эмоциях.
— Ты чего плачешь? — отстранился и аккуратно, не задевая тушь для ресниц, вытер дорожки слез.
— Я слишком сентиментальная. Не обращай внимания. — улыбнулась и обвила руками колючую шею.
У Дёмина заработал селектор. Он, не снимая меня с колен, откатился на стуле и ответил:
— Да, Анна, слушаю вас.
— К вам пришел Илья Кириллович, пропустить?
— Конечно, пусть заходит.
— Малыш, придется прервать наше уединение.
— Конечно, в конце концов мы работаем.
— Илья не по работе, он беспардонный лучший друг, который иногда решает наведаться без предупреждения.
— Оу, — и такое бывает, однако. Поднялась с Димы, но тут же неожиданно села назад, потому что дверь с грохотом открылась и на пороге появился Илья Кириллович. Знакомый мне Илья Кириллович, между прочим. Мы несколько раз виделись на совместных шашлыках. Илья был другом старшего брата Никиты. Я чуть рот не открыла от удивления, насколько тесен этот мир. Мало того, что жизнь меня несколько раз подряд буквально лоб в лоб сталкивала с Большим Боссом, так еще и Илья оказался его лучшим другом по великой случайности!
— Дёмин, ну ты даешь! — гаркнуло это темноволосое смазливое чудо. — Среди бела дня подчиненных совращать! Девушка, советую вам подать на него в суд за домогательства. — продолжил глумиться, не видя моего лица.
— И тебе привет, Илья! — обернулась к Макееву и усмехнулась, глядя на его застывшее выражение лица. — Пользоваться твоим советом, уж извини, не буду, он, — кивнула на озадаченного Диму, — мне еще пригодится.
— Маша?! — очухался вновь прибывший. — Дайте мне это развидеть! — пробормотал куда-то в потолок. — Эта милая девочка сидит на коленях этого похотливого животного?
— Вообще-то это моя милая девочка. — вклинился в разговор Большой Босс. — Я так понимаю, вы знакомы?
— Да, Маша, — показал на меня, — подружка Катьки, девушки Мишкиного брата. Мы встречались пару раз в общей компании.
 
— Подожди, — Дима уставился на меня, — у Никиты фамилия Куликов?
— Да.
— Серьезно? — Дима, казалось, был не в меньшем шоке, чем я минуту назад. Ничего особенного, если не вспоминать, сколько миллионов человек, хотя бы официально зарегистрированных, проживает в нашем городе.
— Так вы вместе, как я понимаю? — Илья ещё раз оглядел нас пристальным взглядом.
— Вместе. — подтвердил Дима, мне же оставалось просто кивнуть, дескать, видишь, вариантов особо не было.
— Ма-а-ш, как же ты умудрилась вляпаться в этого нахала?
— Так я ему в глаз дала, а он не смог мне этого простить и принял на работу. — чмокнула Дёмина в щетинистую щеку.
— Так это была ты, там, на концерте? — безумными глазами спросил Макеев.
— Я. — не без гордости ответила.
— Мы тогда с Алёной чуть поодаль стояли, пробираемся ближе, а у этого уже глаз подбит. Злой, молнии из глаз так и сыпятся.
— О да, — понимающе протянула я.
— Так вот, спрашиваю, что случилось, а он отмахивается, пытается с темы соскочить. Но я не я, если бы все из него не вытащил. — похвастался. — Оказалось, что какая-то полоумная девчонка сначала на него кофе вылила, из-за чего он опоздал на встречу, а теперь она же нечаянно ему в глаз заехала. Все возмущался, как же он будет в офисе выглядеть! — заржал.
— Вообще-то кофе тоже не специально. — поморщилась я.
— Я вам не мешаю? — обманчиво ласково поинтересовался Дмитрий Алексеевич.
— Да ладно тебе, Дёмин. Я прямо отсюда чувствую исходящим от тебя флюиды добра в мою сторону. — продолжил издеваться Илья.
— Так ты чего приехал-то, клоун? — Дима стал неосознанно поглаживать мое колено.
— Как что? — возмутился Макеев. — Пообщаться, друг мой, пообщаться. Ты же пропал со всех радаров. Не видно, не слышно. Собирался обидеться, но теперь передумал. Вот она, — Илья игриво кивнул на меня и подмигнул, — снимает с тебя всю вину, брат.
— Аленка будет на седьмом небе, когда узнает. — спустя время задумчиво произнёс Илья. — Дмитрий Дёмин нашёл свою гавань. — хмыкнул своему литературному таланту. — Ребят, я вот что подумал, давайте соберёмся у нас на даче в субботу? Шашлыки, все дела. Мишку с Ником позовём, девчонок своих приведут.
— Если турки под конец недели не нагадят, то я только за. Милая, ты как?
— Я не против. — прислонилась своей головой к Диминой.
— Замечательно, тогда в общий чат всю информацию скину.
Илья хотел ещё что-то сказать, но его прервал рингтон его же телефона:
— Да, родная. — Что значит коротнуло? Только недавно проводку проверяли. — Куда ты полезла? — Слезь назад! Алена, не выводи меня. Немедленно, я сказал! — Ты можешь держаться подальше от этой лампы? — Как? — Просто обходи эту комнату стороной в течение часа. Надеюсь, к этому времени успею приехать. — посмотрел на часы, прикидывая что-то в уме. — Все, я скоро, целую.
— Ребят, я побежал, у Аленки что-то там коротнуло. Только недавно ремонтников вызывали ведь! До субботы.
— До встречи.
— Пока.
Илья ушёл, а мы так и продолжили сидеть, пытаясь переварить все превратности судьбы. Дима отмер первым, вернувшись откатившись на стоящим неподалеку стуле к моему столу.
— Очень классное средство перемещения, однако. — пробормотала я.
— Машунь, возьми карту. — вложил кусочек пластика мне в руки и положил свои ладони сверху. — Пинкод три-четыре-семь-восемь. Считай, что там нет лимита.
— Хорошо. — вздохнула я.
Если он думает, что теперь, когда я согласилась взять карту, я стану растрачивать его миллионы (даже знать не хочу, сколько этот поганец положил на счёт), то он глубоко ошибается. Карта у меня, а заставить тратить деньги он все равно не сможет.
Но его рассуждения мне понятны и приятны. Нравится та опора, которую он даёт. Нравится свой подтверждённый статус из его уст. Нравится его отношение ко мне и на людях, и наедине. Но больше всего мне нравится то, что он даёт почувствовать свое присутствие в моей жизни. И возможно он прав. Во многом.