В объятиях искушения (СИ)

— Ну, пойдем мы. Маш, я так понимаю, клуб отменяется?
— Пока — да. — я развела руками. — Я сейчас не в лучшем состоянии.
— Выздоравливай поскорее. И вообще, не пропадайте, я все еще жду от тебя интересных и увлекательных сплетен. — тыкнула Катя пальцем в меня. — Все, ладно, отчаливаем. — Никита никак не мог утянуть подругу из квартиры.
Дима закрыл дверь и обернулся ко мне. Один на один с хищником, который все еще не остыл после моей оговорки по Фрейду. В животе заныло: предвкушение и адреналин.
— Может не надо? — попятилась назад в сторону своей комнаты. Дима не отставал: медленно, играючи, он загонял жертву в единственно доступное место — на кровать.
— Надо, Маша. Потрошитель пришел забирать свое. — осклабился.
— Так вы за вещами, Дмитрий Алексеевич? — невинно похлопала глазками. — Ну наконец-то! Вот тут футболка, сумка, ноутбук, — пробежалась глазами по комнате. То тут, то там лежали его вещи. Нехило-таки обжился, гад!
— Этого мало, — нагнал меня и взглядом приказал лечь на кровать. — Постельный режим, Мария Павловна.
— Берите все, но не трогайте женщин и детей. — пропищала под Дёминым.
— А маленькую невинную девушку можно?
— Можно. — притянула его лицо ближе к себе и поцеловала. Дима не смог долго выдерживать отсутствие инициативы со своей стороны и углубил поцелуй. Подчинил, заклеймил, называйте как хотите, но я в очередной раз поймала себя на мысли, что не могу ни о чем думать, кроме него. Это самая шикарная заноза в моей заднице!
— На сегодня хватит, — резюмировал этот засранец со счастливым видом.
— Нечестно. — я надула губы.
— Честно, — хохотнул Дима. — Ты сегодня дважды проштрафилась. — соскочил с кровати, — Я в душ, не скучай.
— Обойдешься.
Первородный грех! Большой Босс вышел из душа в одном полотенце на бёдрах. Я серьезно так подвисла. Ведь точно специально! Хорошо хоть не голый, я бы прямо сейчас на луну выть пошла. Хотя, что мне это полотенце, у меня фантазия бурная! Как тут можно удержаться?! Капельки воды на груди, влажные волосы — пособие эротического жанра.
— Я штаны забыл, — коварно улыбнулся, забрав из сумки домашние брюки.
— Ты не забыл, ты их специально не взял. — прохрипела я, уже порядком возбудившись.
Если бы можно было хоть на время вытащить Диму из моих мыслей, я бы была очень рада. Потому что сейчас ни о чем другом, кроме как о нем, мужчине, что так стремительно ворвался в мою жизнь, думать не могу.
Стиснув зубы, поднялась с кровати и поползла в душ. Дима, спасибо всем высшим силам, уже одетый, перехватил меня в коридоре.
— Ты куда? — сразу придерживает спину.
— Я в душ хочу. — прогундосила ему в подмышку.
— Я тебе ванну уже делаю, пойдём.
— Ванна. — я блаженно улыбнулась, представляя, что совмещу две приятные сейчас вещи — полежать и помыться.
— Я начинаю ревновать, что эта улыбка предназначалась не мне.
— Ты был благим вестником. Дарю.
Немного повалявшись в ванне, поняла, что меня нещадно клонит в сон. Быстренько доделав все дела, натянула те самые трусы из комплекта, что оценил Дима (кроме шуток, случайно получилось) и свободную футболку сверху. Забросив ощущение излишней оголенности в самый дальний угол, потопала на боковую.
Выполнив свой ритуал по излечению меня, Дима выключил свет и начал стаскивать с меня футболку.
— Ты совсем оборзел, Дёмин. — вздохнула я.
— Ни капли. — чего-чего, а невозмутимости и нахальности у него не занимать.
Разумеется, руки от меня не убрали. Теплые ладони ласково огладили тело, поднялись выше, к груди. Я, казалось, перестала дышать. Пальцы прошлись по полушариям и сжали соски. Чтоб тебя, Дмитрий Алексеевич! Мысли будто проносились сквозь меня, шли непрерывным потоком, но я не могла выхватить ни одну из них, задержаться, сосредоточиться на чем-то, кроме его касаний. Не справившись с туманностью, которую нагнали на меня эти ощущения, откинула голову ему на плечо и прикрыла глаза.
— Дима…пожалуйста… — с закрытыми глазами все чувства только обострились, концентрация моего желания достигла небывалых пределов.
 
— Солнышко, я тоже безумно хочу тебя, но сейчас не время. Я могу нечаянно причинить боль, а я не хочу, чтобы и без того непростой первый раз был еще более неприятным. — зараза, завел и отшил!
В ответ из меня вырвалось что-то похожее то ли на стон, то ли на рык. Дима хрипло рассмеялся и перевернул меня из сидячего положения в лежачее. Будто бы в последний раз, один за другим, хватала обжигающе горячие поцелуи. Его губы на шее, плечах, ключицах.
— Но у меня все же есть один верный способ удовлетворить мою малышку. — с поистине кровожадной улыбкой продолжил разжигать меня Дима.
Говорят, оргазм в голове. Что ж, товарищи, спешу пополнить ваши ряды. Не механические движения, а мимолетные взгляды, прерывистое и тяжелое дыхание, лихорадочные скольжения рук — именно это возносит тебя на седьмое небо. Отсутствие правил и стертые грани — вот, что на самом деле важно.
Он продолжает исследовать мое тело. Дразнит, провоцирует — он снова касается груди. Языком проводит по ареоле и прикусывает сосок. Перед глазами уже давно плывет. Темно, но сквозь не зашторенные окна бьет яркий свет фонаря. В голове набатом бьет одно желание — я хочу этого демона.
Уже не замечаю, как он целует ниже — ласкает живот, не забывая слишком чувствительную сейчас грудь. Все сливается в один горящий комок желания.
— Девочка, ты невероятно отзывчивая. — шепчет он, вытягивая из меня стоны один за другим.
Если он коснется меня там хоть раз, я не сдержусь. Нахожу силы и смотрю на Диму, вольготно расположившегося между моих ног. Даже не задумываюсь, в насколько откровенной позе нахожусь. Это уже не имеет значения. Особенно с ним. Только с ним.
Стягивает трусики и начинает свою пытку: влажно целует бедро, неумолимо приближается к его внутренней стороне. Мне хочется кричать от тех эмоций, что уже просто напросто не способны уместиться во мне. Дима очень чутко чувствует меня. Просит:
— Не сдерживайся, милая. Я хочу слышать, как тебе хорошо. — не могу отказать своему «тирану и деспоту».
На каком-то подсознательном уровне чувствую, что он прожигает меня взглядом. Несколько секунд молчаливого томления, и он раскрывает меня языком там. Не знаю, какая сила продолжает держать меня в сознании, но я чувствую, что то, что происходит сейчас — самое яркое ощущение за всю мою жизнь. С каждым его точным движением ощущаю себя так, будто еще немного и я распадусь на атомы. Дима кружит, давит, но ни одним движением не подводит к финалу, не позволяет завершить эту агонию.
Сквозь бесконечные стоны выдавливаю очередное:
— Пожалуйста… — и он слышит меня, его мощнейшее движение языком без сожаления толкает меня в пропасть. Меня бьет мелкая дрожь, каким-то самым потаённым уголком сознания ощущаю, как Дима сцеловывает слезы.
Чувствую себя невероятно, но, кажется, у меня произошел эмоциональный скачок. Я никак не могу успокоиться и перестать плакать.
— Т-ш-ш, солнышко. Тише, — сажает к себе на колени и успокаивающе гладит по голове.
В его объятиях так уютно, и я верю, что они способны защитить от всего. Надежда, такая призрачная, но такая сладкая, на то, что Дима не сделает мне больно, растет как снежный ком. Мне становится все равно и одновременно важно все на свете. Прошу о единственно стоящей на данной момент вещи:
— Поцелуй меня.
— Все, что захочешь, милая. — припадает к губам нежно и невесомо, при этом не теряя своей твердости. Сижу на нем и понимаю, что за мысль пыталась прорваться сквозь мое пораженное сознание.
— Дим, — мне становится стыдно за то, что все произошло так эгоистично, что ли, — а как же ты?
— А я в душ, малыш. — раздался его приглушенный смех, а затем строгое:
— Чтобы, когда я вернулся, ты уже спала.
Сквозь сон почувствовала, как прогибается соседняя половина кровати, как теплое тело с таким манящим запахом прижимает меня к себе. Почувствовав такую необходимую идиллию, счастливо заснула крепким сном и проспала до самого утра.