Неправильный лекарь. Том 3 (СИ)

— Кто, я? — он так удивился, словно я спросил сколько у него, как он запекает ежей в духовке. — Я совершенно никуда не тороплюсь.
— Вот и отлично, я тоже никуда теперь не тороплюсь. А если мы оба никуда не торопимся, предлагаю обсудить ваши схемы лечения разных заболеваний поэтапно с разбором некоторых моментов и поиском новых решений.
— А до начала рабочей смены успеем? — спросил знахарь. От этой фразы нельзя было не прийти в восторг. Человек ради дела готов на всё, что угодно, даже сидеть до утра.
— Надеюсь, что мы закончим раньше, — ответил я и не удержавшись рассмеялся. — Но вы безусловно правы, если подойти к делу основательно, то можно и не успеть.
Мы придвинули стулья к манипуляционному столу, разложили сделанные за эти дни Иваном Терентьевичем конспекты, вооружились карандашами и листами чистой бумаги. Разбор вели на примере конкретных случаев, которые прошли за это время. А я бы не сказал, что знахарь не имеет высшего образования. Ведь это лекари учатся в институтах и университетах, а знахари и целители в специальных училищах.
Сортировка желающих стать медиком производится ещё в школах и гимназиях. Есть магическое ядро — будешь лекарем, поступай в институт. Не поступил — сиди учись, поступишь позже. Даже самые отъявленные двоечники и прогульщики предпочитали остаться на второй год и подтягивали хвосты, чтобы поступить в высшее учебное заведение, статус и доход лекаря на порядки выше, чем у знахаря. Лишь единицы отъявленных разгильдяев поступали в медицинские училища на знахарей, чаще всего это были разорившиеся дворяне, род которых угасал, но ядро ещё было. Некоторые в итоге совсем отказывались от профессии.
Так вот во время обсуждения с Иваном Терентьевичем очередной нозологической формы и вариантов решения этой проблемы, я не чувствовал, что мы говорим не на равных. Мне не приходилось объяснять ему основополагающие вещи на пальцах, он всё ловил на лету и понимал с полуслова. Такое впечатление, что он в своё время закончил университет чуть ли не с красным дипломом. Возможно он учился сам по себе всё это время. Большая часть учебников есть в свободном доступе в городской библиотеке. Да и в училищах библиотеки скорее всего тоже рассчитаны на более высокий уровень знаний, чем там дают.
Я и не заметил, как пролетел целый час. Так как мы по-прежнему никуда не торопились и были увлечены процессом, я заказал доставку ужина из грузинского ресторана, который мы нашли неподалёку с Виктором Сергеевичем. Научный интерес и энтузиазм — это хорошо, но на голодный желудок, а он уже начал себя проявлять, эти факторы начинают меркнуть. Голод не тётка, короче.
Стоило мне только положить трубку, как телефон зазвонил прямо в руке.
— Прасковья? — удивился я. Уже и не надеялся сегодня дождаться её звонка.
— Да-да, Александр Петрович, смотрите тут какое дело, — голос девушки в этот раз был более жизнеутверждающим, что радовало. — Станок починили, на это ушло гораздо больше времени, чем мы рассчитывали, а теперь его надо на чём-то обкатать. Те, кто его делали костьми клялись, что качество печати даже лучше станет. Вот я и хотела вам предложить рискнуть сейчас распечатать на нём ваш небольшой тираж. Для первого прогона достаточно и вам хорошо. Если вдруг что-то вас не устроит, мы с вас лишних денег не возьмём, просто тогда будем печатать в воскресенье утром, а сейчас будем экспериментировать с чем-то другим.
— Меня вполне устраивает ваше предложение первого прогона с моими методичками и плакатами! — смело заявил я. Если бы она была уверена, что первая партия пойдёт конкретно наперекосяк, то не стала бы и предлагать.
— Хорошо, тогда мы сейчас запускаем станок, — было слышно по голосу, что она улыбается. Почему бы и нет? Сделал дело и гора с плеч, никому ничего не должен. Кроме тех, кому сорвали время заказа из-за поломки станка. — Когда всё будет готово, я вам позвоню.
— Наверно уже завтра? — уточнил я, чтобы хоть как-то ориентироваться.
— Отчего же, уже сегодня, — хихикнула она. — Я сегодня всё равно допоздна буду из-за этого аврала, так что придёте и заберёте.
  
— Договорились, жду с нетерпением, — по моему голосу тоже легко было определить, что я доволен. — И, надеюсь, что под вашим контролем всё будет хорошо.
Ну, если они только решают вопрос с запуском, потом печать, нарезка, раскладка, брошюрирование. Ещё есть немного времени, чтобы разобрать несколько клинических случаев и поужинать. Наш заказ обещали доставить через полчаса. Вот тогда на сытый желудок я поеду пить чай с пирожными в обществе прекрасной блондинки.
Всё пошло чётко по расписанию, каким я составил его у себя в голове. Приехал наш ужин, которому пришлось подождать несколько минут, пока мы разбирали не типичное заболевание пациентки. Ужин за это отомстил нам дразнящими запахами, заставляющими выделяться слюну и жалобно поскуливать желудок. Это послужило причиной ускорить завершение процесса и подведение итогов.
Когда расставили тарелки всё на том же манипуляционном столе, который стал теперь для нас универсальным рабочим местом, снова позвонила Прасковья и сказала, что через полчаса можно будет забрать заказ. На скорую руку закинул в себя чаннахи и хачапури по-Аджарски, извинился за спешку перед Рябошапкиным и вызвал такси.
Когда спустился по тёмным ступенькам ко входной двери типографии, что уже было приключением, я задумался, а как я попаду внутрь? Кроме стандартного набора из портфеля, тубуса и корзинки с пирожными у меня в руке были ещё два больших стакана кофе со взбитыми сливками. В моём мире это называют капучино, но здесь так не принято. Так чем мне открыть эту дверь, даже учитывая, что я теперь знаю, как это сделать легко? Тубус за плечо, портфель в зубы, в левую руку корзинку, а на раскрытую ладонь поверх ручки корзины картонную подставку с двумя большими стаканами. Именно в таком виде меня и застала Прасковья, когда я протянул руку вперёд, чтобы потянуть за замаскированную ручку двери. Уж зачем она решила пойти на выход, не надев пальто, я не знаю, но произошло это очень вовремя.
— О, Господи! — воскликнула она и расхохоталась. — Давайте я вам помогу!
— Ага, пававувфа, — выдал я, ручка портфеля в зубах сильно ограничила спектр издаваемых звуков.
Девушка аккуратно извлекла из моего рта ручку портфеля, из-за чего мне было особенно неловко, ручка-то за это короткое время намокла. Я смог теперь взять кофе в другую руку и без риска навернуться или облиться горячим напитком войти в тамбур. Знакомым маршрутом мы дошли до её кабинета, где уже лежали на столе мои методички и плакаты, вкусно воняющие свежей краской. Обожаю этот запах, запах новой книги. Когда берёшь в магазине новинку с полки, открываешь в произвольном месте и втыкаешь туда нос. Это какой-то особенный кайф. И разум чистый, и удовольствие, и настроение сразу хорошее. Вот именно так и пахли мои методички.
Снял с корзинки обёртку и поставил на стол, сдвинув брошюры в сторону. Мы спокойно попили кофе с пирожными, я полистал методичку и остался полностью доволен результатом. Это выглядело в итоге даже лучше, чем я предполагал, не стыдно людям в руки давать, пусть изучают себе на здоровье.
— За такие скромные деньги и такая красота! — сказал я, даже не пытаясь скрыть свой восторг.
— Нет, не за такие, — хитро улыбнулась девушка. Я невольно напрягся, но не сильно, был готов заплатить и больше. — За то, что вы согласились сэкономить нам время и попробовать сделать тираж в первый прогон, мы сделаем вам скидку.
Она написала на бумажке цифру и подвинула ко мне.
— Вы уверены? — удивился я, когда увидел чуть больше половины от суммы по договору. — Вы же почти бесплатно работали получается.
— Абсолютно уверена, — ещё шире улыбнулась Прасковья, видимо настойчиво хотела похвастаться ровными белыми зубками. — Не переживайте, в данной ситуации всем будет польза. Так что и вам спасибо, что решились на эксперимент.
Я оплатил наличными, сказал, что сдачи не надо, сложил брошюры в портфель, плакаты в тубус, и уже прощаясь и стоя на пороге вспомнил про вторую часть задания. Вот ведь идиот, обрадовался. Пришлось по новой расчехлять портфель и тубус. Рукопись второй части методички и несколько плакатов легли на стол.