Я, рейнджер (СИ)

Решив, что достаточно освоился, я на пробу повернулся вокруг своей оси. Тело стало легким и послушным. Я расправил крылья, вытянулся и понесся вперед, с легкостью мысленно "накладывая" свое местоположение на знакомые мне космические карты.
— Через полчаса будет старая звездная система, надо бы ее обогнуть, — сказал я. — Звезда недавно взорвалась, и там куча мусора болтается.
Светокрыл появился снова — на этот раз в своем обычном человеческом обличии.
— Спасибо, я знаю, — улыбнулся он. — Я знаю все, что знаешь ты. Это работает и в обратную сторону, но, я так понимаю, человеку сложно открыть свой разум для другого существа. Я могу лишь показывать тебе картинки.
— То есть, если что-то покажется мне странным, это не сумасшествие подъехало? — я кивнул. — Учту, — прислушался к себе. Вроде да, что-то мелькало на задворках сознания, но пока я не мог уловить. Ладно, с этим еще будет время разобраться.
Мы плавно взяли вправо. Совсем немного — я понял это только по короткому взмаху крыльев. А потом понеслись дальше.
Через час-другой я привык к полету и к скорости. Но одно обстоятельство меня напрягало. И сильно.
— Светокрыл? — позвал я. — Почему Стиг-Роя нет? У нас посменные дежурства? Или опять-таки ограниченность человеческого мозга, и не можем впустить-выпустить?
— Видишь ли, — Светокрыл снова изменился, на этот раз становясь Оби-Ваном из второго фильма франшизы: еще достаточно молодым, но уже умудренным. — Мне нужно спать реже, чем вам. Если мы хотим двигаться быстрее, то лучше будет поделить время. Один бодрствует, второй отдыхает.
— А, то есть вместе мы тусить тут можем, но целесообразность такого действа невелика, — я подумал о том, что именно Да-Атан большую часть времени в полетах бодрствовал. Хотя и полеты были намного короче, но в них Светокрыл не мог развивать полную скорость: ему приходилось нести с собой относительно небольшую грузовую капсулу со всем необходимым для вылазок.
Легкий шлейф грусти, охвативший меня, подтвердил: мысли верные. А еще Светокрыл "прислал" картинку удаляющегося спускаемого аппарата.
Грусть превратилась в тревогу.
— Ты всегда боялся, что слияние распадется из-за гибели Стиг-Роя во время вылазки, — мне отчаянно захотелось погладить Светокрыла. Вот прямо как исполинского кота, провести ладонью от головы до кончика хвоста. Глупое, конечно, желание — его кожа лишена нервных окончаний и по плотности ближе к стали, чем к живой ткани. Но этот жест всегда был универсальным проявлением поддержки. — Не волнуйся, теперь я за ним присмотрю, — заявил я с уверенностью, присущей всем, кому еще не исполнилось двадцать лет, и качнул хвостом: прямо по курсу виднелась комета.
— Знаешь… — Светокрыл чуть помедлил, а потом исчез, утягивая меня глубже в свое сознание — теперь я ощущал, как “чиркают” по коже маленькие астероиды и “обдувают” тело потоки космической пыли. — Я многое знал о Да-Атане. Мне было приятно от того, как много он привносил в мой мир. Восхищало его умение любоваться своими творениями. Но мы никогда не были особенно близки… Слияние подразумевает, что нужно принять чужой разум, а если чаша и без того полна, места в ней немного. Со Стиг-Роем, может быть, не так интересно, но намного проще.
— Вообще-то ученые доказали, что человеческий разум можно разгонять практически до бесконечности, так что не в наполненности чаши дело было, — вздохнул я. — Если бы у Да-Атана к его начитанности, образованности и эрудиции не прилагалось бы эго размером с космос, он нашел бы близкие всем вам темы. Ну хотя бы в шахматы бы играл.
Я честно учился все эти месяцы, и уже дважды обыграл Стиг-Роя. Но с Да-Атаном он бы играл на равных, а не тянул бы новичка.
— Дело не в эго, — вздохнул Светокрыл. — Скорее в том, что Да-Атану это было скучно. В мире, основанном на твоем воображении, находились сотни дел куда интереснее, чем примитивные человеческие шахматы. Большую часть времени Да-Атан создавал что-то вроде интерактивных фильмов и с огромным интересом проживал одну жизнь за другой. Я часто составлял ему компанию, это было весьма занимательно. А вот Стиг-Рою сюжеты Да-Атана казались глупыми. Любовь, интриги, приключения — воображение Да-Атана было ярким, но нравились им кардинально разные вещи.
 
— Или дело в том, что приключений Стиг-Рою хватает в жизни, во время вылазок на планеты, — предположил я. И если рассказ о приключенческих сагах и дамах в беде энтузиазма у меня не вызвал… Зато неизведанные планеты… у меня дух захватило только от мысли, как мы со Стиг-Роем будем планировать высадку.
Но размечтаться об этом я не успел. Уши Светокрыла — не слишком чувствительные, как и все его тело — уловили какой-то шум. Совершенно мимолетный на таких скоростях, он на доли секунды обжег разум, но раньше, чем я успел вообще задуматься о том, что это было, Светокрыл поспешно затормозил, едва не врезавшись в какую-то планету.
А потом я понял. “Шум” был сигналом, причем совершенно определенным и хорошо знакомым. Тем, который не проигнорирует ни один человек и связанный с ним рассекатель. В темноте холодного космоса за целые световые годы от освоенных планет кто-то отчаянно сигналил на всегалактическом:
“SОS!”
  
Глава 23
 
— Светокрыл, ты можешь разбудить Стиг-Роя? — спросил я. — Твою ж мать, наш корабль фиг знает где остался. Ни сканеров под рукой, ничего.
SOS есть SOS, и просто так его не подают. Но как знать, не кроется ли под видом терпящего бедствие корабля пиратское судно? Я не страдал пристрастием к драматичным ходам, но не мог совсем отмести этот вариант.
— Да, конечно… — ответил Светокрыл, разворачиваясь.
Он полетел обратно — уже не так стремительно, но все равно промахнулся мимо. Пришлось снова разворачиваться и еще больше сбросить скорость.
— Это гиперлинкор поселенцев, — выдохнул Стиг-Рой, едва только появился рядом. — Очень старый. Что он здесь делает?
— Вот сейчас и разберемся, — протянул я. — Черт, у нас и скафандров-то нету.
У нас даже нижнего белья не было, полет предполагался без контакта с человечеством. Но, к счастью, устройства связи были.
Что делать дальше — я знал. Нужно было послать сообщение, что помощь близко, и корабль начнет автоматическую частичную расконсервацию и разбудит капитана. Что тот был жив — или хотя бы не он сам, а его помощники или в принципе хоть кто-нибудь, сомневаться не приходилось: в ином случае запрос “SOS” сменился бы на куда более мрачное “DED”, что означало бы: здесь все погибли.
Ответа не было невероятно долго. Я уже даже решил, что системы корабля не смогли вывести людей из криосна. Но тут наш передатчик — в проекции я видел его как огромную красную кнопку — засветился, оповещая о входящем.
— Говорит командор Генри Ротберг, — послышался хриплый голос. — Просим помощи. Повреждена двигательная установка. Курс Земля — Орнетт. Повторяю, просим помощи. На борту только гражданские.
— На связи рейнджер первого класса Стиг-Рой, — хоть транслировал сигнал Светокрыл через специально вживленную ему в тело технику, ответить все-таки должен был Стиг-Рой — что он незамедлительно сделал. — Слышим вас, командор. Но пока не знаю, как вам помочь. Мы здесь на рассекателе без какой-либо техники.
— На Рассекателе? — голос Ротберга, хоть и хриплый после криосна, все равно возвысился. — Что это такое, черт возьми?
Тут до меня наконец дошло.
— Стиг, они ничего не знают о рассекателях, — сказал я. — Фамилии перестали использовать больше семисот лет назад, когда ввели вживляемые идентификационные чипы. Этот корабль болтается здесь одни звезды знают сколько лет.
Да под тысячу, наверное — планету Орнетт колонизировали одной из первых.
Далеко же их отнесло от родных краев и от места назначения тоже.
— Посмотрите в иллюминатор, — глянув на меня, попросил Стиг-Рой. — Видите кита?
В ответ раздалось пораженное ругательство.
Стиг-Рой потратил некоторое время, чтобы рассказать в общих чертах о рассекателях и о том, какой сейчас год.