Волк одичал

В большинстве регионов балом правили наиболее могущественные существа – вампиры; но не здесь. Сифоном была моя бабушка Мэйбелл, затем моя мама, а теперь и Джулс.
Ведьмы и вампиры – существа очень организованные, у нас существовали местные гильдии, проводившие регулярные собрания не реже двух раз в год. Гримы были достаточно скрытными. Они предпочитали оставаться в тени и редко нарушали правила. Джулс говорила, что каждую встречу гильдии посещают разные гримы – чтобы никто не догадался, кто именно стоит во главе их ковена. Они были… странными. А оборотни – это просто кучка раздолбаев, которые редко принимали участия в собраниях и либо жили поодиночке, либо стайкой колесили по городам. Если гильдия оборотней где-то и существовала, то я о ней ничего не знала.
  
За моей семьей закрепилась репутация суровых, но справедливых правителей, поэтому наше право на лидерство редко ставилось кем-то под сомнение. Но как говорил дядя Бен Питеру Паркеру: «С большой силой приходит большая ответственность» [4]. Может быть, именно поэтому Джулс так легко отступила от собственных правил. Хотя это было не в ее стиле.
– Серьезно? Я думала ты как минимум зачитаешь мне десять заповедей. Разве правило про оборотней – это не третья заповедь в твоем списке?
Она закатила глаза.
– Я имела в виду, что с оборотнями не стоит встречаться, не стоит с ними дружить и не стоит к ним эмоционально привязываться.
– Что-то я не припоминаю таких подробностей. Но я и оборотней-то никогда не встречала, ты ведь даже не пускаешь их на порог нашего бара.
– Боже, Иви. Это неправда. Не драматизируй. С твоих слов получается, словно я какая-то фанатичка и ненавижу оборотней.
– Ну…
Она придвинулась поближе ко мне и, поставив бокал с вином на разделочную доску, сказала:
– Они опасны, поэтому я хотела, чтобы вы с сестрами держались от них подальше.
– Не опаснее, чем вампиры.
Ее глаза сверкнули гневом. Я знала, в чем причина такой реакции. Ну, догадывалась.
– Вампирами можно управлять. В большинстве случаев. – Ее ноздри расширились. – А оборотнями – нет. Ты помнишь, что они натворили?
– В пятнадцатом веке? Нет, я тогда еще не родилась. Но я хорошо помню, что ты рассказывала нам на уроках истории. Оборотни помогали охотникам на ведьм.
– Они вспыльчивы и часто жестоки.
Выдохнув, она смягчилась, и теперь ее голос был так похож на мамин. Она даже не представляла насколько.
– Итак, расскажи мне, что сегодня случилось в баре. Что он натворил? И кстати, как его зовут?
– Матео. – Затем я неохотно добавила: – Он едва не придушил одного парня.
– Неужели? – Она изогнула бровь в притворном удивлении. – Я в шоке.
– Всему виной заклятие. – Я надеялась, Джулс не заметит, что я защищаю оборотня, хотя именно это я и делала.
– И ты уверена в этом, – скорее утвердительно, чем вопросительно добавила она.
– Странное дело. Я чувствую, что что-то не так. Но…
– Но?
– Понимаешь, когда я коснулась его в баре, то тоже ощутила тот блок, о котором он говорит. Волк насильно заперт внутри Матео, это совершенно точно. Когда я попыталась проникнуть в его разум, меня словно оттолкнуло. Что это за магия, я не знаю.
– То есть это не типичное заклинание.
– Да, – согласилась я. – Оно более сложное. Я с таким раньше не сталкивалась. Либо я не могу понять, что это за магия, поскольку мало что знаю об оборотнях.
– Но ты считаешь, что он испытывает тягу к агрессии из-за этого заклятия.
И опять утверждение. Я пожала плечами.
Джулс пригубила вино, затем добавила:
– Если разрушить это заклятие, раз в месяц он сможет оборачиваться кровожадным монстром и тогда в обычной жизни станет спокойным и послушным.
Я провела пальцем по джинсам на коленке.
– Ну, может, и не очень послушным.
– Ха! – Сестра залпом допила вино, сполоснула стакан и оставила его в раковине. – Эвелин Мариэлль Савуа. Послушай меня внимательно. Мы поможем парню, потому что это наша работа. Но нельзя эмоционально привязываться к этому Матео. Я знаю, у тебя доброе сердце, но он не бездомный щенок, которого можно принести с улицы домой.
– Джулс, ради бога. Это просто работа.
– Именно. Вот и относись к этому делу соответствующим образом.
Снисходительный тон сестры меня разозлил, и я спросила:
– Ты о чем?
– О мистере я-смогу-его-исправить Харви.
Опять двадцать пять. Я закатила глаза.
– Мистер Харви был крайне признателен за мое целебное зелье.
– Еще бы. Конечно он был признателен. Благодаря магическому эликсиру, приготовленному тобой, он наконец-то перестал горевать о своей покойной жене и начал бегать за всеми более или менее симпатичными вдовами в округе.
– Ну, эликсир же сработал. – Стоило прикусить язык. Но нет. В итоге Джулс получила полное право напомнить мне, чем обычно заканчивались все мои эксперименты.
– Отлично сработал. Кларе без конца приходилось делать ему внушения – он срывал встречи ее книжного клуба каждую неделю. Миссис Фэрридей угрожала ему судебным запретом, а потом произошел тот случай с «Виагрой».
– Откуда мне было знать, что опасно смешивать магический энергетический эликсир и «Виагру»? – огрызнулась я в попытке защититься.
Склонив голову набок, Джулс внезапно издала легкий смешок и посмотрела на меня так, словно я была головоломкой, которую она никак не могла решить.
– Иви. Проводить маленькие эксперименты можно только на животных. – Она руками оттолкнулась от кухонной столешницы, не отводя от меня взгляда серых глаз. – Этот Матео – мужчина. К тому же он оборотень. А это значит, что…
– Он опасен. Я знаю.
Надменно подняв бровь, Джулс удовлетворенно улыбнулась и сказала:
– Отлично. Рада, что мы пришли к взаимопониманию.
Она выпорхнула из кухни и буквально взлетела вверх по лестнице.
Обдумав ее слова, я спрыгнула со стола. Без проблем. Нужно просто сделать свою работу. Провести немного времени с оборотнем, соблюдая дистанцию и не переходя границы, снять с него заклятие и продолжить жить своей жизнью. Легкотня.
 
Глава 3
 
Матео
 
Начиная с прошлого месяца у меня вошло в привычку каждое утро просыпаться с мучительно болезненным стояком. Не поймите меня неправильно, было приятно осознавать, что я состоятелен как мужчина, но это уже просто смешно. Еще одна проблема в копилку – а все из-за заклятия.
Я выполз из кровати и, шаркая по полу, прошел в ванную комнату, тяжко вздыхая по поводу внушительной проблемы в моих бо́ксерах.
Надумал что-то с этим делать?
Господи, почему он проснулся в такую рань.
Ты этим поленом гвозди забивать можешь.
Еще немного – и я сойду с ума. Определенно сойду, если он и дальше продолжит доставать меня с самого утра.
Помоги себе рукой, не то люди будут шарахаться от тебя на улице. Или найди себе настоящую женщину и займись с ней сексом. Ты хоть помнишь, что это такое?
Заткнись.
Как насчет той девчонки из бара? Мне она понравилась.
Я вижу, как она тебе понравилась.
Слова лились из него потоком. Альфа что-то бормотал про ее запах, ее кожу и милый хвостик, за который он с удовольствием бы держался, пока брал ее сзади. Я едва не лишился рассудка, когда в последнюю встречу просто разговаривал с ней.
Слушай, нам нужна ее помощь. Веди себя прилично, когда мы находимся рядом с Иви.
  
Хриплый смех эхом разнесся внутри моей черепушки.
В мои планы не входит вести себя с ней прилично.
Я уставился на свое отражение в зеркале и поблагодарил небеса за то, что на моем лице пока не было заметно признаков того безумия, которое я ощущал изнутри. Я почесал щетину, уже начавшую превращаться в бороду. Если бы я страдал раздвоением личности, то хотя бы не осознавал, что в какой-то момент один из голосов берет верх над моим разумом. Все бы отдал за это блаженное неведение. Но нет, моя человеческая сущность вынуждена была уживаться с животным эго. Или животным подсознанием. Ну или какую там часть меня волк представлял.