Чернокнижник и феи (СИ)

Брок снял с себя сюртук, накидывая его на плечи Вик:
– Мне нужно поговорить с адером Дрейком, а потом я провожу тебя домой.
Вик кивнула:
– Буду признательная. – её голос звучал устало и тихо. Стоны из ближайших палат его легко перекрывали. Хрупкая, стойкая лера, несущая мужской долг на своих плечах. Совсем как Клер… Мысли Брока стойко возвращались к Малышу, и с этим он ничего не мог поделать. – Дрейк сейчас в операционной, и я не уверена, что он выйдет.
  
– Хотя бы попробую, – отозвался Брок, подавая Вик бумажный пакет с документами: – покараулишь пока?
Она кивнула, и Брок, еще раз убедившись, что она в порядке, направился к операционной. Он тихо, чтобы не отвлекать хирургов и докторов, открыл дверь и заглянул внутрь: на нескольких столах сразу шли операции. Операция на отце Маркусе уже закончилась – хирург отошел в сторону, моясь и меняя окровавленный халат на новый, адер Дрейк, судя по движениям его рук, старательно отсекал потоки магии и времени, погружая тело инквизитора в стазис. Было видно, что на данный момент отцу Маркусу зашили поврежденные кровеносные сосуды, извлекли осколки и удалили размозжённые ткани и органы. Восстанавливать их функции и целостность кожи будут потом – если удачно извлекут из стазиса. Процент невыхода из стазиса до сих пор был большим – в него погружали только крайне тяжелых пациентов.
Брок кашлянул, привлекая к себе внимание:
– Адер…
Тот отвлекся от плетения стазиса:
– Да, нер Мюрай?
Злость Брока на адера уже прошла – сказалась долгая прогулка по ночному городу. Осталось только чувство разочарования – он спокойно сказал:
– Можно вас, адер, на пару слов?
– Конечно, – кивнул Дрейк – он откровенно плохо выглядел, и дело было не в его неряшливости, а в общей усталости, выражавшейся в новых морщинах, мешках под глазами, алых от раздражения склерах, щетине на щеках… – Чуть-чуть подождите – я почти закончил.
Брок прикрыл дверь, остро ощущая свою бесполезность – без владения эфиром он ничем помочь не мог. Стоило представить, что это, быть может, навсегда, то… Выть хотелось, как волку – его жизнь потеряла всякий смысл, он даже Вик теперь помогать не мог. И возвращение на службу теперь под большим вопросом – когда еще отец Маркус поправится. Впрочем, обеления своего имени он не заслужил – Брок понимал это. Он знал, что последует за предательством, и готов был к наказанию, ведь закон есть закон. Жаль, что мира ему добиться не удалось.
В ожидании адера, Брок принялся ходить по коридору, провожаемый тяжелым взглядом Вик – она беспокоилась о нем. Ей надо беспокоиться о себе и Эване, а она беспокоится о нем… Он заставил себя замереть у стены, чтобы не мешать спешащим медсестрам и сиделкам, сновавшим по коридору.
Дверь операционной хлопнула, и Брок резко развернулся – адер Дрейк в уже небелоснежной сутане направился к нему:
– Вы хотели поговорить… – он всмотрелся в Брока, потом его взгляд переместился на Вик. – Ничего не понимаю. Что случилось с вашим эфиром, нер Мюрай? И с эфиром Ви… Неры Ренар.
Брок развязал галстук и опустил ворот рубашки, разворачиваясь к адеру спиной. Вместо ответа он показал руну на своей шее.
– Позволите? – адер Дрейк дождался разрешения Брока и только тогда прикоснулся к коже. – Странно. Я почти ничего не чувствую. Словно пустота или что-то мертвое, запретное. Печать обычно не так откликается.
Вик встала со скамьи и подошла к ним:
– У меня тоже самое на шее – попали в плен к карфианам. Кажется, это какие-то их родовые техники.
– Надо же… – Адер Дрейк перевел взгляд на Викторию: – можно и у тебя… Вас посмотреть? В операционной я чувствовал поток эфира, уходящий к отцу Маркусу. Эфир был слабый, странный.
Брок, застегивая ворот рубашки, уточнил:
– Он словно прах разлетался в руках? – он еще помнил, как пытался дозваться до Вик, когда её похитил карфианин на набережной.
Адер Дрейк, не прикасаясь к коже Вик, осторожно вел пальцем над татуировкой на её шее:
– Хорошо сказано. Словно прах или что-то мертвое. – Он чуть-чуть поправил короткие волосы Вик, мешавшие осмотру: – надо же… Карфианская примитивопись. Никогда не думал, что увижу её на ком-то, тем более тут в Аквилите. И одевайся, Ви… – он чуть зарделся и поправился: – одевайтесь, нера Ренар.
Она, застегивая блузку, улыбнулась:
– Дрейк, тут все свои, можешь называть меня по имени. Значит, это не руна, да?
Адер подтверждающе кивнул:
– Не руна. Это примитивопись Карфы, она отличается наличием различных знаков типа волн, кругов, точек, нетипичных для рун.
– Ясно, – вздохнула Вик, – теперь хотя бы понятно, почему в книгах по рунам нам ничего не удалось найти.
Брок нахмурился:
– Адер Дрейк, вы разбираетесь в подобном? – Надежда, что все обойдется, затеплилась в его сердце. Впрочем, адер Дрейк её тут же разбил вдребезги:
– Нет, к сожалению. Могу лишь предположить, что примитив у вас на шее является аналогом печати. Вик правильно сказала, что это родовые техники Карфы, а это совсем не то, чем принято делиться.
Вик вздохнула:
– Значит, мы правильно все поняли с печатью. Знать бы еще, как её снять. Может, кого-то знаешь, кто изучает или хотя бы сталкивался с примитивописью?
– Нера Моро, – тут же вспомнил Дрейк, вызывая теперь уже два вздоха – Брок присоединился к Вик.
Брок пояснил, если адер Дрейк до сих пор не был в курсе:
– Неру Моро убили на днях. Возможно, как раз из-за знаний о Карфе. Сейчас пытаемся установить её последние встречи и контакты.
Дрейк предложил новые варианты:
– Еще в примитивописи могут хорошо разбираться секретарь неры Моро нер Марлоу и профессор нер Тома из университета Вольных наук. Больше никто в голову не приходит.
– Уже что-то, – хищно улыбнулся Брок – у него снова появился призрак надежды.
– Что-то еще? – спросил Дрейк.
Вик не удержалась и поинтересовалась:
– Марк… Отец Маркус. Как он? Что-то уже можно сказать о его состоянии, Дрейк?
– Я его погрузил в стазис. Как только наберется нужное количество крови для переливания, я его выведу из стазиса, а там… На все воля богов, Виктория. Больше ничего не могу сказать. Он потерял слишком много крови – чудо, что его довезли живым. И дважды будет чудо, если он выживет. Раны, что у него, заживать будут не одну луну. Что-то еще?
– А как состояние кера Смита? – вспомнил Брок.
Дрейк тут же ответил:
– После того, как утром нер комиссар телефонировал с рекомендациями по лечению Смита, его состояние из нестабильного крайне тяжелого перешло в стабильно крайне тяжелое. В его случае это дикий прогресс, дающий надежду на благоприятный исход. Я лично нанес Смиту основную печать и укрепляющую вторую на всякий случай. Вдобавок на него надели магблокиратор. Надеюсь, утечки эфира удалось остановить. Хоть абсолютно никто эти утечки не почувствовал, но я знаю: нер Ренар не тот, кто способен так шутить. Впрочем, как и в случае отца Маркуса, все очень сложно. В любом случае, даже если Смит выживет, его реабилитация займет не один год, а учитывая резко возросшее из-за войны количество ампутантов, ему придется тяжело, очень тяжело.
Брок ткнул себя пальцем в шею:
– Попробуйте и это. Раз вам знакома карфианская примитивопись. Чем боги не шутят. Вдруг поможет.
Вик тут же добавила:
– Лишним точно не будет.
Дрейк отказываться не стал:
– Попробую. Спасибо за совет. Хотелось бы вернуть керу Смиту здоровье, насколько это возможно. Что-то еще, неры?
Вик снова опередила Брока с вопросом:
– Дрейк, Эван передал тебе просьбу осмотреть в городском морге обнаруженные на Оленьем острове тела?
  
– Да, но, прости, пока никак.
– Нам это важно для расследования, без подтверждения или опровержения того, что женщины были эфирницами, мы не можем продолжать расследование. Пожалуйста, Дрейк…
Он серьезно посмотрел на Вик:
– Сейчас время живых, Вики. Мертвые могут подождать, живые в госпитале ждать не могут. Пока ни я, ни кто-то из докторов не может отвлечься на вашу просьбу – у нас не хватает магов для лечения. Я думал, что с обследованием в морге ты справишься сама – ты же занималась с адерой Вифанией.