Чернокнижник и феи (СИ)

– Папа Легба. Я жду ответа.
Аранда дернул ворот рубашки, впервые настолько теряясь:
– Видите, вы сами все знаете. Один из лоа – он. Это самое логичное, на самом деле. Если и удерживать, то самого главного, того, кто открывает Ворота. Он – смерть. Барон смерть…
Вик сидела и чувствовала себя лишней – это мерзкое чувство, когда ничего не понимаешь. Надо было не отказываться от помощи Грега, тогда бы не было новых смертей. Надо дать себе зарок – никогда не отказываться от помощи в расследовании, кто бы её не предлагал!
  
Аранда продолжил:
– Я сказал все, что знал. Теперь ваша очередь, не находите? И… Отключите фиксатор, пожалуйста.
Грег бросил вопросительный взгляд на Вик и, дождавшись её одобрительного кивка, выключил фиксатор. В любом случае в смежной комнате сейчас кто-нибудь будет вести стенограмму.
– Моя жена? – напомнил Аранда.
– Она в отделении, – повторила Вик слова Грега. – Ей вызвали хирурга – она получила несколько неглубоких ран от стекла в аварии паромобиля.
Аранда сжал челюсти, так что желваки заходили – нельзя было не заметить, он волновался о лере Бланш. Возможно, он её сильно любил. Он подался вперед:
– Прошу… Я заплачу любые деньги, только помогите мне с Золой. Любые – я не поскуплюсь. Прошу, она больна, ей немного осталось, она легко теряется и не может за себя постоять.
Вик промолчала, что он глубоко заблуждается в возможностях своей жены.
– …отведите её домой – там Джеральд и Абени позаботятся о ней.
– Это невозможно, – Грег явно решил играть в их с Вик паре плохого полицейского.
– Почему? – не понял его Аранда. – Еще раз – любая сумма вплоть до миллионов только за простую поездку на Золотые острова. Не находите, что это сделка даже не века – тысячелетия!
Вмешалась Вик:
– Это невозможно, потому что лера Бланш призналась в убийствах женщин с Оленьего острова. На время разби… – договорить ей не дали – Аранда внезапно вскочил со стула, заставляя констеблей врываться в допросную. Скрутить Аранду они не успели – Грег первым зафиксировал его эфиром к стене.
Аранда прохрипел – не от удушения, Вик видела, что Грег не накладывал фиксирующих нитей эфира ему на горло, только на плечи, – он прохрипел от ярости:
– Она больна! Вы арестовали недееспособного человека без ведома его опекуна! Я требую адвоката. Немедленно! И учтите, с этого момента я не дам вам ни единого спуска! Я вас по миру пущу, понятно?! Теперь все общение – только через адвоката!
Констебли надели на Аранду наручники, заставили вновь сесть на стул и для надежности приковали мужчину к столу.
Грег угрюмо посмотрел на Аранду, потом на Вик и скомандовал констеблю:
– Телефонируйте его адвокату и обеспечьте доступ. Потом отправите в камеру.
Уже в коридоре, направляясь в общую залу, Вик спросила у сосредоточенного Грега:
– Ты знаешь имена всех лоа?
– Что ты… Это запретные знания. Я знаю только одного – того, кого карфиане и не скрывают особо – все их молитвы начинаются с воззвания к Папе Легба. Он смерть, он владелец ворот от Перекрестка, за которым лежит мир мертвых. Он дамский угодник и само обаяние, если так можно назвать существо с алыми глазами и спутанными волосами. Он… Отвечает за ад.
– Ад? Что это? Аналог нашего пекла?
– Нет, – качнул головой Грег. – Наши боги не наказывают души после смерти. Души, сотворившие страшное, запретное, согрешившие души просто отдаляются от богов, греясь у огня пекла – первородного огня. У карфиан иначе. Души-грешники попадают в Ад – место, где их наказывают, где их вечно пытают.
– Это… Ужасное послесмертие.
Грег заглянул ей в глаза:
– Не находите, Вик, что что-то в этом есть? Наказание за грехи, особенно если ускользнул от человеческого правосудия.
Вик удивленно посмотрела на него:
– Нет. Ни одно наказание не может быть вечным. Иначе откуда взяться раскаянию? Со временем только начинаешь сильнее ненавидеть тех, кто тебя наказал. Надеюсь, что карфиане ошибаются в своем мировоззрении.
Грег развел руками:
– Теологические вопросы уживанья наших богов с богами Карфы не ко мне уж точно.
Вик замерла перед дверью общей залы:
– Грег… Не смейте себя наказывать вечно. Это были не вы. Это был демон… Лоа.
  
Глава 67 Мечта идиота
 
Дверь общей залы открылась, и оттуда в прохладу коридора усталой вереницей потянулись парни во главе с Одли. Видимо, приехал хирург для леры Бланш. Мужчинам находиться в одном помещении с неодетой лерой нельзя.
Одли, оставивший пиджак в кабинете и наслаждавшийся жизнью в тонкой рубашке с жилетом – Вик даже завидно стало, что она себе такого позволить не могла, – оттянул в сторону узел галстука и виновато попросил Вик:
– Тут это… Прибыл хирург… Эм… Вики, понимаешь, лера Бланш – лера… – он развязал-таки галстук и сунул его в карман брюк. – Да-да-да, понимаю, что звучит глупо, но не побудешь её компаньонкой, пока хирург будет заниматься ранами? Одеть-раздеть, подтвердить, что ничего непозволительного не было… А то ширмы, чтобы отгородить леру от хирурга нет, и искать её на один раз глупо. Заодно присмотришь, чтобы лера хирурга не пришибла – наручники-то придется снять. Он, конечно, не женщина, но… Чего-то мне не по себе, если честно. Первый раз на моей памяти женщина-мультиубийца.
Видимо, основываясь на том, что именно одежды Бланш, найденные в паромобиле, были окровавлены, в отличие от одежд Рауля, Одли пришел к выводу, что лера говорит правду, когда Аранда лишь оговаривает себя, спасая жену. Брок тоже так решил. «Сядут оба!» – сказал он… Вик же пока так и не поняла, кто из Аранда на самом деле лжет. Точнее, кто лжет меньше. Хоть процедуру церебрографии заказывай! Хотя не хотелось бы – это сложная и тяжелая процедура.
– Причем такая кровавая убийца – столько жертв на её душе, это же надо… Так присмотришь? – закончил свою речь Одли.
Вик кивнула, соглашаясь:
– Присмотрю, Вин. Не бойся. – Аранда же обещал засудить их за любые ошибки, а это как раз из их числа. Не хотелось подставлять ни дежурного хирурга, приехавшего на вызов, ни парней.
Она уже собралась открывать дверь, как Одли остановил её, аккуратно коснувшись руки в области плеча и тут же убрав на всякий случай – прикасаться даже к замужней женщине неприлично:
– Чуть не забыл. Пока тебя не было, телефонировал ваш дворецкий. Он попросил передать тебе сообщение из Олфи…
Вик, запретившая себе даже думать об Эване, чтобы чувства не мешали расследованию, выдала себя с головой, теряя лицо, теряя остатки воспитания, теряя терпение дослушать фразу – надежда, что это новости о муже, заставила забыть обо всем, даже о сдержанности в проявлении эмоций:
– Эван?! Он наше…
Одли погрустнел, поняв, что своими словами подарил ненужную надежду:
– Нет, прости, не нашелся пока. Ваш Поттер сказал, что телефонировал Стивен: он встречался с карфианской общиной – те очень напуганы и отказываются с ним разговаривать о чем-либо. Он просил передать, что Элайза под присмотром Янга поехала в загородный дом, а Чарльза Ренара выпишут из психушки… Прости, психиатрической больницы после освидетельствования инквизитора. Инквизитор уже в столице. Еще Стивен просил передать, что попытается хоть что-то разузнать об Эване и останется в столице, пока все не станет точно известно. Ну там… Из больницы забрать… Или еще откуда-то…
Парни вокруг замерли, даже дышать перестали, словно Вик может, как лера Бланш, взять и устроить силовой шторм. Впрочем, они, судя по всему, ждали от неё слез – вчера-то она не удержалась из-за Гилла, а тут Эван... В руках некоторые мяли старые, немного грязные платки, как напоминание, что они все же керы, пусть и носят форму, приравнивающую их к нерам. Она заставила себя ровно улыбнуться, чтобы не нервировать парней:
  
– Спасибо, Одли. Я все поняла. Я телефонирую домой потом, попозже.
Одли дернул плечом, что-то прошипел себе под нос, потоптался, а потом опять, в этот раз неуклюже, положил ей руку на плечо и похлопал, как делал с другими парнями: