Чернокнижник и феи (СИ)

Грег прикрыл глаза, чтобы не смущать её – она стояла непозволительно близко:
– Это вы меня боитесь, Виктория. Я вспыльчив, как и Брок, увы.
– Между вами колоссальная разница, Грег, – призналась Вик. – Агрессия Брока всегда направлена против на него самого. Он злится и идет наказывать себя. А вы…
– …а я злюсь и бью ближайшего, вы хотели сказать. Простите, я ничего не могу поделать со своими вспышками гнева – лет с пятнадцати такая вот… Ерунда. – он поправился, опережая Вик: – не ерунда, конечно, просто неудачно подобрал слово вместо ругательства. Я еще и несдержан на язык.
  
Вик, еле прикасаясь пальцами к краям расходящейся, кровящей раны, принялась плести целебное плетение.
– Грег, вас это волнует, да?
Он чуть дернул плечом, открывая глаза:
– Вы думаете, мне нравится срываться и постоянно держать себя под контролем?
Она опустила голову и заглянула ему в глаза – в них, где-то в глубине, плескалось раскаяние. Вик отчаянно хотелось в это верить – страшно доверять человеку, который может причинить боль мимоходом, даже не задумываясь о чувствах других людей.
– Я знаю человека, который может вам помочь. Только сейчас он ранен и не способен…
Грег осторожно, чтобы у Вик не слетело и не порвалось её плетение, поднял голову и спросил, заставляя Вик нервничать:
– Отец Маркус, верно? Вы о нем?
– О нем.
– Он… Только не смейтесь надо мной… Он менталист?
Вик поджала губы – никогда не ожидаешь от садиста, каким она считала Блека, признаков ума. Если ты умен, если способен рассуждать и делать выводы, то как ты не понимаешь собственного разрушающего поведения?
– А вы догадливы.
Он напомнил:
– Всю работу за меня сделали вы, сообразив про эмпата, предположение о менталисте само напрашивалось. Иначе как бы отец Маркус арестовал меня на Оленьем. Там что-то произошло, что-то странное…
Вик, заметив, как края раны схватились, достала платок и осторожно вытерла кровь:
– Вот так будет лучше. Сходите умойтесь, Грег.
Он встал и наклоном головы выразил признательность:
– Благодарю, Виктория. Я быстро… И еще… Вы обиделись за меня за недоверие к фактам там на стене…
– Я не… Я привыкла, что женскую логику всегда высмеивают.
Грег отрицательно качнул головой:
– Я никогда бы не стал высмеивать вас. Я восхищался вашим отцом, я восхищаюсь вами и вашими делами. Просто там на стене действительно какая-то непонятная для меня х…
– Хрень…
Мужчина усмехнулся:
– Простите, она самая. Объясните, чтобы я на совещании не выглядел болваном на фоне всех?
– Объясню.
***
Пока Грег умывался в уборной, Вик подошла к началу записей и принялась рассматривать. Брок, кажется, не спал всю ночь, приводя в порядок записи и ища связи… Для неё все началось с Ян Ми, с чернокнижника и Тони. Потом появился Маркус, с которым её столкнула судьба, точнее Гилл и отец Корнелий. Потом сразу же появился эмпат. Одно сталкивалось с другим, смешивалось и сплеталось, только… Она посмотрела на бумаги, висевшие на стене… Только что, если она опять смешала два дела в одно? Что, если есть отдельно эмпат и отдельно чернокнижник, а Фейн, возникший в обоих делах – просто случайное совпадение? Она поджала губы. Что, если Блек прав – на стене просто перечисление фактов, а не одно дело? Фейн, всплывающий в обоих делах, может, как и Брок с ритуалом слияния эфира, всего лишь совпадение?
Дверь скрипнула, но в кабинет вошел не Грег, а Брок, уже умытый и одетый в костюм-тройку.
– Все хорошо, Вики? – он согрел её эфиром.
Она лишь задумчиво кивнула, продолжая перебирать факт за фактом – вдруг она несется в погоне за призраком? Вдруг она снова ошиблась, как в деле Чумной Полли и контрабанде, приплетая случайно Ришара – да, он был тальмийским шпионом, да, он был замешан в деле, но совсем не так, как она предполагала. Вдруг она направляет поиски в другую сторону, мешая найти истину? Брок внимательно осмотрел её и не так понял причину её задумчивости:
– Не мешаю, Вики… Думай, потому что я уже голову сломал… – Он замер перед столом и принялся искать какие-то бумаги.
Она молча кивнула и потерла висок – она тоже уже сломала голову. Как мало они знают… И еще меньше понимают в происходящем.
Умывшийся, но оставшийся все таким же мрачным Грег вернулся в сопровождении Себа, тут же присоединившегося к Броку – он притащил какие-то папки, что-то тихо поясняя, чтобы не мешать Вик. Что-то о придвернике из дома, где проживала Ян Ми, и о лакеях Аранды.
Грег подошел к Вик и напомнил, кивая на стену:
– Приступим? Это я хотя бы частично понимаю – список обнаруженных тел на Оленьем. Никого опознать не удалось, правильно?
Вместо имен на большом ватмане были написаны только номера, данные телам при обнаружении. Эван вместе с Гудвином, своим секретарем, и судебными хирургами пытались опознать хоть кого-то из женщин, но пока безрезультатно. Отдельно в правую сторону листа было вынесено имя неры Моро – единственной, чье имя было достоверно известно.
Вик подтвердила:
– Да, вы правы. Возможно, все эти женщины так и останутся неизвестными. Пока никого удалось опознать.
– Уже известны причины их смерти?
– Абсолютно нет. Известно лишь одно – они все были в крайней стадии потенцитовой интоксикации.
Брок зашуршал папками на столе, отвлекая Вик:
– Вот, смотри, Грег, – он протянул пачку листов: – тут заключения Гилла и судебного хирурга Картера.
Грег взял бумаги, быстро пробегаясь по ним глазами – Вик даже позавидовала той скорости, с которой он читал. Хотя, может, и завидовать не стоило? Сколько он там успевал осмысливать и запоминать? Может, только делает умный вид.
Вик сказала:
– Еще есть заключение от Кита о том же самом… Я потом привезу из дома.
– Верю на слово, – задумчиво сказал Грег, возвращая бумаги Броку – тот нагло сел на край стола. Дверь открылась, запуская Эвана с Одли. Они посмотрели на Вик, на приложившего указательный палец к губам Брока, и тихо прошли к его рабочему столу, стараясь не отвлекать. Грег проводил их взглядом – время приближалось к двенадцати, а он еще мало что понимал, чтобы быть полезным на совещании: – Продолжим?
Вик кивнула, и палец Грега ткнул в непонятное лично ему сокращение, написанное возле каждой из женщин: В-1 и В-2:
– А это что за обозначения?
– Включение один и включение два, – пояснила Вик. Она понимала, что Брок так обозначил вольты. Тот даже подался вперед, удивленный формулировкой Вик, но уточнять причины таких изменений не стал. – Эти женщины обнаружены с включением костей в виде мужской фигурки от Игрек-1, неопознанного аль… Мы не знаем, альбиносом ли он был. – скомканно закончила она.
Брок вмешался, ища нужную папку:
– Альбинос, вот, заключение о его вскрытии. – Он подал Вик бумагу. Эван переглянулся с Броком, задумчиво потирая висок. – Точно альбинос.
Вик быстро пробежалась глазами по заключению – как и говорил Картер на вскрытии, умер Игрек-1 от истощения. Потенцитовые соединения в пределах нормы для мужчин. Магом он не был.
Она передала бумагу Грегу, давая самому просмотреть. Он кивком поблагодарил Вик, промчался глазами и вернул Броку, бросившему его на стол. Одли вздохнул, выругался себе под нос и педантично вернул заключение в нужную папку. Вик тем временем показала Грегу на три других номера жертв:
– Вот эти женщины были с другим типом включения – кости от живого… – она обернулась на мужчин, и Эван подтвердил:
– Сегодня интересовался: Гарри Смит идет на поправку. Правда, допросить его пока невозможно – Николас и адера Вифания наотрез запрещают любое общение. Он очень слаб.
  
Вик вздохнула: Смит был её надеждой на показания о чернокнижнике. Да, Марк сказал, что мужчина ничего не помнит, но… Инквизитор и солгать мог, чтобы скрыть свой дар менталиста.
– …от Гарри Смита. У него такие же повреждения, как и у Игрека-1. Тоже ампутированы все конечности.
– Точно так же чуть не пострадал и отец Маркус. Правда, в Карфе, а не тут. – прищурился Грег, и Вик поразилась – он знал об этом. Откуда бы? – Уже известно, для чего были нужны эти костяные фигурки? Для чего их… Вшивали?