Танго Предтеч (СИ)

Аврора щелкнула пультом и посмотрела на воспитанницу.
Они сидели в апартаментах Инэрис среди наполовину собранных сумок и чемоданов – Инэрис едва успела приступить к исполнению предыдущего распоряжения императрицы о переезде, когда пришли новости из дома Аркан. Она подобрала себе квартиру в бизнес-секторе Нимеи, и сама взялась отобрать те вещи, которые собиралась забрать с собой – камзолы и батист тут же легли в левую кучку, которая оставалась на Селесте. Правую, куда меньшую по размеру, образовали форма Ордена, несколько лёгких рубашек и единственный никогда не ношенный городской костюм. Жить в Вечном Замке Инэрис отказалась напрочь, и Аврора решила, что это вполне сносная поблажка с учётом того, каково было значение Инэрис сейчас. Все герцоги уже поддержали её кандидатуру на пост главы светлого клана, который планировалось учредить в ближайшее время. Возрождение системы кланов стало бы огромным шагом вперёд на пути к поиску консенсуса между аристократией и императорской властью, но кому-то, и Аврора пока не могла понять кому, этот консенсус встал поперёк горла.
Аврора не удивилась бы, если бы покушение произошло в среде тёмных домов – Элеонор не желал принимать никто. С этой частью плана Аврора успела немало намучиться, потому что Элеонор напрочь отказывалась говорить и делать то, что ей советовали, а герцоги не хотели искать компромисса не только с императрицей, но даже друг с другом. Здесь политику оставалось строить на системе противовесов и меньших зол, но полной уверенности в том, что Элеонор не застрелят во время её очередной ночной прогулки в город, у Авроры не было.
У Авроры была практически точная информация, что кто-то из герцогов Тёмной Дуги планирует заговор, но на деле всё пока проходило тихо.
С Инэрис же дело прошло куда более гладко. Молодая, но серьёзная и молчаливая девушка нравилась и замершему в своём традиционализме Эндимиону Аркан, и любительнице инновационных технологий и красивых мужчин герцогине Фэроу, и прагматичному герцогу Мело. Впрочем, Аврора не тешила себя надеждой относительно того, что вся операция сработает без поддержки Аркан. Фэроу не поменяли бы своего мнения, а вот Мело вполне могли переметнуться на сторону нового герцога, если таковой был против введения кланов.
- Кто мог это сделать… - произнесла Аврора негромко и только потом поняла, что говорит вслух. Обычно за ней такого не водилось, и она поспешно прикусила язык.
Инэрис, всё ещё сидевшая неподвижно напротив экрана, чуть свела брови к переносице, ничем более не демонстрируя эмоций.
- Это интересный вопрос, - сказала она и, помедлив, добавила, - мне жаль герцога Эндимиона. Кажется, он был болен уже тогда, когда я навещала их дом. Если бы я знала…
- Он не мог быть болен! – Аврора резко встала и прошлась по комнате, затем остановилась, глядя на Инэрис в упор.
- Он был стар, - мягко сказала Инэрис, отвечая на её взгляд, - с возрастом организм слабеет и изнашивается…
- На два года старше меня! Посмотри на меня внимательно, Инэрис. Слаб ли мой организм?
Инэрис в самом деле посмотрела на Аврору, которой с трудом можно было дать тридцать лет. Это была женщина без возраста с абсолютно чистой кожей, лишённой единой морщинки и любого дефекта, с хрупким и не слишком высоким, но по-своему сильным и гибким телом. Если бы не вечная любовь к старомодным мантиям, её вообще вряд ли можно было бы принять за древнюю. Старомодная любовь…
- Он мог брезговать косметологией, но не здоровьем, - отрезала Аврора, будто угадав её мысли, - он был консерватором, но не дураком.
- Как скажешь, - поспешила согласиться Инэрис, внезапно догадавшись, что для Авроры этот вопрос выходит за рамки обычной политики.
- Многие будут думать так же, как и ты. Многие решат, что инъекции не даруют бессмертия. Начнется хаос и беспорядки. Этого нельзя допустить.
- Но, если ты права, значит, дело не в инъекциях. Герцог… был убит.
- И, если люди будут думать так, это будет не меньший скандал. Убийство великого герцога… Это беспрецедентная наглость. Не могу понять, о чём думал этот убийца. Разрушить всё, что… - Аврора замолкла и, поджав губы, посмотрела на Инэрис, - Инэрис, ты должна выяснить, что там произошло. И если эти, - Аврора ткнула пальцем в экран, - правы, ты должна наладить контакт с новым наследником. Собственно, ты должна наладить контакт с любым из них.
 
- Я понимаю, - Инэрис поджала губы и серьёзно кивнула, - я прикажу подготовить корабль и вылечу утром.
Она встала, собираясь позвонить адъютанту, но Аврора поймала её за плечи и, притянув к себе, поцеловала в лоб – для этого императрице пришлось привстать на цыпочки, но даже с высоты своего роста она продолжала выглядеть величественно.
- Я не подведу, - успокоила её Инэрис и, поймав руку Авроры, тихонько сжала. Та кивнула и молча вышла.
Инэрис стояла ещё пару минут, размышляя, а потом взяла в руки телефон и, набрав номер Эдгара, отдала распоряжения. Затем прошла в кабинет и, сев за компьютер, какое-то время изучала генеалогию и последние новости дома Аркан – ничего кроме того, что она уже знала, Инэрис не нашла.
Инэрис откинулась в кресле и, сложив руки на груди, какое-то время задумчиво смотрела перед собой, представляя себе двух наследников и тех из старших домов, кого она знала лично.
Дезмонда представить удавалось с трудом. Инэрис запомнила его шестнадцатилетним мальчишкой, но каким он стал теперь – не могла даже предположить.
Лучше дело обстояло с Анрэем. Этот вполне был способен на убийство, но был в то же время слишком умён, чтобы делать подобный скандальный шаг.
Инэрис всё ещё сидела, размышляя, когда в дверь раздался тихий стук. Беспокоили Инэрис редко – никто, кроме императрицы, не решался входить в её апартаменты, а большинство не смело заговаривать с ней даже на приёмах. Инэрис не скрывала своей причастности к Ордену, и одного этого было достаточно, чтобы бояться её. А с учётом того, что за ней тянулся длинный и не очень хорошо пахнущий хвост щекотливых историй, связанных с поручениями императрицы, она и вовсе оказывалась оторвана от остального двора. Сплетен и интриг Инэрис не любила, заигрывания и пустословие резко обрезала, так что персоной среди придворных была категорически непопулярной.
В первую секунду, услышав стук, она предположила, что Аврора вернулась что-то дополнить, и потому, не вставая, крикнула:
- Да, открыто.
Дверь распахнулась, но вместо императрицы на пороге появился мужчина в форме Ордена, которого Инэрис до сих пор видела только на фотографиях.
- Магистр Хонестум, - Инэрис попыталась подняться и вытянуться по стойке смирно, но раньше, чем опомнилась, Хонестум жестом приказал ей сидеть.
- Не кричите так, - попросил он и, плотно затворив за собой дверь, приблизился к письменному столу Инэрис.
- Я… Не знала, что вы на Селесте.
- Вы разочаровываете меня. Слишком много эмоций.
- Простите, - Инэрис коротко усмехнулась и всё-таки встала, но куда более плавно и неторопливо, - присаживайтесь. Вам что-нибудь налить?
- Нет, благодарю. Я буду рад, если мы сразу перейдём к делу.
Инэрис серьёзно кивнула и указала магистру на два диванчика, стоявшие в приёмной части кабинета. Она заняла место на одном из них, а Хонестум – на том, что стоял к нему уголком.
- Мы можем говорить здесь? – спросил Хонестум.
- Секунду, - Инэрис протянула руку к столу и, начертив несколько символов, установила купол тишины. – Я вас слушаю, магистр.
- Вы знаете, что главу отдела коррекции арестовали?
- Да.
- Мы с ним вместе курировали одно дело. Так что у меня есть основания полагать, что арестуют и меня. На его место назначили человека, которого, как я полагаю, Окторитас прочит на место третьего магистра.
Инэрис слушала молча, хотя каждое слово вызывало в груди взрыв волнения. Сознательно или невольно, слова Хонестума стремительно рисовали в её воображении картинку того, чего она до сих пор никогда не знала – три магистра: Юдиктус, Окторитас и Хонестум не были едины. Как и везде, в Ордене были свои семейные дела, – но эмоциям придаваться не было времени, и Инэрис продолжала анализировать. Окторитас видимо выступал против Хонестума, роль Юдиктуса оставалась непонятной. И Окторитас отдал Анрэю пост главы отдела коррекции, чтобы… чтобы сделать из него нового магистра? Вместо кого? Видимо, вместо самого Хонестума, раз тот был так напуган.