Танго Предтеч (СИ)
Мы миновали городские улицы и остановились на окраине города – здесь пространства было достаточно, чтобы хозяева клуба купили небольшой сквер и кусочек моря. Слева от нас раскинулся небольшой частный пляж, справа же у самого берега висел десяток дисковидных воздушных платформ.
Я расплатилась карточкой имперского банка и вышла из флаера. На меня оглядывались, но близко не подходили. Фейсконтроль тоже не задавал вопросов. Проверку постарались сделать максимально незаметной - здесь не принято нарушать личную свободу.
Внутри клуба было прохладно, но в воздухе стояло столько паров алкоголя, что было трудно дышать. Дым табака, марихуаны и незнакомых специй смешивались в какофонию запахов, которая вмиг сделала из моего носа отбивную. Мне показалось, что я не смогу пользоваться своим обонянием ещё не одну неделю. Но это было не так. Полуобнаженная девушка выплыла из темноты и протянула мне мундштук. Я сдержанно улыбнулась, приняла угощение, поднесла серебряную трубку к губам и вдохнула горьковатый дым гвоздики.
У меня очень сильный коэффициент контроля. Тренировки организма, позволяющие развить все сто процентов мозга доступны всем неофитам, но только для группы оперативного контроля они обязательны. И если для любителя техники Теи-Ни проблема взять под контроль своё сердцебиение, то для меня проблема – выпустить его на волю. Я не представляю себе существования, в котором не чувствую каждую клеточку своего тела. Оборотная сторона медали – сниженный болевой порог, бессонницы.
Я говорю всё это только для того, чтобы стал понятнее мой шок, когда я после нескольких затяжек перестала чувствовать, как бежит по капиллярам кровь. Меня будто ударили пыльным мешком по голове. Половина органов восприятия отключилась, и дальше я шла как в тумане. Миновала несколько столиков-кабинок с незнакомыми людьми и, увидев, наконец, лицо Элеонор упала на диванчик напротив неё.
Элеонор сидела в окружении трёх красивых мужчин. Чёрные волосы её были сколоты сбоку серебряным цветком. Глаза подчёркнуты чёрным так, что их можно было заметить даже в темноте.
На столе перед ней стоял кальян. Столешница сверкала россыпью разноцветных порошков. Элеонор перегнулась ко мне через стол, положила свои тонкие пальчики с заточенными ноготками на мои обнажённые плечи и крепко поцеловала в губы. Я опешила на секунду, и она успела проникнуть языком глубже. В тот миг я ещё не поняла, насколько замедлились мои реакции. Всё было как в тумане, и я послушно позволила ей целовать меня, а когда Элеонор отстранилась, я увидела, что её спутники с жадностью смотрят на нас. Смысл действий Эл стал мне понятен, и я разозлилась.
В руках у меня оказался мундштук от кальяна, и я сделала глубокий вдох, выигрывая время для размышлений. Впрочем, когда я убрала от себя деревянную трубку, сидевшие за столом уже не обращали на меня внимания. Двое из них ощупывали грудь и бёдра Элеонор, обтянутые тонкой тканью, а третий целовал её в губы.
Привыкнув немного к новому состоянию расслабленности, я встала и пошла прочь. Понятия не имею, что я должна была найти в этом безумии пляшущих красок. Никто из них не соблюдал дресс-код тёмной дуги. Впрочем, придраться к этому было трудно, потому что многие были и вовсе обнажены. Никто из них не ставил щитов. Тьма, похоть, сладкое безумие наступали на меня со всех сторон, переливаясь всеми цветами мрака. Я не слишком хороший эмпат, но это многозвучие проникало в подкорку головного мозга, залезало в уши и вытекало через нос.
Кто-то поймал меня за руку и потянул к танцполу. Я увидела две пары чёрных глаз и через секунду оказалась в объятиях высокого, почти обнажённого мужчины. Сзади подошёл другой. Что я должна была делать? Мои моральные устои не отрицают случайных связей и спонтанного секса, хотя обычно у меня нет на них времени. Медленные пересвисты музыки расслабляли, все мои сверхсознательные чувства уже были в отключке, и я просто отдалась на волю потока. Они целовали меня и гладили шею, чуть отодвигая в сторону ворог платья. Я тонула в чужих чувствах и желаниях, в дурмане наркотического дыма и очаровании мелодичных переливов музыки…. Когда один из них отпустил мои губы, взял за подбородок и пристально всмотрелся в глаза, я почувствовала, как между нами устанавливается незримый туннель. Музыка стихла, и чужие потные руки коснулись моего сердца глубоко внутри.
В следующую секунду я уже видела его скорчившимся на полу. Кулак слегка ныл, а на перстне красовались капельки крови. Я оттолкнула второго мужчину и, пошатываясь, направилась прочь. Вышла на улицу и прислонилась к стене у наружной двери. Меня трясло. Если бы не люди, которые смеялись на пляже, танцевали на воздушных платформах, сновали туда-сюда… Если бы не люди, я бы согнулась пополам, обхватила себя руками и… не знаю, что произошло бы потом, скорее всего меня бы просто вырвало.
Моего плеча коснулась чья-то сухая рука, и я резко обернулась, готовая ударить наотмашь и без разбора. Но мужчина, стоявший передо мной, не выглядел частью общего безумия. Темноволосый и черноглазый, он держался немного отстраненно. Плечи его застыли в военной выправке, хотя форма одежды была далека от официальной – полу расстёгнутая рубашка из фиолетового шёлка, кожаные брюки и широкий ремень. Длинные пальцы усыпали перстни. А ещё… Знаешь, он напомнил мне кого-то. Я сама уже плохо помню кого.
- Вы в порядке? – спросил незнакомец, и это были первые слова, которые я услышала за вечер.
Я покачала головой – скрывать очевидное не было смысла.
– Пойдёмте.
Он подставил локоть, предлагая опору, и я взяла его под руку. Мы поднялись на одну из воздушных платформ, и та неторопливо, набирая высоту, стала двигаться в сторону моря. Через пару минут огни «Второго круга» оказались позади нас. Свежий воздух постепенно приводил меня в чувство. Я заметила, что всё это время рука мужчины придерживала меня за пояс, и отстранилась.
- Вы первый раз в клубе? – спросил он.
- Это так заметно?
- Немного. И я не видел вас здесь раньше. Я вообще не видел здесь светлых.
- Меня пригласила сестра.
Он улыбнулся.
- Мне кажется, вам не понравилось.
Я пожала плечами. Я бы легко перенесла весь этот вечер, если бы не попытка проникнуть в мой разум.
Платформа остановилась, подчиняясь, видимо, его мысленному приказу. Я внезапно поняла, что нахожусь довольно далеко от берега, а управлять платформой умеет только он. С другой стороны, показывать неуверенность очень не хотелось.
- Что мы здесь делаем? – спросила я, одновременно опускаясь на пол и стягивая туфли – на случай, если придётся прыгать в воду. Я старалась сделать это как можно более непринуждённо, поэтому села на краешек платформы, свесила ноги с краю и посмотрела на него снизу-вверх. Пусть думает, что я просто решила полюбоваться на океан чуть ближе.
- Я надеюсь показать вам кое-что, чтобы вы не уехали в полном разочаровании.
Мужчина опустился на пол у меня за спиной и слегка обнял за плечи. Руки его были сильными, и кто-то другой, вполне вероятно, не смог бы вырваться. А ещё они были горячими и приятно согревали на промозглом морском ветру, так что вырываться, если честно, совсем не хотелось.
- Только не торопитесь, - добавил он. – Ещё несколько минут.
Я натянуто улыбнулась и расслабилась, прислонившись спиной к его груди. Странно, но прикосновение не было неприятным. Пока я стояла, сказывалась детоксикация. Голова сильно кружилась, и я с трудом фокусировала взгляд. Теперь мне отчего-то стало легче, только очень захотелось спать, так что я едва держала глаза открытыми.
Мы опустились ниже, и я почувствовала, что солёные брызги касаются моих пяток.
- Вон там, - сказал он и протянул палец в сторону Гаммы Аида.
Я проследила взглядом за его движением. Крайняя звезда созвездия, большая и золотистая, сорвалась с неба и полетела вниз.
- И там, - он перевёл палец заметно правее, на созвездие Амелии.
Ещё одна звезда, голубая и неяркая, прочертила диагональ по небосводу. Я моргнула, не веря своим глазам. Тут и там звёзды срывались с неба и летели вниз, кружились в синем полумраке, как снежинки, и опускались в море. Но это не был обычный звездопад. Звёзд было много, и некоторые из них падали совсем рядом, подбитыми светляками уходя в воду рядом с платформой и, может быть, продолжая свой путь в толще морских вод.