Танго Предтеч (СИ)

- Ну… я не знаю кто. Мне самому рассказал Мюрел из класса Веги.
- Рассказал что? – рыкнул Дезмонд и хорошенько встряхнул противника за шиворот, помогая сосредоточиться.
- Говорят… - студент почему-то покосился на Калена, стоящего рядом, но ничего противозаконного не делавшего, - говорят, кое-кто не должен учиться в классе Альфа. Говорят, не у всех чистая кровь.
Дезмонд не дослушал. Молча врезал ему в третий раз, теперь уже по лицу, так что несчастный покачнулся, а потом ещё раз дёрнул за шиворот.
- Значит так. Хочешь, чтобы мы с тобой больше не увиделись – скажи всем, что это враньё. И заодно скажи, что любой, до кого не дойдёт, позавидует твоему синяку. Пошёл вон.
Дезмонд отпустил свою жертву, подтолкнув напоследок, и обернулся к Калену, тяжело дыша.
- И что, ты будешь каждому морду бить? – поинтересовался тот флегматично.
- Есть другие предложения?
Разговор по душам повторился ещё трижды, но, как и предвидел Кален, сплетников было больше, чем можно было избить. Рано или поздно Дезмонд, скорее всего, нарвался бы на того, кто доложил бы обо всём офицерам, но вышло иначе.
К середине второй недели воспитательных работ со злыми языками, Дезмонд обнаружил человека, который не отводит взгляд и мерзко усмехается ему в лицо. Кто это, догадаться было нетрудно, и Дезмонд быстро связал два и два.
Столкнувшись с наглым взглядом голубых глаз на другом конце длинного библиотечного стола, Дезмонд встал с места и двинулся через зал, на ходу стягивая с запястья перчатку.
Когда перчатка хлопнулась на стол перед носом Рейвена Тао, тот чуть изогнул бровь, а затем откинулся на стуле и опустил задумчивый взгляд на этот предмет одежды. Двое его младших кузенов, сидевших по обе стороны стола, неприятно захихикали.
Рейвен несколько секунд рассматривал перчатку, как нечто вызывающее отвращение, а затем поднял взгляд на Дезмонда.
- Это что? – спросил он. - Приглашение на свидание?
Хихиканье стало громче.
- Можешь думать и так. Завтра на закате у статуи Громовержцу. На твоём месте я бы взял шпагу, а не букет цветов.
Рейвен мечтательно улыбнулся и поднял перчатку.
Хихиканье сменилось перешёптыванием, суть которого состояла в следующем: их обоих называли старомодными дураками. Рейвен прищурился и обвёл свиту взглядом, от чего шепоток моментально стих.
- Завтра на закате. У статуи Громовержцу, - подтвердил он. – Цветы я принесу. На могилу.
Дезмонд фыркнул и вернулся за свой конец стола.
Следующим утром он нервничал и всё надеялся отыскать того, на ком можно будет сорвать злость, но вместо этого нашёл Эмриса, который после завтрака оттащил его в сторону и легко встряхнул.
- Ты что, свихнулся? – прошипел Эмрис. – Вся Академия гудит как улей!
- Вся Академия гудела и так, - отрезал Дезмонд и отцепил от кителя его пальцы.
- А что ты будешь делать, если победишь? Убьёшь его? Только потому, что тебе показалось, что он что-то не то ляпнул о твоём приятеле?
- Что?
- Что ты не понял из моих слов? Тебе придётся его убить! Ты к этому готов?
- Что ты сказал про приятеля? При чём тут Кален?
- Хочешь сказать, это не из-за слухов о его происхождении? С чего, кстати, ты вообще решил, что их распускает Рейвен? Может, он и не воплощение вселенского добра, но трепаться за глаза не очень-то в его стиле.
- Эмрис, - сказал Дезмонд медленно, - в чём суть слухов?
Эмрис в недоумении посмотрел на него, а затем вздохнул и медленно произнёс:
- Герцогиня Фэроу не очень-то чистоплотна в своих любовных связях. И кто же будет её осуждать, если она герцогиня, к тому же прошедшая причащение? Но то, что рождение Калена точно совпадает по времени с одним её небольшим романом – отличный повод вышвырнуть его из класса Альфа. А желающих пройти туда вместо него выше крыши. На вашем месте я бы на них посмотрел, а не на Рейвена.
- Но он… - Дезмонд замешкался, внезапно поняв всю хрупкость своей доказательной системы, - он на меня смотрел… - закончил он растерянно.
Эмрис наградил его красноречивым взглядом.
- Мне не нравится этот высокомерный ублюдок, но на твоём месте я бы дважды подумал, прежде чем драться с ним. Он отлично владеет оружием, а ты проиграешь в любом случае – если он убьёт тебя, и если тебе придётся его убить.
 
Дезмонд потёр виски.
- Я тебя понял, - сказал он, - спасибо. Жаль, что ты не сказал всего этого раньше. Хотя, знаешь… Вряд ли это что-то могло изменить.
- Я не хотел повторять сплетни, - сказал Эмрис, - но, видимо, стоило. Если хочешь, я сообщу ему, что драться ты не будешь. Принесу извинения так, что все останутся довольны.
Глаза Дезмонда блеснули.
- Я извиняться не буду, - отрезал он.
- Но ты не прав!
- Хватит. Всем будет безразлично, почему я извинился. Меня назовут трусом.
- Лучше два живых труса, чем один мёртвый смельчак.
- Но живой трус будет один. И это буду я. Нет, Эмрис, - Дезмонд окончательно высвободился из его рук и двинулся прочь.
Солнце садилось рано, и сразу после тренировки по теории атмосферных полётов все ученики класса Альфа собрались у статуи Громовержца. Большинство из них не звали, но, как и говорил Эмрис, весть о предстоящем зрелище разлетелась быстро.
Последние лучи алого солнца озарили заснеженные ветки деревьев. Снег хрустел под сапогами, ложился на плечи собравшихся, оседал на плащах и тут же таял от тепла человеческих тел.
Дезмонд вынул шпагу из ножен и взмахнул ей в воздухе, примериваясь к весу. Заниматься фехтованием он начал раньше, чем ему исполнилось шесть, но в последние пять месяцев не держал в руках оружия, кроме тренировочной рапиры. Рейвен повторил его движение. Сейчас, в одинаковых ученических кителях, они были похожи как две капли воды – оба черноволосые, высокие и подвижные. Лица трудно было разглядеть за пеленой падающего снега, и только плащи позволяли различить их зрителям, стоящим в задних рядах – у Рейвена плащ был чёрным, а у Дезмонда – белым.
- Не желаете ли вы принести извинения? – спросил Джавиан Мело, выбранный Рейвеном в качестве секунданта. Секундант Дезмонда опаздывал. Им должен был стать Кален, но он исчез куда-то ещё до окончания лекции, будто испарился. Впрочем, зрителей было достаточно, чтобы засвидетельствовать честность боя и без него, да и сам Дезмонд не очень-то переживал об обмане. Он собирался драться в любом случае. Кровь бушевала в висках при мысли о том, что сегодня один из них может остаться неподвижно лежать на белом снегу. Это был первый бой в его жизни, и Дезмонд шёл ему навстречу, приготовившись отдать смерти салют.
- Нет, - сказал он и улыбнулся одним уголком рта.
Эмрис, стоявший в первом ряду, поджал губы и произнёс негромко, но так, чтобы услышали участники дуэли:
- Вы оба знаете, что у этой ссоры нет причин. Рейвен, если виконт Аркана упорствует, может быть, умнее будете вы?
- Вы предлагаете мне извиниться? – Рейвен усмехнулся и бросил на него косой взгляд. - Я эту ссору не начинал. Теперь уже оскорблён я, ведь виконт считает, что я распускаю сплетни.
Губы Дезмонда дрогнули, но он ничего не сказал.
Эмрис вздохнул и устало прикрыл глаза рукой. Он не заметил той секунды, когда зазвенели шпаги, а когда убрал руку, противники уже успели поменяться местами. Плащей на них больше не было, так что заметить, кто из них где, теперь было вовсе невозможно. Эмрис молча смотрел, как мелькают в воздухе клинки. Он ненавидел Рейвена даже больше, чем Дезмонд, потому что ссоры Дезмонда с Рейвеном были лишь ребячеством, он же ненавидел всех Тао за то, что его дом должен подчиняться их власти. Но никогда ему и в голову не приходило, что Рейвена, который, в сущности, не имел никакого отношения к давнему соперничеству двух родов, можно попросту убить.
- Доигрался? – услышал он негромкий голос где-то за спиной.
- Не смотри на меня так, Дарэн. Пока всё отлично – не один, так другой сегодня покинет Академию навсегда.
Эмрис обернулся, пытаясь разглядеть говоривших. Голоса были незнакомыми, и когда он повернул голову, оба собеседника уже смолкли. Эмрис всё ещё разглядывал толпу, пытаясь понять, откуда шёл звук минуту назад, потому пропустил момент, когда над площадью раздался свист, и зрители бросились врассыпную. Он обернулся и увидел, что бой продолжается, хотя со стороны одной из аллей к месту дуэли уже спешит караул. Эмрис помешкал, размышляя, достойно ли будет унести ноги, но решил, что двое живых трусов всё же лучше одного мёртвого смельчака – и бросился следом за толпой.