Безжалостные короли (ЛП)

— Мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу.
Выражение ее лица становится серьезным.
— Что?
— Мне нужно, чтобы ты выяснила, что случилось на озере. Жас не хочет со мной разговаривать.
Эйнсли качает головой.
— Кингстон, я не собираюсь быть твоим шпионом.
— Я и не прошу тебя об этом, — заверяю я ее.
— Что именно ты пытаешься выяснить?
Я пожимаю плечами.
— Жас уже развеяла мой самый большой страх, подтвердив, что ее не изнасиловали, но не более того.
Эйнсли молчит.
Мои глаза расширяются.
— Она рассказала тебе, что произошло?
Она качает головой.
— Не совсем. Хотя я знаю некоторые детали.
— И ты не подумала поделиться ими со мной? — я вскидываю руки вверх. — Какого черта, Эйнсли?
— Я не собираюсь предавать ее доверие, Кингстон. Тебе не кажется, что она уже достаточно пережила? Тебе не нужны все подробности, чтобы понять, что это было чертовски травмирующе.
— Мне нужны чертовы подробности, Эйнс. Как мы, по-твоему, поймаем этих парней, если нам не за что ухватиться? У полиции нет никаких зацепок.
Она смотрит на меня с любопытством.
— Откуда ты это знаешь? И как ты узнал, что их двое?
За последние два года я оградил свою сестру от многого дерьма, но, думаю, настало время рассказать ей о некоторых вещах. Я расскажу ей достаточно, чтобы она была в безопасности. О некоторых вещах ей лучше не знать.
Я делаю глубокий вдох.
— Я нанял частного детектива, чтобы разобраться в этом. Он уже давно работает над кое-чем для меня, но он также пытается найти тех ублюдков, которые напали на Жас.
— Почему у тебя уже есть частный детектив, работающий на тебя? О чем ты мне не договариваешь?
— Между папой и Чарльзом Каллаханом происходит что-то сомнительное. Возможно, и с Мэдлин тоже. Но они чертовски хорошо умеют заметать следы. Я не смог сам ничего раскопать, поэтому нанял детектива, чтобы он это выяснил.
— Что именно? И что случилось такого, что заставило тебя заподозрить их в чем-то настолько сомнительном?
— Эйнс, я не хочу втягивать тебя в это, пока у меня не будет больше доказательств. Скажем так… я уверен, что у них есть прибыльный побочный бизнес, который очень запутанный и крайне незаконный. Судя по недавно полученной мною информации, это продолжается уже почти два десятилетия, а возможно, и дольше.
Ее глаза расширились.
— Как наркотики?
Я качаю головой.
— Хуже.
Она смотрит на меня с минуту.
— Что ты планируешь делать, когда получишь доказательства, которые ищешь?
— Посадить их на пожизненное, где им и место.
У Эйнсли отвисает челюсть.
— Ты посадишь отца в тюрьму? Я знаю, что он козел, но, черт возьми, Кингстон, это жестоко. Он все еще человек, который наполовину ответственен за то, что дал нам жизнь.
Именно поэтому я не говорил ей об этом до сих пор. Всю жизнь отец относился к нам так, будто мы не более чем помеха, но она почему-то до сих пор его любит. У меня, однако, такой проблемы не было уже давно. Может быть, вообще никогда.
Я потираю подбородок.
— Эйнс… мне нужно, чтобы ты доверилась мне в этом. Я обещаю, что скоро все тебе расскажу.
Кто-то может подумать, что это большой риск — рассказать ей все, но я не сомневаюсь, что верность моей сестры будет на моей стороне, когда все будет сказано и сделано.
Она повесила голову.
— Хорошо, я ничего не скажу о ситуации с отцом. Что касается Жас, лучшее, что я сделаю, это попытаюсь убедить ее поговорить с тобой.
— Спасибо. Джон — мой частный детектив — получил копию полицейского отчета, но я не думаю, что он рассказывает всю историю. Что-то не так.
Эйнсли наклоняет голову набок.
— Что ты имеешь в виду?
— Я не знаю, — я пожимаю плечами. — Это просто чувство, которое у меня есть.
— Я встречаюсь с ней в эти выходные, так что я поговорю с ней тогда. Поскольку она все еще должна затаиться, мы просто закажем пиццу и посмотрим фильмы.
Так, так. Похоже, нам с ребятами предстоит девичник. Жас захочет подвесить меня за яйца, если я появлюсь у нее дома до истечения полной недели, но она вряд ли покалечит меня при зрителях, так что я рискну. Сейчас она воочию убедится, почему моя настойчивость всегда приносит плоды.
 
Если у нее были какие-то сомнения в правомерности этого утверждения, они исчезнут уже в эти выходные.
8. Жас
— Привет, крошка! — Эйнсли врывается в мою комнату, с ее рук свисают две многоразовые продуктовые сумки.
— Что в пакетах?
Она улыбается.
— Что же еще? Чипсы, попкорн, конфеты. Ты не можешь смотреть кино, не наевшись большим количеством нездоровой пищи.
Я усмехаюсь.
— Я думала, мы закажем пиццу?
— Уже сделано, — отвечает Эйнсли. — Один большой ананасовый с маслинами для тебя — что, кстати, отвратительно — и один тройной пепперони для меня.
— Эй, не суди по себе, пока не попробуешь.
— Неа. — Она качает головой. — Этого никогда не случится.
— Это твое упущение, — я пожимаю плечами.
Эйнсли оглядывает комнату.
— Итак, где мне следует расположиться? DoorDash сказали, что пицца будет здесь примерно через десять минут.
— Главный театральный зал находится в подвале, но мне совсем не хочется спускаться на два лестничных пролета. Если ты не против поваляться на раскладном диване, мы можем воспользоваться игровой комнатой в конце коридора.
— Звучит неплохо.
— Мне просто нужно быстро пописать. Встретимся там? — я сползаю с кровати и направляюсь в ванную комнату.
— Конечно, Жас.
Когда я, наконец, добираюсь до игровой-комнаты/мини-театр-комнаты, Эйнсли уже ставит первый фильм. Я улыбаюсь, когда на огромном экране появляются три черные Honda Civics, водители которых выполняют миссию по угону грузовика, набитого электроникой.
— Боже, мне нравится этот фильм.
— Мне тоже, — соглашается Эйнсли. — Если мы будем смотреть их один за другим, то успеем посмотреть первые три части до того, как мне нужно будет уйти.
Я качаю головой.
— Не-а. Насколько я понимаю, второго и третьего фильмов не существует. Мы переходим прямо с первого к четвертому.
— Это точно, — Эйнсли смеется. — Единственная хорошая вещь, которая вышла из этих двух фильмов, это добавление персонажа Лудакриса.
— Абсолютно, — соглашаюсь я.
Я нахожу удобное положение и накрываю ноги пушистым одеялом. Как раз когда я потянулась за пакетом попкорна, который Эйнсли поставила между нами, дверь распахивается.
— Кто-нибудь заказывал пиццу? Курьер приехал сразу после меня. Поговорим об идеальном времени.
Я поворачиваю голову и вижу Бентли, стоящего в дверях с двумя коробками пиццы в руках.
— Какого черта ты здесь делаешь? — Эйнсли вырвала слова прямо у меня изо рта.
Бентли делает несколько шагов вперед, а прямо за ним стоят двое его лучших друзей. Улыбка расплывается на лице Эйнсли, когда она замечает Рида. Я уверена, что у меня совершенно противоположное выражение лица, когда я смотрю на Кингстона.
Бентли ставит пиццу на журнальный столик, откидывает крышку и берет кусочек ананасовой с оливками.
— А зачем еще мне здесь быть? Я слышал, мы смотрим кино.
— Эй! — кричу я. — Это мое.
Он откусывает огромный кусок, опускается на середину дивана и корчит смешную гримасу, пока жует.
— Это дерьмо отвратительно.
Я закатываю глаза.
— Вот решение: «Не ешь мою чертову пиццу».
Бентли начинает чистить оливки и бросать их в коробку.
— Не, это не работает.
Пока мы с Бентли спорим о пицце, Рид ставит напитки и занимает место рядом с Эйнсли. Единственное оставшееся место на диване — справа от меня, которое быстро занимает Кингстон, эффективно вклинивая меня между собой и Бентли.
Отлично.
— Спасибо, что дали мне время, — бормочу я.
Уголки глупо полных губ Кингстона приподнимаются.
— Когда-нибудь ты поймешь, что терпение — не моя добродетель.