Отец-одиночка (СИ)

За основу я брал чеснок, который измельчал чеснокодавкой, выкладывал на разделочную доску и просто сушил на солнце. Когда тот засыхал до состояние «мумии» проходился скалкой стирая его в порошок. Затем добавлял немного «чабреца», тоже предварительно высушив, петрушка, укроп, капельку красного перца для остроты, причем молотого из обычной пачки, что покупал в бакалее и точно такой же черный перец, но для запаха. Все это перемешивал и приправа готова. Были на основе и других простых деревенских травок с приятным запахом. Естественно жена Ивана Ивановича была безумно довольна. Ехать же лично за город собирать чабрец, нужно время, погода и желание, что не всегда было в распоряжении такой уважаемой дамы, как жена третьего секретаря райкома партии.
  
Не нужно думать, что игра шла исключительно в одни ворота. Тут как с рестораном, есть «гласные» и «согласные» правила, как я шутил про официальное и принятое, пусть и неодобряемое партией и руководством, но про данные правила знали все, кому положено знать. Для примера ресторан зачастую, особенно вечером имел табличку на двери — «мест нет». Причем в дневное время приходи и кушай, всегда места есть, а вот вечером, когда начинались «тусовки», места резко «заканчивались». Некоторые прикладывали «трешку» к окну и швейцар гостеприимно открывал двери и столик сразу находился, а «трояк» бесследно исчезал в бездонных карманах «стража дверей». Я же несколько раз побывав в заведении по делам службы, уже приучил, что абсолютно всегда здороваюсь за руку, а во время рукопожатия в ладони швейцара остается «красненькая», что более, чем в три раза выше стандартной «ставки» за вход. Естественно меня узнавали в лицо. Потому даже вечером, для меня, не просто «исчезала» табличка. Уважаемый и строгий «страж двери», сам выскакивал на улицу, принимал мое пальто и чуть не с поклоном провожал до столика. Если за другими столиками порой ждали официантов, а так же могли быть проблемы с заказами, якобы того или иного блюда просто нет в меню, то перед моим столиком, зачастую когда я сидел с Иван Ивановичем, подобно джину из бутылки материализовывался официант и принимал заказ и абсолютно все и всегда было. Ибо блюда придерживали для двух типов людей: для уважаемых и для денежных клиентов.
Не нужно думать, что работники общепита хронические идиоты и балбесы, совсем нет! Понятное дело они заметили с кем я посещаю их заведение. Мне по идее уже можно было бы быть не столь щедрым на чаевые, которые не приняты в СССР. Более того, даже существует выражение, что в царские времена чаевыми унижали официанта. Дебилы… Я понимаю при царизме было много минусов, но «унижение чаевыми», что за идиот придумал такое использовать в официальной пропаганде? Лучше бы они рассказывали, что подгулявший купец, мог посчитать, что уха «холодная» и одеть вместе с супницей на голову официанта. Причем купцу, ничего бы не было! А ошпаренного ухой служителя общепита увольняли и он возможно заболев и чуть обварившись в этой самой ухе сидел без работы, униженкой. Такое случалось, ибо купцы любили знатно бухать и прямо огненные супы и прочее, ибо за что они деньги платят⁈
Ресторан «Заречный» на улице Орджоникидзе. Елец, 1978 год. Фото из архива Л. Кучерского.
Однако я продолжал быть более, чем щедрым на чаевые. Ибо был абсолютно убежден еще 10 лет и все эти деньги превратятся в фантики. Для меня они были лишь инструментом для достижения поставленных целей. Накапливать их, дабы по итогу они «сгорели» я не собирался. Потому «униженные» щедрыми чаевыми работники общепита бежали меня встречать, более того мне очень искренне улыбались и старались угодить. Причем все, а не только швейцар, повар, который по понятным причинам не выходил в зал, но я ему отправлял свою благодарность, оркестр, что работал по вечерам и когда я заказывал популярную сейчас музыку и получавший щедрые чаевые, ну и понятно официант и директор заведения.
Наоборот мое знакомство с уважаемым человеком и когда я могу добиться «на халяву», но за все плачу и плачу щедро мотивировало людей делать свою работу на высшем уровне. Когда Иван Иванович, удивлялся, что мне пожалуй рады, даже больше, чем ему я отшучивался, что есть «гласные» и «согласные» правила. Ибо этот партийный работник, только требовал, а сам людям ничего не давал. Вот не положены чаевые и хрен вам в нос! У него есть власть, а у вас ее просто нет. Мерзкая надо сказать личность, потому рядом с ним ощущал себя Штирлицем, что улыбается в глаза Шелленбергу, а сам мечтает гаду глотку перегрызть.
Зато так называемая игра не велась в одни ворота для примера мне достался магнитофон-приставка «Маяк» очень крутая штука, дефицитная и ее было не купить в свободно продаже, только из-под полы. Шикарные, как Иван Иванович сказал импортные колонки под него, потому мог вести главную дискотеку на селе, во всяком случае мое музыкальное оборудование было круче, чем в деревенском клубе. Хотя не это было главное, меня допустили до главного секрета, сначала по пьяной лавочке, но видя, что я не бегу в КГБ с широко открытыми глазами от ужаса, стали говорить открыто, тогда-то на меня и пошел золотой дождь из спец-распределителей и неофициальных спец-распределителей, ибо рука руку моет…
— Сергей Владимирович, что ты слышал о деле промпартии?
— Ну так проклятые сталинисты придумали и оклеветали честных ленинцев.
— Так-то оно так, да не совсем ленинцев, не совсем оклеветали. — Ошарашил меня Иван Иванович.
— Значит Сталин правильно расправился с этими предателями партии?
— Это как посудить, ты вот молодой человек, деловая хватка имеется и красиво жить любишь у тебя вон свой автомобиль.
— Ах Иван Иванович, малолитражка, мне бы для деревни «НИВУ» или на худой конец «УАЗ», дабы полный привод был, дороги сами знаете у нас какие.
— Знаю, но ты бы знал, как живут в Америки люди нашего круга, не то, что мы…
— Так про промпартию правда? Именно за это?
— За что же еще Сергей Владимирович? Пора сворачивать этот проклятый социализм, предприятия должны принадлежать настоящим хозяевам жизни, а не какому-то народу!
— Если я среди «хозяев жизни», то я согласен… Но крепка советская власть, что вы предлагаете помочь войскам НАТО взять Москву?
— НАТО? Не смеши, вся их военная мощь дутая, там капиталисты они против нас и пары дней не продержаться, танки Абрамс полное говно, разве, что не из бумаги сделанное.
— Тогда как же?
— Есть молодой и сильный политик член ЦК партии! Да и с Запада нам помогут, уже помогают, деньги, разный ширпотреб. Тебе кстати импортные музыкальные колонки под твой «Маяк» понравились?
— Очень понравились, мои мальчишки просто счастливы! Спасибо вам большое Иван Иванович!
— Да что колонки у тебя скоро автомобиль будет!
— Мне бы «НИВУ» или на крайний случай «УАЗ». — Снова включил я дурачка.
— Будет, не сомневайся, есть программа называется — Перестройка + Гласность!
— Разве мы против гласности? А что за «Перестройка» такая?
— Все узнаешь в свое время, но будет повторение истории. Сначала НЭП вернем с кооперативами, а затем свернем социализм и введем капитализм!
— Страна посыплется Иван Иванович…
— Да плевать на страну, лес рубят щепки летят, лучше быть феодалом и править Ельцом и елецким княжеством, да свой свечной заводик иметь, чем прозябать в нищете, не согласен?
  
— Я всегда с вами и за вас, вы же знаете!
— Я никогда в тебе не сомневался Сергей Владимирович, а теперь по автомобилю, нельзя его простому депутату, да даже председателю сельсовета просто выдать…
— Как же…
— Не перебивай сопляк! (третий секретарь уже накушался водочки и позволял себе лишнее в разговоре) Был бы капитализм я бы тебе лично машину подарил у меня на разных книжках 2.5 миллиона лежит, а приходится скрываться, прятаться! Тебе придется собрать собственную машину, как и первую собрал. Даже красиво выйдет, молодой политик, настоящий рабочий, добился всего сам, своими руками сделал.