Наследник для Плохого (СИ)

Ринат многим обязан дяде, будет обязан до самой смерти.
Семь лет прошло с той поры, почти восемь. Ринату скоро исполнится двадцать шесть.
Странно ворошить события почти тридцатилетней давности, выясняя подробности отцовства.
— Так о чем ты хотел спросить, Ринат?
Ринат тряхнул головой.
— Пожалуй, ни о чем. Ахмет, скорее всего, просто сболтнул ерунду о моем отце.
— Об отце? — странно усмехнулся Мусагали. — Расскажи поподробнее, о чем треплется мой средний сын от женщины, которая подарила мне двоих бесполезных дочерей и почти такого же бесполезного сына?
Мусагали своего пренебрежительного отношения к дочерям не скрывал, Ахмету тоже перепадало немало. Хоть он и купался в роскоши, ни в чем себе не отказывая, отец его частенько шпынял.
— Ничего. Ерунда…
— Не ерунда. Говори, о чем думаешь. Я вижу, что мысли тебя отвлекают, заставляют быть рассеянным! — нажал голосом Мусагали.
— Ахмет просто бзднул, что я внебрачный сын. Но я-то знаю, что родители к тому времени были женаты…
Риант ждал, что Мусагали опровергнет его слова, но дядя внезапно усмехнулся.
— Надо же. Запомнил, значит.
Ринат замер, прислушался.
— Что запомнил?
— У Ахмета очень избирательная память, — фыркнул Мусагали. — Лучше бы он мотал на ус то, чему я его учил, а не помнил то, как много лет назад, еще ребенком он застал меня и твою мать… Вместе.
Слова Мусагали прозвучали, как выстрел.
  
=16.1=
 
=16.1= 
Слова Мусагали прозвучали, как выстрел.
— Что?
— Если мы начали этот разговор, пожалуй, стоит рассказать, как это было на самом деле, — спокойно заявил Мусагали. — В последнее время я все чаще начал задумываться о том, какое наследие оставлю после себя. Я думал, что старший сын, рожденный в законном браке, унаследует от меня хотя бы половину хватки, ума и прыти. Но кажется, он весь пошел в Исмаиловых, —  с презрением  назвал девичью фамилию своей жены.
Ринат не мог поверить в слова дяди, подозрения не просто оказались правдивы, но превзошли все ожидания, сразив наповал правдой, в которую не хотелось верить.
Мусагали тем временем неторопливо поднял левую ногу, задрал брючину и спустил вниз длинный, высокий носок, показав родимое пятно.
— У тебя есть такое же родимое пятно, не отрицай, — сказал он. — Я видел.
В голове стало пусто, все мысли испарились.
Вот и доказательства их родства. У Рината точь-в-точь такое же родимое пятно на внутренней стороне левой ноги.
Ринат просто ждал, что еще скажет ему Мусагали.
Дядя?
Отец?
Как теперь правильно было к нему обращаться?
— У Кадыра не получалось зачать детей с твоей матерью, но после большого семейного праздника в моем доме твоя мать забеременела. Как ты уже понял, не Кадыр был причиной тому чуду, а я.
Больше всего Рината поразило, как спокойно Мусагали рассказывал об этом.
Дядя… или отец, Ринат еще не мог назвать его мысленно и дать определение.
— Ахмету тогда было почти шесть, он проснулся поздней ночью и застал меня и твою мать в пикантный момент. Думал, забудет. Оказывает, до сих пор помнит, засранец.
— Значит, вы — мой отец? — спросил чужим голосом.
— Твоя мать была красивой, нравилась мужчинам, а Кадыр лишь поначалу казался завидным женихом и хорошим мужем. Часто гулял, играл… В том, что мы с твоей матерью сблизились, не стоит винить никого. Так иногда бывает, все в пределах естественного. Полигамность заложена в мужчине природой. Именно поэтому можно брать две или три жены, но не все на такое согласны…
Рассуждения Мусагали проходили сквозь Рината, не задевая его изнутри.
— Кадыр знал? — сухим голосом поинтересовался Ринат.
— Скорее всего, подозревал кое-что. Иначе бы после рождения ребенка не переехал жить в другой город… Захотел жить отдельно и показать, что он способен без поддержки со стороны семьи со всем справиться. Рвение, достойное уважения. Но пагубные привычки стоило оставить в прошлом, не забирая дурные наклонности с собой. Они и сгубили вашу семью.
 
Ринат внезапно вспомнил, что Мусагали появлялся в их семье очень редко.
Мама словно не любила эти визиты, всегда отсиживалась в дальних комнатах, почти не появлялась на глаза, потом всегда ходила задумчивая, грустная…
Причиной тому была их связь в прошлом?
Как бы то ни было, случившегося уже не изменить.
Сейчас Рината волновало лишь одно.
— А Самира? — спросил, имея в виду младшую сестренку.
— Самира — дочь Кадыра, я к ней никакого отношения не имею, — твердо ответил Мусагали.
— Спасибо за честность, Мусагали, — ровным голосом ответил Ринат.
Каримов-старший внимательно посмотрел в лицо, позволил себе усмехнуться.
— Было бы очень странно, если бы вдруг ты, узнав правду, начал передо мной лебезить и стелиться. Рад, что этого не произошло. Значит, я в тебе не ошибся. И чтобы развеять сомнения, скажу, что этот разговор рано или поздно должен был случиться.
Вот и открылась правда.
Ринату от этой правды на душе легче не стало.
Скорее стало понятно, что Ахмет так просто не отстанет, будет наблюдать, держать в поле зрения.
Оказывается, у его пристального внимания к Ринату были веские причины.
Ахмет опасался, что Мусагали может выбрать в качестве наследника внебрачного сына…
Друзья, как вам новость? Жду ваших реакций.
  
=16.2=
 
=16.2= 
— Хочешь спросить еще о чем-то? — уточнил Мусагали.
Он держался спокойно, будто ничего не произошло. У Рината словно пол под ногами стал зыбким, но он не подал виду.
— Нет, больше ничего.
— Точно? — усмехнулся Мусагали.
— Точно.
— Будь на твоем месте Ахмет, он бы точно спросил о деньгах и наследстве, — Мусагали расправил плечи. — Хоть одному сыну достает ума вести себя достойно. Пошли в ресторан, скоро должен приехать наш дорогой Алихан, мой двоюродный племянник, — объяснил он. — Он не просто мой племянник, но очень уважаемый гость. Приехал из столицы. Хорошие связи никогда не помешают.
Ринат кивнул, пошел в здание ресторана, но потом в последний момент извинился перед Мусагали и зашел в туалет, на ходу вытащив телефон.
Набрал номер Дамира.
— Какие планы на вечер? — спросил с ходу.
— Здорово, — немного удивленно отозвался Дамир. — Планирую до вечера закончить писать код, потом, как обычно, по телкам.
— По телкам, — процедил сквозь зубы Ринат, выматерился на друга, спустив немного злость. — У тебя других планов вообще не бывает?
— Какие-то проблемы? Тебе, что ли, давать перестали? — резко ответил Дамир. Он никогда не спускал Ринату, всегда давал ответку. — Или ты сам не берешь? Я давно не видел, чтобы ты с девками гулял.
— Занят. Не беспокойся за мой болт. Всегда при деле.
— Даже не думал об этом. Зачем звонишь?
— Затем, что мне нужно опустить с небес на землю одного мажора. Тачка слишком быстрая, морда слишком наглая. Понимаешь?
— Сам почему не начнешь?
— Я у Мусы. Важная встреча. Не могу сорваться.
— Я, значит, могу?
— Можешь. К тому же ты мне должен.
— Хорошо, — вздохнул Дамир. — Кто?
— Из клуба. Артем…
— Ааа, — перебил Дамир и громко усмехнулся. — Знаю, о ком идет речь. Это все из-за той чужачки? Он, кажется, к ней ласты клеил в тот вечер.
— Не твоего ума дела. Сделаешь или как?
— Считай, что он уже не на колесах. А с ним что? Придержать для тебя?
Ринат стиснул пальцы на мраморной столешнице.
Скрипнул зубами, пытаясь сдержать ярость.
Слишком многое шло не так.
Боялся, что почуяв кровь, окончательно сорвется, и забьет Артема до смерти, отыгравшись на нем за все.
— Нет, — ответил хрипло. — Сам ему отвесь. Но так, чтобы понял, и ходил потише, улыбался поменьше.
— Ладно…
На заднем фоне хлопнула дверь, значит, Дамир сразу покинул свою квартиру.