Шёпот безумия (СИ)
"…не вписываются в общую клиническую картину", – эхом звучал в голове Барбары голос доктора Патчелла. В этих словах заключался особый смысл. Женщина почему-то представила себе дверь в запретную комнату из сказки о Синей Бороде. Дверь, ведущую к страшной тайне.
"…признаки недуга не соответствуют его истинной природе", – вот ключ к запертой двери, которую лучше бы никогда не открывать. Что за ней спрятано?
(Что ты тут делаешь? Положи это на стол, пожалуйста).
Взгляд Сильвии был чужим. Получите и распишитесь, миссис Флетчер. Держите главный ответ на все вопросы.
Девочка сидела за столом и неспешно обедала. Неожиданно мать испытала безотчётный страх. Ей стало неуютно оставаться в доме наедине с Сильвией.
"…не соответствуют его истинной природе", – упрямо доносился из памяти голос врача.
"Так какова же его истинная природа?" – шёпотом повторила собственный вопрос Барбара.
Вы уверены, что хотите знать, миссис Флетчер? Вы уверены? Помните, что произошло с ключом, который уронила жена Синей Бороды? К нему прилипла кровь, которую невозможно было отмыть.
– Мама? – неожиданно заговорила Сильвия, и мать почувствовала, как по спине побежали мурашки.
– Что, милая? – женщине пришлось приложить усилие над собой, чтобы не выдать волнения.
– Ты чем-то напугана?
– Почему ты так решила?
– Не знаю, – пожала плечами девочка. – Просто так показалось.
– Вот именно, солнышко, тебе показалось, – на лице женщины появилась вымученная улыбка. – Разве ты забыла, что во время еды разговаривать плохо?
* * *
Перед сном Барбара сказала Роберту одну очень странную вещь. Он попытался обратить всё в шутку, но потом ещё долго не мог уснуть, думая об услышанном.
Должно быть, его жена слегка повредилась рассудком от всех тех переживаний, которые выпали на её долю. Иного объяснения мужчина придумать не мог.
Он спросил, когда Сильвия сможет навестить дедушку с бабушкой, на что жена ему ответила:
– Роберт, мне кажется, она не наша дочь.
<a name="TOC_id20262355"></a>
<a name="TOC_id20262357"></a>Часть четвёртая. Дом в лесу
Роберт
Детектив инстинктивно прикрыл нос тыльной стороной ладони. Зрелище оказалось и впрямь не для слабонервных. Роберту захотелось немедленно выйти наружу и набрать полную грудь свежего воздуха, лишь бы не ощущать этот тошнотворно-сладковатый запах крови. Она была повсюду.
На грязном бетонном полу лежало тело с растерзанной брюшной полостью. Казалось, что человек проглотил тикающую бомбу, и она взорвалась прямо у него в животе. Из окровавленного зева ужасной раны, подобно мёртвым змеям, свисали разорванные части кишечника.
– Срань господня! – повторно выругался Роберт, подойдя ближе.
– Недобрый вечер, детектив Аттвуд, – угрюмо пошутил Стэн.
– Что-нибудь выяснили?
– Честно говоря, никогда такого не видел, – коллега указал на тело.
– Нашли орудие убийства?
Стэн отрицательно покачал головой.
– У меня создалось такое впечатление, что на него напал разъярённый дикий зверь, – ответил он.
– А где девочка?
– Её здесь нет.
– Чертовщина какая-то, – Роберт Аттвуд обошёл криминалистов и взглянул на отвёрнутое к стене лицо мертвеца. Его как громом поразило. Перед ним лежал Кэйл Андерсен, скромный парень, живший на соседней лестничной площадке. – Подождите, я его знаю!
Все мгновенно обратили внимание на детектива.
– Он из моего дома!
– Может быть, ты подскажешь, что он тут делал? – поинтересовался Стэн.
– Не имею ни малейшего представления, – выдохнул Роберт. Ему сделалось не по себе. Одно дело, когда ему приходилось расследовать убийства незнакомых людей, и совсем другое, когда перед ним лежал распростёртый человек, с которым он не так давно разговаривал.
* * *
У Роберта было много вопросов и ни одного мало-мальски вразумительного ответа.
Откуда появилась карта с указанием на место преступления?
Куда пропала Сильвия Флетчер?
Какое отношение ко всей этой истории имел Кэйл Андерсен?
И кто, в конце концов, мог совершить такое дикое по своей хладнокровности и жестокости убийство?
Детективу показалось, что в магазине умных игрушек ему подсунули бракованный пазл, все детали которого состояли из разных картинок, так что собрать единую композицию было бы попросту невозможно.