Шёпот безумия (СИ)

      – Вот, держи, – Роберт Таненбаум вернулся с подносом, на котором стояли две чашечки и корзинка с имбирными пряниками.
      – Спасибо, – Джорджу стало неловко, что он сидит в удобном кресле и собирается пить какао, пока мисс Наварро остаётся на холоде и не находит себе места от волнения.
      – Итак, как же вам удалось меня найти? – художник расположился рядом и испытующе посмотрел на юного гостя.
      – Джеймс Рут дал ваш адрес, – коротко ответил мальчик.
      – Джеймс Рут, – повторил хозяин дома, словно попробовал на вкус испортившееся блюдо.
      – Вообще-то он не хотел мне помогать, и если бы не моя учительница по рисованию…
      – Так это она ждёт тебя за дверью? – сделал движение головой в сторону подъездной дороги Роберт Таненбаум.
      – Да. Может быть, вы позволите ей войти?
      – У нас сугубо личный разговор. Люди, которые не имеют опыта, как правило, плохо понимают такие вещи.
      – Какого опыта? – удивился мальчик.
      – Вот этого, – художник взял с журнального столика альбом Джорджа и продемонстрировал тусклого человека. – Ты видел его?
      – Да. Много раз. В своём интервью Джеймсу Руту вы назвали тёмную фигуру Стражем, защищающим нас от собственных монстров безумия.
      – Я до сих пор жалею, что согласился на беседу с этим идиотом. Он воспользовался моим именем, чтобы привлечь к себе внимание, поэтому половина того, что появилось в газете, – низкопробная выдумка узколобого журналиста. И Страж – в том числе. Фантастический бред для подростков!
      – Тогда кто он? – мальчик указал взглядом на рисунок.
      – Это существо когда-нибудь разговаривало с тобой?
      – Нет, только смотрело через окно, а потом исчезало.
      – Всё верно, поначалу оно приходило и просто смотрело, – кивнул художник. – Но однажды я услышал его голос в своей голове, и тогда всё полетело вверх дном…
      – Что случилось?
      – До встречи с ним у меня было всё: любимое дело, семья, успешная карьера, – но оно лишило меня рассудка. В итоге – принудительное лечение, бегство ото всех и полное одиночество.
      – Он… оно… это существо больше вас не беспокоит?
      – В психушке – давай называть вещи своими именами – меня заставляли применять различные препараты, которые повлияли на моё сознание. В результате, я расстался не только с шёпотом безумия, но и с творческими способностями. Я перестал писать картины, но не потому что больше не хотел этого делать, а потому что больше не мог. Потеря художественного дара – это моя плата за избавление от твари, которая преследовала меня.
 
      – Я называю её тусклым человеком, – признался мальчик.
      – Тусклый человек, – повторил художник. – Звучит неплохо.
      – А он никогда не посылал вам каких-нибудь видений?
      – В основном я слышал его голос, маскирующийся под мои собственные мысли. Но я всегда знал, что они принадлежат не мне. Это что-то вроде гипноза на расстоянии. Телепатия наоборот. Он не считывал, что происходило у меня в голове, а внушал.
      – И что же он заставлял вас делать?
      – Даже не хочу вспоминать, – Роберт Таненбаум сокрушённо покачал головой. – Это было ужасно. Однажды я пришёл в себя и понял, что стою в двух футах от нашей с женой кровати и держу занесённый над головой кухонный нож. Вот тогда-то я и обратился за помощью к специалистам. А что у тебя? Он просил тебя… о чём-нибудь подобном?
      – Нет, он вмешивался в мои сны.
      – И что же ты видел в этих снах?
      – Убийства, – голос у Джорджа задрожал. – Сначала это была девушка, потом мальчик, а потом девочка… – Он замолчал.
      – Значит, тусклый человек действовал твоими руками?
      – Нет-нет! – поспешил возразить мальчик. – Я видел фигуру убийцы со стороны. Это был не я! Кто-то другой!
      – Тусклый человек умеет манипулировать чужим разумом, уж я-то знаю. Так что не следует полностью отвергать вероятность того…
      – Что их убил я? – выпалил Джордж и ощутил неприятный спазм внизу живота.
      – Я тебя не осуждаю, потому что сам через это прошёл. Теперь понимаешь, почему мне пришлось оставить твою учительницу снаружи?
      – Но этого не может быть! Я стоял в стороне и видел, как незнакомец в тёмной одежде убивает их, – на глаза мальчику навернулись слёзы.
      – Успокойся, никто ни в чём тебя не винит. Ответственность за всё случившееся лежит исключительно на тусклом человеке, кем бы он ни был.
      – Не может быть… – Джордж закрыл лицо ладонями. – Иисус не допустил бы такого…
      – Да Иисусу плевать на тебя! Ему плевать на всё, что происходит на этой ничтожной планете! У меня есть хорошие таблетки. Правда, после них всё время хочется спать, но со временем ты привыкнешь. Зато эта тварь больше к тебе не подберётся.
      Мальчик отрицательно покачал головой.
      – Напрасно отказываешься. Просто так их в аптеке не купишь.
      – Мне пора.
      – Я всего лишь хочу тебе помочь! Понимаешь? Я и поговорить-то с тобой согласился лишь затем, что сам пережил это! – художник схватил альбом Джорджа и с силой постучал указательным пальцем по фигуре, изображённой чёрным карандашом. – Ты же не хочешь в один прекрасный момент очнуться с руками по локоть в крови? Не хочешь стать марионеткой в лапах этого чудовища?!