Шёпот безумия (СИ)
Он посмотрел на отвратительное содержимое, которое только что отверг его желудок, и заметил среди скользкой массы металлический предмет.
– Быстрее! – строгий взгляд юной мучительницы заставил убийцу подчиниться. Он влез пальцами в тёплую кашицу и вытащил неизвестно откуда взявшийся там ключ. Ральф протянул его девчонке, но она лишь брезгливо покачала головой, после чего указала на дверь.
Что ж, она хочет, чтобы он открыл дверь самостоятельно. Хорошо, пусть смотрит. Пусть видит.
* * *
После инцидента с Дороти, дочерью тёти, Кэйл Андерсен ощущал на себе тяжёлый взгляд матери. Она явно о чём-то подозревала. Или в нём говорило чувство вины? Хотя он понимал, что вся ответственность за случившееся целиком лежала на плечах мыслечервя. Это внутренний голос того, другого, надоумил покуситься на жизнь племянницы, но Кэйл дал достойный отпор, тем самым, подарив малышке драгоценное спасение.
Иногда Кэйлу хотелось присесть на диван рядом с матерью, обнять её за хрупкие плечи и во всём признаться. Скорее всего, у него не получилось бы стройного рассказа, но он сходил с ума от того напряжения, которое буквально пронизывало атмосферу их дома.
Юноша заметил, что мать чуждается даже случайных прикосновений, будто сын стал прокажённым. Подтверждало ли это его догадку о том, что ей кое-что известно? Он мог выяснить правду, только заговорив с ней. Но он боялся. Как правильно объяснить, что его разумом завладел опасный паразит? Такая беседа обязательно привела бы его в кабинет психиатра.
Кэйл не раз проигрывал в голове возможный диалог с врачом, и неизменно выходило, что тот загоняет его в угол.
– Голос в голове?
– Да, доктор. Он понуждает меня убивать.
– Весьма занимательно, – Кэйл во всех красках представлял, как человек в медицинском халате с сосредоточенным видом что-то записывает, а потом в двери входят два крепких работника и ловко надевают на свихнувшегося бедолагу смирительную рубашку.
– Придётся выписать вам кое-какие лекарства, а пока нужно немного отдохнуть, – поправляя очки на переносице, подводил черту воображаемый врач, после чего Кэйла уводили по длинному коридору в палату.
Душевнобольной. Это слово выбивало у него почву из-под ног. Оно звучало, как смертный приговор, с той лишь разницей, что ему пришлось бы гнить заживо взаперти.
На протяжении пяти лет после того, как Кэйл отметил свой четырнадцатый день рождения, в городе пропадали без вести животные, а полиция находила убитых бездомных бродяг. Ничего особенного, за исключением того, что мать обнаружила в этом страшную закономерность. Женщина совершила открытие, которого ей делать совсем не следовало.
* * *
– Кэйл, я хотела бы с тобой кое-что серьёзно обсудить, – первой завела разговор с сыном мать.
Она остановилась в дверях его комнаты, словно не решалась подойти ближе.
– Да, мамочка? – он отвлёкся от чтения лекции и повернулся к ней. У него были хорошо знакомые, но, в то же время, совсем чужие черты лица. Это напугало женщину.
– Мне кажется, ты что-то от меня скрываешь, – неуверенно произнесла она.
– Почему ты так думаешь? – улыбнулся сын. Что-то в его улыбке заставило сердце матери дрогнуть. Он поднялся со своего места и подошёл к ней.
– Не знаю, – голос женщины сорвался на фальшивую ноту, выдав её страх.
– Почему ты думаешь, что я что-то от тебя скрываю? – настойчиво повторил сын и заглянул ей в глаза, как будто хотел прочитать в них ответ на поставленный вопрос.
– Кэйл, мне кажется… – она опустила взгляд.
– Что тебе кажется, мамочка? – он фамильярно приподнял указательным пальцем подбородок матери, чтобы заставить посмотреть на себя.
– У тебя проблемы с наркотиками? – последнее слово прозвучало так, словно оно оцарапало женщине горло, подобно осколку битого стекла.
– Ты подумала, что у меня проблемы с наркотиками? – сын, запрокинув голову, громко расхохотался.
– Почему ты смеёшься? – испуганно прижалась спиной к дверной раме женщина.
– Извини, – но он не удержался, разразившись очередным приступом смеха.
– Кэйл, если тебе нужна помощь…
– Нет, мамочка, спасибо! Я не употребляю наркотики! – он уже хотел вернуться к чтению лекции, когда прозвучала оглушительная фраза, хотя мать и произнесла её очень тихо.
– Тогда зачем ты их убил?
– Что? – он резко обернулся, как будто ему залепили пощёчину. – Что ты сказала?
– Я видела следы крови на твоей одежде. Ты старался от них избавиться, но они всё равно остались…
– Ты. Ничего. Не видела, – вплотную приблизившись к матери, злобно процедил сквозь зубы юноша.
– Кэйл, я всего лишь хочу тебе помочь…
– Мне не нужна ничья помощь! – он схватил мать за горло и с силой сжал пальцы.
– Сынок, пожа… – она начала задыхаться.
Он начал задыхаться.
Потому что теперь Ральф находился в теле матери и смотрел на себя её изумлёнными глазами.
* * *
Тринадцать лет назад он убил свою мать, а потом избавился от тела.