Девочка, которая воспарила над Волшебной Страной и раздвоила Луну
Кэтрин М. Валенте
Девочка, которая воспарила над Волшебной Страной и раздвоила Луну
Всем, кто берет за руку незнакомца яркой окраски и раз в год возвращается в Волшебную Страну,
и каждому, кто когда-нибудь думал, что слишком молод или слишком стар.
Catherynne M. Valente
THE GIRL WHO SOARED OVER FAIRYLAND AND CUT THE MOON IN TWO
Text copyright © 2013 by Catherynne M. Valente.
Illustrations copyright © 2013 by Ana Juan.
© В. Беленкович, перевод на русский язык, 2016
© Е. Канищева, перевод на русский язык, 2016
© ООО «Издательство АСТ», 2016
Действующие лица
Сентябрь, девочка
Ее родители
Арустук – автомобиль марки «Форд», модель А, 1925
Бумер, Линейщица
Беатрис, английский грейхаунд
Синий Ветер
Боб, ту́пик
Калькулятрикс, странный крокодил
Несколько не заслуживающих доверия ветров
Балласт Донизу – клабаутерман, корабельный дух
Луна
Черный Космический Пес
Марш, черный шакал
Стой, белый шакал
Нечестивая Свобода Медной Линьки III, омар
Спица, таксикраб
Альманах, очень большой моллюск
Алфавитарий, парик
От-А-до-Л, виверн
Сайдерскин, йети
Суббота, марид
Валентинка и Пентаметр, два акробата
Канделябра, бурак
Чернобровка, ламия
Тамаринд, ламия
Некая Леопарда
Тюринг, тюгерротип
Сен, дитя
Ее родители
Еррата, виверн
Чудотворная Жемчужина
Некая фея
Глава I
Незримый покров всего, что минуло
в которой девочка по имени Сентябрь несколько раз говорит неправду, копит деньги, отмечает свое четырнадцатилетие, начинает носить брюки и совершает увеселительную прогулку
Жила-была девочка по имени Сентябрь, которой часто приходилось лгать.
Все бы ничего, но проблема в том, что ложь предпочитает хорошую компанию. Стоит солгать один раз, как эта первая ложь тут же воодушевляется и срочно приглашает в гости всех друзей. Очень скоро тебе приходится подыскивать место для все новых и новых обманов, использовать для этого каждый уголок, расставлять раскладушки, зажигать лампы, чтобы создать уют, кормить их, убирать за ними и даже приукрашивать, когда они становятся не слишком убедительными. Особенно если ты начинаешь, как Сентябрь, с какой-нибудь особенно крупной лжи. Большая, солидная, упитанная ложь так тяжела, что даже стоять сама не может. Ей нужны враки поменьше, побыстрее да похитрее, чтобы на них опираться.
Сентябрь ужасно огорчилась бы, услышав, как мы называем ее лгуньей, но невозможно отрицать, что в последнее время они с честностью не очень ладили.
Ложь бывает самых разных видов. Хоть магазин открывай. Вранье – это товар широкого потребления, будьте уверены. Конечно, мало кто даст хорошую цену за простые выдумки, какие можно и самому состряпать дома совершенно бесплатно. Однако, если вы заглянете поглубже в магазин своего сердца, то убедитесь, что его кладовые полны. На полках аккуратно сложены увертки для сокрытия подлых делишек. В холодильном отделении развешаны сказки, рассказанные так давно, что с тех пор они превратились в чистую правду и попали в учебники истории. Ложь для самолюбования громоздится на специальном красочном стенде. А в оконных витринах красуются маленькие беззлобные обманы, к которым прибегают, чтобы пощадить чьи-то чувства, сохранить лицо или уберечь друга от беды. Они разложены так мило, что никто и не подумает вас за них винить.
* * *Конечно, ничего совсем безвредного на свете не бывает. Иной раз простая правда может оглоушить этот мир не слабей, чем любая ложь. И все же будьте поосторожней в этой лавочке, где торгуют ложью. Она всегда просится наружу.
Первая ложь Сентябрь была простенькой и такой крошечной, что, не будь вы так внимательны, как мы, вы бы ее и не заметили. Эта ложь родилась одним ненастным днем, под звуки дождя и шквального ветра. В такой день в самый раз ненароком свернуть с пути праведного. В небе над прериями Небраски с грохотом перекатывались длинные пепельно-дымчатые облака. Гроза обрушилась серебряными лентами на иссохшую землю, превратив ее в густую кашу. Сентябрь сидела дома у окна, глядя, как капли дождя с шумом шлепаются в лужи грязи, каждая размером с рыбный садок. Зловещие всполохи озаряли покрытое тучами небо. Знакомые поля выглядели нездешними.
* * *На коленях Сентябрь держала раскрытую книгу, но никак не могла сосредоточиться на чтении. Чай в чашке давно остыл. Желтые и розовые цветы на ручке чашки вытерлись почти добела. Рядом с ней по полу каталась маленькая ласковая собачка, надеясь, что ей почешут брюшко. Сентябрь этого не замечала, чем глубоко обижала собачку. Мама читала газету у очага. Отец дремал, укрыв клетчатым пледом свою бедную израненную ногу, которая все не заживала, сколько они ни ездили в город к докторам. В небе громыхнуло, и дождь припустил сильнее. Мама Сентябрь оторвалась от очень интересной статьи о новой современной дороге, которая может пройти совсем близко от их дома, и взглянула на дочь.
– О чем это ты так задумалась, малышка? Ты как будто где-то далеко.
А Сентябрь возьми да и ответь:
– Да так, ни о чем. – И это была полная, совершенная, абсолютная неправда.
Сентябрь думала о Волшебной Стране.
Конечно, вы можете сказать, что Сентябрь и раньше все время лгала, потому что она, разумеется, не рассказывала родителям о чудесной стране, в которой побывала уже дважды. Взрослые, которым непременно подавай точность формулировок, назвали бы такую ложь недомолвкой. Но давайте будем снисходительны к Сентябрь за то, что она не упоминала о своих приключениях за семейным столом. Как, по-вашему, она могла бы все это объяснить?
Мам, пап, вам, возможно, будет интересно узнать, что я летала в страну ведьм, вивернов и спригганов, билась с тамошней правительницей, коварной Маркизой, и победила в этой схватке – передайте, пожалуйста, свеклу. Представляете себе этот разговор? Пап, мам, это еще не все, я снова туда вернулась! Понимаете, моя тень мутила там воду, так что пришлось мне спуститься в волшебное подземелье и опять навести там порядок. Мне помыть посуду после ужина?
Нет уж, лучше оставить все как есть. Спрятать глубоко внутри – вот где самое место этим воспоминаниям. Там, где никто до них не дотянется и не испортит своим любопытством. Случались дни, когда Сентябрь бывало страшно или одиноко, особенно когда папа так мучился болью, что не подпускал к себе домашних, потому что их дыхание, глотание и даже движение мысли терзали его слух. В такие дни она доставала свои воспоминания и набрасывала их на себя как накидку, украшенную невиданными самоцветами.
Бедная Сентябрь! У каждого есть свой плащ-невидимка, сотканный из всего, что минуло. Что-то из минувшего мерцает в глубине, что-то всплывает на поверхность, а что-то пронзает грудь до самого сердца и даже глубже.
* * *Слышали бы вы, как первая ложь трубит в трубы, сзывая всех своих братьев и сестер!
Она звала – и они пришли. Что было делать Сентябрь, когда учительница попросила написать сочинение о том, как она провела летние каникулы? Пять абзацев про то, как я вернула отцовскую тень домой из Волшебной Страны, куда моя собственная тень затащила ее с войны, из Франции, и как я весь обратный путь несла его тень на себе, чтобы она снова соединилась с телом? Нет уж, спасибо. Как и все остальные, она написала милое сочинение о необычно жарком августе, о том, как помогала собирать урожай, как училась плести кружева и ремонтировать тормоза на «фордике» мистера Альберта, модель А.
